Целитель на прицеле - Виктор Викторович Зайцев

— Иди, — махнул рукой Борис Николаевич и набулькал себе и Коржакову коньяка.

Я вернулся в кабинет, Ирины на месте не было, пошла гулять по своим подружкам. Похоже, половина сотрудников сидят на месте. Начальство ждёт приказа, а подчинённых не отпускают, как обычно «во избежание». Я привычно включил чайник, чтобы попить своего чифира, чувствую, что до часа, как минимум, уснуть не дадут. Затем пристроился читать медицинские учебники по тем предметам, которые начнём изучать на пятом курсе. Было у меня огромное желание закончить хотя бы осенний, девятый семестр, без посещения лекций. Практики я наработал достаточно, а такие предметы, как офтальмология, судебная медицина, эндокринология, физиотерапия и медицинская психология, как и часть других, попытаюсь сдать экстерном.

Бог даст, попаду в обойму Ельцина и Коржакова, они помогут мне закончить девятый семестр. Смогу за это время завести нужные знакомства, как в Москве, так и в Свердловске. А потом и своими силами справлюсь, когда власть полностью перейдёт в руки первого президента России. Никогда не хотел ввязываться в большую политику, да и жениться мне всё-таки надо. Пусть я выгляжу молодо, но свои тридцать лет никуда не денешь. Так что я запасся учебниками, список которых взял у знакомых преподавателей, под благородным мотивом подготовки к учёбе самостоятельно. И теперь по вечерам в снятой комнате читаю учебную литературу. Собственно, других развлечений нет, магазины пустые, на барахолках одни жулики, да мне и покупать особо ничего не нужно.

К женщинам мои подружки начисто отбили желание, не зря они почти год трудились надо мной. Может, сказывается прожитая однажды жизнь, моя первая и основная, в которой я на женщин только любовался? Как в старом анекдоте — сам не посмотришь и другим не покажешь. В принципе, такая жизнь меня пока устраивает, доживу до начала учебного года и уеду. Полагаю, Коржаков будет только рад избавиться от мутного медика. С такими мыслями я зачитался физиотерапией, даже не предполагал, что существуют такие методы лечения и профилактики. Их и в двадцать первом веке не видно и не слышно, не говоря о восьмидесятых годах двадцатого века. Может, к нашему времени их разоблачили? Как культ личности или мошенничество?

Ближе к восьми часам в кабинет вернулась Ирина и поставила меня в известность, что уходит домой. Я пожал плечами, продолжая читать, не столько увлекательный, как интересный учебник, который надеялся дочитать этим вечером. После ухода начальницы, разделся и лёг на простыню, застелив кушетку. Жара стояла такая, что никакого одеяла не требовалось. Ближе к одиннадцати я закончил учебник и выключил свет в кабинете, дверь оставил открытой на всякий случай. Вот в шесть утра этот случай и наступил.

— Федя, вставай! — Раздался громкий стук в дверь и мужской голос, в котором я опознал своего знакомого охранника с первого этажа.

— Открыто, — встал и подошёл к двери, уже открываемой охранником. — Чего случилось?

— Паша руку сломал, помоги? Болит страшно, парень воет, а Скорая не едет, полчаса, как вызвали. Помоги, Федя, должно же у тебя быть обезболивающее? — В его словах я не почуял фальши, Москву ещё не захватила поголовная наркомания.

— Иду, — я не стал одеваться, свой чемодан сунул мужчине, а сам накинул белый халат, застёгивая его на ходу. Быстрым шагом мы спустились к центральному входу в Белый дом. Там у входа сидел парень в форме охранника и стонал, покачиваясь от боли. Увидел меня и сдержал свои раскачивания, даже замолчал. К счастью, я уже научился диагностировать большинство переломов конечностей и рёбер. Поэтому мне хватило нескольких секунд, чтобы снять боль у Паши и локализовать места перелома. После небольшого раздумья решил показать свои умения по полной программе. Если уж после этого меня не возьмут в команду Ельцина, уеду без всякого сожаления. Нельзя навязывать свои услуги насильно.

— Потерпи, попробую поставить кости на место. — Я взглянул в глаза Паше и двинул сломанные кости, возвращая их на место. Парень машинально хотел вскрикнуть, но удивлённо остановился, рука не болела. Более того, рука воспринималась абсолютно целой. Тут и добавил свои «рупь двадцать».

— Всё, Паша, нет у тебя перелома. Часик посиди без нагрузки, а к обеду можешь снова тяжести таскать. — Я поднялся на ноги, отряхнул колени, до этого сидел на корточках перед парнем. Посмотрел на изумлённых зрителей и добавил: — Где он руку сломал? Опять технику безопасности нарушали?

— Нет, Фёдор Васильевич, мы палатки устанавливали перед Белым домом по указанию начальства. Паша и запнулся о бордюр, да упал неудачно. Можете посмотреть. — Расступились передо мной любопытные охранники, показывая вход на улицу. Я с удовольствием вышел на утренний свежий воздух, хоть и летний, но с заметной прохладцей, с непривычки поёжился, фактически на мне были только трусы и халат. Но по дорожке прошёлся, любуясь на ровные ряды палаток. Как ни странно, палатки были не армейские, а те, что продаются в магазинах. Молодцы организаторы, предусмотрели даже такие мелочи. Армейские бы обошлись дешевле, но сразу бы навели на нехорошие мысли.

Ага, вот и машины начали привозить материал для баррикад. К зданию подъехали первые грузовики с уличными скамейками, рекламными щитами и прочим «подсобным» материалом. Охранников стали подзывать начальники, а к зданию из разных улиц подходили первые группы, если не сказать, колонны, «простых неравнодушных граждан», с азартом приступивших к строительству баррикад. Сами охранники демонстративно заняли свои посты, после короткого инструктажа. Я тоже поспешил на своё рабочее место, в таком шуме может и ЕБН проснуться. Полковник точно уже встал и наверняка желает подлечиться. Я практически угадал, Александр Васильевич уже выходил из моего кабинета.

— Я здесь, товарищ полковник, — успел его остановить, не подумав, что ляпнул. Тот остановился и подождал меня. А после снятия похмелья и прилива бодрости Коржаков всё-таки спросил:

— Кто тебе сказал, что я полковник?

— Не знаю, где-то прочитал или в телевизоре увидел, уже давно. Думал, это не секретно, — повинился я, потом спросил, чтобы изменить тему:

— Что мне делать сегодня?

— Пока сиди в кабинете, где, кстати, гулял?

— Так Паше руку лечил, в охране работает. Говорят, Скорая за полчаса не приехала, и до сих пор её нет.

Глава 14

Три дня

— Никуда не уходи, если что, предупредишь Ольгу Михайловну, нашего секретаря.