Боевой кузнец 1 - Евгений Аверьянов

Следующий гость появился ещё до того, как кабан успел отдышаться. На этот раз огромная рысь. Размеры её превышали виденные мной в родном мире, и хорошо, что внизу крутилась более яркая цель. Я внезапно понял, что укрытие на дереве не самый безопасный вариант.

Хищница бросилась прямо на кабана и умудрилась вцепиться ему в шею. Правда, счастье её длилось недолго, и, получив удар клыком, рысь отлетела в сторону, но снова бросилась вперёд, не желая сдаваться. Как итог — через несколько минут на поляне стало одним трупом больше.

Секач не желал останавливаться, да ему и не давали. Едва он заканчивал с обслуживанием очередного гостя, появлялся новый клиент, и всё начиналось сначала. Казалось, что вся округа почувствовала запах крови.

Я уже давно перестал думать об охоте. Просто сидел на дереве и наблюдал. Поляна превратилась в арену. Каждый новый зверь приходил за лёгкой добычей, обнаруживал конкурента в рыле разъярённого секача и пытался занять его место, но оставался лежать на земле в виде бездыханной туши.

К утру всё наконец закончилось. На поляне остался только один победитель — тот самый секач, весь покрытый ранами, измученный, но всё ещё живой. От него несло злобой настолько сильно, что мне становилось не по себе даже на дереве.

Я уже начал осторожно готовить арбалет, когда кабан неожиданно поднял голову. Наши взгляды встретились, и повисла тишина.

— Нет, — попытался я его вразумить.

Секач фыркнул.

— Даже не думай, — попробовал я ещё раз, надеясь, что он понимает хотя бы тон.

Кабан заревел.

— Не надо. — честно говоря, я даже поверил, что эта тварь может забраться ко мне на дерево.

И тут он сорвался с места, а я успел только крепче обхватить ствол.

БАХ!

Удар оказался такой силы, что дерево содрогнулось целиком, и меня едва не выбросило вниз. Арбалет чудом остался в руках.

— Совсем сдурел⁈ — вырвалось у меня.

Секач уже отбежал назад, развернулся, опустил голову и начал новый разгон. Судя по выражению его морды, переговоры закончились, так и не начавшись. А судя по треску в стволе дерева — жить мне оставалось значительно меньше, чем показывал таймер.

БАХ!

На этот раз дерево не выдержало. Послышался громкий треск, ствол опасно накренился, а ветка подо мной резко ушла вниз.

— Вот же…

Договорить я не успел.

Спина столкнулась с землёй с такой стремительностью, что из лёгких выбило весь воздух. Арбалет вырвался из рук, отлетел в сторону и с мерзким хрустом врезался в камень.

— Нет…

В следующую секунду пришлось перекатываться, уворачиваясь от близкого знакомства с несущимся ко мне кабаном. Там, где мгновение назад находилась моя голова, сверкнули клыки размером с хороший кинжал. Земля стала выглядеть так, будто по ней прошёлся плуг.

Я вскочил на ноги, подхватил копьё и едва успел выставить его перед собой, как секач атаковал снова. Удар оказался настолько мощным, что древко едва не вырвало из рук.

Копьё вонзилось в плечо твари на несколько сантиметров, но этого оказалось недостаточно. Кабан даже не заметил ранения. Точнее, заметил, но воспринял скорее как личное оскорбление, чем попытку его убить.

— Да когда же ты сдохнешь⁈ — вырвалось у меня.

Монстр ответил яростным рёвом, а следующие несколько минут превратились в настоящий кошмар. Мне пришлось вспомнить цирковое прошлое, которого у меня никогда не было, ибо каждый новый удар мог стать последним. Один раз клык даже распорол куртку на животе, благо не задев ничего важного. Другой раз я споткнулся о тушу оленя и чудом успел откатиться в сторону, чтобы не быть раздавленным толстым вездеходом.

Кабан же продолжал атаковать, получая всё новые порезы, ибо моя манёвренность оказалась выше. Раны покрывали его тело всё гуще, заливая поляну, а порой и меня, кровью монстра. Но тварь словно не замечала подобных мелочей.

В какой-то момент я понял, что долго так продолжаться не может. Кто-то из нас останется на этой поляне навечно, и мне очень хотелось быть вторым.

Когда монстр пошёл в очередную атаку, я не стал уходить в сторону сразу, наоборот, подпустил его ближе, а затем резко шагнул вбок и со всей силы вогнал копьё ему под лопатку.

Секач пронёсся мимо, копьё вырвало из рук, но рана получилась серьёзной. Кабан захрипел, пошатнулся, развернулся ко мне и снова пошёл вперёд. Медленно, словно сама ненависть заставляла его двигаться.

— Уважаю, — тяжело выдохнул я, доставая нож. — Но хватит.

Пришлось переходить в ближний бой и немного рискнуть. Клык распорол мне рукав, а я ударил ножом в шею, а потом повторил упражнение несколько раз. Горячая кровь брызнула на меня, но ничего нового не добавила, я и так уже походил на мясника-патриота своего дела.

Кабан всё же сделал несколько тяжёлых шагов, покачнулся, после чего наконец рухнул на землю.

Я ещё несколько секунд стоял напротив неподвижной туши, не веря, что всё закончилось. Потом осторожно подошёл ближе и вогнал нож под основание черепа на всякий случай. Тварь не пошевелилась.

— Всё…

Ноги внезапно стали ватными. Я опустился прямо на землю рядом с тушей и несколько минут просто дышал, приводя мысли в порядок. Потом мой взгляд скользнул по добыче, и настроение немного испортилось. Кабан был по-настоящему огромным.

— И как я тебя домой потащу?

Ответа ожидаемо не последовало. Даже если разобрать тушу на части, унести всё за один раз невозможно. В этот момент перед глазами вспыхнули знакомые строки.

«Поглощено двадцать семь граммов эфира.»

Потом ещё одна.

«Поглощено девятнадцать граммов эфира.»

Я опустил взгляд на свои руки.

Кровь кабана покрывала их почти до локтей.

— Так вот оно что…

Новые сообщения продолжали появляться одно за другим. Эфир впитывался через кожу, не планируя останавливаться. Настроение сразу улучшилось. По крайней мере охота оказалась не бесполезной.

Следующий час ушёл на разделку добычи. Работа оказалась очень грязной, и к концу процесса я оказался покрыт кровью с ног до головы. Зато удалось вырезать лучшие куски мяса. Остальное пришлось оставить падальщикам. Немного жаль, но выбора всё равно не было.

Когда работа закончилась, я отошёл в сторону и развёл костёр. Сил на сложную готовку уже не оставалось, поэтому мясо просто отправилось на импровизированный вертел. Получилось… съедобно, не более того. Снаружи подгорело, внутри местами осталось сыроватым. Но необходимость в поглощении эфира сейчас была значительно сильнее требований к кулинарии. Я доедал очередной кусок, когда перед глазами вспыхнула новая надпись.

«Поглощено одиннадцать граммов эфира.»

Я замер,