Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

какой-то момент все слишком резко переменилось. Я и сама не поняла, как феец может двигаться так быстро. Он крепко сжал меня и перевернул на спину. Обе его руки обхватили мою шею, а бедра припечатали тело к кровати, когда он уселся сверху. Эрбос не душил меня, а просто удерживал, но менее страшно от этого не становилось – его взгляд был полностью отсутствующим, остекленевшим, пока я брыкалась и извивалась под ним.

Собрав все силы, звонко ударила Эрбоса ладонью по лицу. В ту же секунду он словно очнулся ото сна, с ужасом резко убрал руки с моей шеи, слез с меня и мгновенно встал рядом с кроватью.

– С тобой все хорошо? – спросил он, внимательно осматривая мои шею и зону декольте, запуская пальцы в темные густые волосы, будто все еще пытаясь привести в порядок свое сознание.

Я же смотрела на Эрбоса с ужасом, даже не пытаясь озвучить ответ. Было ясно, что в том, что недавно произошло, нет и не может быть ничего хорошего.

– Извини, со мной такое бывает. Иногда. Хотя подобное уже давно не случалось.

Расхаживая по комнате, Эрбос переводил на меня короткий взгляд лишь изредка, наблюдая из-подо лба. Дыхание его при этом было частым и глубоким, словно он невыносимо долго бежал. На мужчине не было ночной рубашки, способной спрятать обнаженный торс, лишь штаны для сна. Я коснулась рукой шеи и стала ее растирать, чтобы прикрыться этим жестом от волны воспоминаний о событиях, произошедших накануне вечером. И волновала меня отнюдь не расправа над Эндрюсом и даже не то, что меня недавно чуть не задушили. Я думала о том, как хорошо было в объятиях Эрбоса. Должно быть, я совсем выжила из ума, раз так реагировала на того, кто почти силой заставил меня выйти за него замуж, а затем убил моего врага. Того самого, который изрядно подпортил мне жизнь и мог окончательно вмять ее в грязь.

Новая мысль взбудоражила еще больше. Может, Эрбос и жестокий мужчина, но подлым его точно не назовешь, по крайней мере, пока. И он защищал меня, отомстил за меня и был всегда терпим к моим поступкам.

– Сильно испугалась? – Он снова сел на кровать и потянулся рукой к моей шее, пытаясь рассмотреть какие-либо следы от его хватки. В этот момент он казался действительно встревоженным.

– Ты не душил. Скорее удерживал. Я сразу поняла, что это был отблеск твоего сна, но должна признать, все же испугалась. Это может повториться?

Эрбос обхватил мою талию, порывисто притянул к себе, обнимая и одновременно зарываясь руками в волосы, вдыхая их аромат.

– Хотел бы и я надеяться, что нет, но не знаю. Такие вещи не в моей власти…

Изначально обняла мужчину, который так крепко оплел мое тело, но потом, неожиданно для самой себя, я почувствовала желание утешить его, подарить тепло и ласку. Уверенность, что именно это сейчас ему необходимо, подтолкнула к действиям. Я робко провела ладонями по плечам Эрбоса и затем прижалась к нему еще плотнее, обняв настолько, насколько хватило моих рук и сил.

– Должно быть, у тебя была очень тяжелая жизнь, если кошмары способны настолько сильно завладеть твоим сознанием?

– Да, мотылек, ты права, – задумчиво ответил он. – И я нашел свое спасение. Оно в тебе. Именно с тобой я чувствую себя как в тихой гавани. И именно поэтому никогда не отпущу. Прости…

После его слов внутри что-то неприятно дрогнуло. Мне претила мысль оставаться пленницей своего же мужа, но выбора не было. Стоило попытаться завоевать его доверие – возможно, тогда у меня появится шанс быть свободной настолько, чтобы жить своей привычной жизнью. Я уже поняла: привязанность Эрбоса ко мне хоть и странная, но очень сильная. Возможно, мы найдем способ ужиться, если он согласится на некоторые компромиссы.

– Никогда так никогда. Можешь быть спокоен, как видишь, я примирилась с этим браком и никуда не собираюсь. Быть может, скоро ты поймешь сам, что я не та, кто тебе нужен. В любом случае лет через двадцать или тридцать, когда стану не такой молодой, как сейчас, ты с радостью избавишься от меня, – с улыбкой сказала ему, все еще обнимая, отчего невозможно было прочесть реакцию мужчины по лицу.

Эрбос на мою фразу лишь тихо рассмеялся и немного отстранился, но только для того, чтобы посмотреть в глаза.

– Ты все никак не желаешь понять: пока жив я, будешь жить и ты. Пока молод я, твоя молодость тоже будет продлена. А если я сказал, что не отпущу тебя, то так оно и будет. Обещаю тебе это, Миллиора…

Слова фейца хоть и были сказаны с усмешкой, но таили в себе нечто скрытое от моего понимания. И даже пугали обретенной серьезностью.

– Я не позволю дать мне жизнь, принадлежащую другому человеку, предпочту прожить хоть и короткую, по меркам фейри, но зато свою.

– Тебе слишком рано говорить об этом, Миллиора. Ты еще очень молода. В любом случае мне нравится, что ты прекращаешь противиться нашему союзу. Я же, со своей стороны, сделаю все для того, чтобы ты была довольна этим браком.

– Эрбос, – обратилась я к мужу, который уже собирался поцеловать меня, наклоняясь ближе. – Я поняла, что совсем не знаю тебя: ни твоего возраста, ни того, какой ты на самом деле. По сути, ничего, кроме имени и статуса. Люди говорят о тебе многое, и среди этих рассказов есть действительно ужасающие истории.

– Спрашивай, я обещал рассказать все о себе, когда станешь моей.

Я отвела глаза от явного подтекста в словах фейца, а он же, похоже, лишь умилился, заметив мое смущение.

– Знаешь, а у тебя весьма странное отношение к обещаниям.

– Да, ты права, не люблю обман.

– Я обманула тебя, когда обещала не сбегать.

– Да, верно. И поплатилась за это.

– А если я, к примеру, вновь решу сбежать или совершить нечто подобное. Ты снова меня накажешь? Насколько сильно ты вообще сможешь наказать меня?

Эрбос убрал с моего лица непослушную прядь, а затем, запустив руку в волосы на затылке, сжал пальцы, захватывая их, и мягко потянул назад, заставляя меня прогнуться всем телом ему навстречу. Взгляд фейца изменился, а на челюсти заиграли желваки. Было ясно, что ему не понравился мой вопрос, но в глазах вместо злости сквозило желание. Странным образом во мне это пробудило тоже только волну жара. Ощущая силу и власть этого мужчины, я лишь сильнее распалялась. Эрбос пугал своей жаждой обладать мной всецело, без остатка, но в то