Мелодия для завтра - Дмитрий Соловей

проявил интерес ко всему живому, то пусть стартует с малого. Точнее, с инкубатора. Наши куры ещё не были распакованы, и я предложил ему понаблюдать за развитием птиц буквально с первых дней жизни. То есть, вести журнал наблюдений, фиксировать скорость роста, изменения веса и поведения.

Не исключено, что ничего необычного не произойдёт. А возможно, через несколько месяцев местные куры тоже вымахают до совершенно неприличных размеров и начнут нести яйца величиной со страусиные. Если честно, попробовать яичницу из одного такого яйца мне бы хотелось.

Иван Коршунов, наоборот, животным миром этой планеты не заинтересовался, а загорелся идеей изучить гигантские деревья. Так называемые секвойи произвели на него сильнейшее впечатление.

— Хочу туда съездить, — заявил он.

Я не возражал, только посоветовал сначала поговорить с нейросетью о транспорте. Со стороны казалось, будто деревья находятся совсем рядом. На самом деле до них было несколько километров. Идти пешком по жаре — не самая удачная идея, особенно для человека, который ещё неделю назад лежал в медицинской капсуле.

Гонять ради такой вылазки припланетный катер тоже выглядело глупо. Пусть лучше нейросеть соберёт небольшой электромобиль или вездеход из стандартных модулей. Заодно будет польза от местного производства. В целом, введение новичков в жизнь посёлка «Командорский» проблем не вызвало, поэтому я переключился на центр управления.

— Ну что у нас там новенького? — привычно поинтересовался я у Эда, подразумевая ситуацию в остальных посёлках.

Всё же сегодня люди впервые отправились зарабатывать баллы за пределами защищённой территории. Нейросеть уже давно научилась сортировать события по степени важности и не заваливать меня бесконечными отчётами.

— В пределах нормы, — доложил Эд-2. — Зафиксированы отдельные отклонения от рекомендованных сценариев поведения. Например, Серафима Белова из посёлка «Рудокоп-1» приобрела арбалет.

— Зачем? — удивился я.

— Неизвестно. Ей назначена специальность сборщика растительной массы для молекулярного преобразователя.

Если честно, меня подобные мелочи не удивляли. За последние дни колонисты неоднократно доказали, что способны принимать самые неожиданные решения.

— Ольга? — спросил я о дочери.

— Ругается вслух.

— По какой причине?

— Снова утилизировала полотенце после использования.

Да уж… нет слов.

— Подметать двор начала? — спросил я, хотя был уверен в отрицательном ответе.

— Мне показалось, что она не поняла должностных обязанностей, — совершенно серьёзно отрапортовал биоробот, протягивая мне планшет с видео. — Инструкция была повторена дважды. Затем я дополнительно разъяснил отдельные пункты.

— Всё она поняла, — вздохнул я. — Просто работать не хочет.

На экране дочь как раз стояла возле хозяйственного шкафа с инвентарём. Вокруг тем временем происходила обычная жизнь. Соседи уже разошлись по своим делам. Кто-то пошёл на огороды, кто-то отправился на море за солёной водой или собирал растительное сырьё.

Ольга же продолжала искать способ ничего не делать.

— Прогноз? — поинтересовался я, подразумевая дочь.

— Вероятность выполнения задания составляет семьдесят два процента.

— Так много?

— Вероятность голода при отказе от работы составляет девяносто восемь процентов.

— Логично, — согласился я с помощником.

Экономическая модель колонии работала именно так, как и задумывалась. Никто никого не заставлял трудиться. Можно было хоть весь день лежать на кровати и смотреть в потолок. Правда, за безделье баллы не начислялись. Рано или поздно даже самым упрямым приходилось делать выбор. Судя по выражению лица дочери, до этого открытия ей оставалось совсем немного времени.

С чем можно было поздравить Ольгу, так это с тем, что она стала настоящей знаменитостью в «Морском». Не все, правда, вспомнили, кто такие Колесовы, к которым дочь постоянно себя причисляла и под это дело пыталась требовать некие привилегии. Однако слухи по посёлку распространялись быстро.

Кто-то вспомнил о миллиардном состоянии семьи, кто-то просто пересказал услышанное соседям. В результате уже через пару дней значительная часть жителей знала, что среди них живёт наследница одной из самых богатых семей Земли. Разумеется, народ проявил любопытство.

Когда Ольга возвращалась из столовой, к ней подошёл мужчина примерно моего возраста.

— Скажите, а вы действительно из тех самых Колесовых? — поинтересовался он вполне доброжелательно.

— Да, — надменно ответила дочь.

— Интересно… — задумчиво протянул мужчина. — Тогда почему вас вообще сюда отправили? Обычно деньги помогают решать подобные проблемы.

— Не знаю, — буркнула Ольга. — Мне судебное решение уже здесь, на Гемме озвучили.

Ответ явно не удовлетворил собеседника.

— То есть вы даже не знаете, за что вас осудили? Были предпосылки?

Вопрос прозвучал совершенно искренне. Мужчина явно не пытался оскорбить дочь. Скорее хотел понять, как работает система, если даже миллиардеры не могут от неё откупиться. Однако Ольга отреагировала привычным образом.

— Не твоё дело! — рявкнула она, и собеседник удивлённо моргнул.

— Вообще-то я просто спросил.

— Вот и не спрашивай!

— Ладно, — пожал он плечами. — Не хочешь рассказывать — не надо.

После чего спокойно пошёл дальше по своим делам. Ольга же ещё некоторое время стояла на дорожке с победным видом. На самом деле произошло ровно обратное. Каждый подобный разговор лишь укреплял её репутацию человека, с которым невозможно нормально общаться. Люди начинали её избегать.

Естественно, ни в чём помогать Ольге никто не стал. Уже на следующий день дочь сообразила, что пяти баллов в сутки катастрофически мало. Их хватало всего на два приёма пищи, после которых всё равно оставалось неприятное чувство голода. Ситуацию усугубляло то, что она как раз избавилась от комбинезона, механически отправив его в утилизатор. Кроме обуви, у Ольги оставалась лишь простыня. Её она приспособила вместо полотенца, предпочитая спать на голом матрасе.

Некоторое время Ольга стояла на пороге своего жилого бокса с мрачным выражением лица, потом тяжело вздохнула, замоталась в простыню и направилась к бытовому принтеру. Там она приобрела минимальный комплект одежды — тот самый, который разрешалось покупать лишь раз в пять дней за три балла. Оставшихся двух баллов хватило на завтрак.

— Пап, пап, ну что там? Сестричка уже подметает двор? — поинтересовался Глеб, заглянув в зал с экранами.

— Скоро начнёт, — заверил я его. — А ты, если не сядешь за биохимию, тоже отправишься мести дорожки.

Нейросеть как раз закончила составлять для него индивидуальную учебную программу. Мы с Марией внимательно её изучили и одобрили. Судя по объёму материалов, свободного времени у Глеба в ближайшие годы практически не предвиделось.

Впрочем, особых поводов для недовольства у сына не было. В отличие от большинства колонистов, он мог выбирать как направление обучения, так и будущую