Война - Роман Г. Артемьев

— Вы решили последовать по стопам своего наставника?

— Почему нет? — пожал плечами мужчина. — Занятие, достойное дворянина. Служба августу почетна.

Антуан де Калленель по уровню дара несколько уступал собеседнице, следовательно, находился примерно на восьмом ранге. Неплохой результат для сорока лет. Учитывая, что он получил очень хорошее образование и числил в прямых предках целого магистра, в армию его приняли на щедрых условиях.

— Вас не смущает тот факт, что Австразия и Бромме находятся не в лучших отношениях? Не боитесь скрестить шпаги с родственниками?

— Австразия занята рахмонитами, она не собирается воевать с королевством. Вот в Тарраконию я бы не поехал.

— И там, и там правит одна династия. Август может прийти на помощь защитнику веры, если тот попросит. Хотя в целом я с вами согласна — учитывая натиск султаната и брожения на севере и востоке, у Союза просто нет возможностей на активное вмешательство в политику западных держав.

— «Брожения»? — ухмыльнулся Калленель.

— Просто не хочу обсуждать. У меня есть подруги из тех регионов, они иногда зачитывали письма от родни. Кажется, люди в Черном курфюршестве обезумели.

Очищение церкви в Придии и Фризии прошло относительно тихо. Конечно, без крови не обошлось, а последствия тех событий будут отражаться на судьбах стран не одно столетие, но в целом элита и народ приняли перемены. В Тарраконии и лоскутных государствах латинского полуострова позиции старой церкви остались незыблемы. Иное дело — Бромме и восток Регенсбургского Союза, там разразилась натуральная бойня. В обоих регионах оставалось сильным влияние древних еретических, а то и языческих верований; и там, и там элита пребывала в глубоком расколе, а набирающие мощь кланы купцов имели интересы, противоположные устремлениям властей. И если в Бромме стороны худо-бедно удалось примирить, ситуация в королевстве застыла в шатком равновесии, но хотя бы без открытой войны, то центральные и восточные земли Союза полыхали. Религиозные столкновения проходили на фоне голода, вторжения соседей и династического кризиса в Черном курфюршестве, потерявшем до половины своего населения за последние сорок лет.

Берта фон Зидлунг зачитывала приходящие из дома письма или просто рассказывала, что у них в округе творится. Каннибализм среди крестьян уже не удивлял, равно как и многоженство из-за гибели большинства мужчин. В позапрошлом году Берта не доехала до владений своей семьи, потому что снова вспыхнули боевые действия, и свадьба её сестры вынужденно проходила в ближайшем портовом городе, относительно безопасном из-за высоких стен и надежного подвоза продовольствия. Молодой магичке из Зидлунгов повезло — дальний родственник оплатил ей обучение в Букеле, без его помощи осталась бы она без образования. Сидела бы в замке, молилась в ожидании очередного нападения. Анна уже задумывалась о том, чтобы предложить той место в свите. Ей требовалась помощница, способная выполнять мелкие поручения и представлять леди Стормсонг перед соседями в Черном Кольце либо в Ахене. Берта, несмотря на кроткий нрав, была девушкой ответственной, и нужными умениями обладала.

— Обратите внимание — восток почти не прислал войск.

— Да, неприятно, — согласился Калленель. — Но, думаю, мы и без них прекрасно обойдёмся. Взгляните сами, какие укрепления построены всего за сутки.

Что характерно, в возведении земляных стен активно участвовали маги. Это на обычной стройке вкалывать одаренному западло, а на войне — почетное занятие.

Тем же вечером визит Анне нанёс Эренс. Генерал мог бы остаться в Арабонне, но решил съездить, посмотреть на врага, с которым давно не сталкивался. Так уж сложилась его карьера, что в основном его противниками на поле боя становились армии европейских держав. С рахмонитами он сражался давно, в молодости.

Сопровождал генерала мэтр Скоу, невозмутимый, как всегда.

— Кажется, я должен принести свои извинения, дорогая леди, — сходу принялся рассыпаться в извинениях Эренс. — Мой болтливый язык привлек излишнее внимание к вашим способностям, и прибавил обязанностей.

— Всяко лучше, чем в первых рядах заклятьями швыряться, — неожиданно вставил ремарку Скоу. Он и раньше высказывался в том духе, что женщинам на войне не место, правда, в присутствии Анны воли языку не давал. Умный человек. — Вовремя полученные сведения о враге куда важнее умения создать три-четыре Громовых молота.

— Ни в коей степени не намерен оспаривать ваше утверждение, барон!

— Господа, господа! — вмешалась волшебница. — Вернемся ко мне. О каких обязанностях вы говорили?

Кивнув, Эренс принялся объяснять.

— Во время совещания маршал Бюкуа, глядя на карту, посетовал, что враг передвигается слишком быстро, и мы узнаём о местоположении его сил с запаздыванием. Его милость совершенно прав — у рахмонитов много легкой конницы приличного качества. В смысле, быстрых. Вести же магическое наблюдение невозможно, потому что их маги помехи ставят весьма умело. И вот тут я, к своему стыду, совершенно не подумав о последствиях, упомянул, что, находясь в крепости, составил с вашей помощью карту окрестностей, и никто ваших действий не заметил. Маршал, разумеется, спросил, не согласится ли любезная госпожа обеспечить разведку ближайшей местности, однако тут в разговор вмешался магистр Обердорф, заявивший, что сие невозможно! Дескать, если более опытные и могущественные маги не нашли способа обмануть чары неверных, то юная леди, при всём к ней уважении, не справится тем более. Я, разумеется, возразил, и Бюкуа, дабы избежать спора, предложил просто взять и проверить.

А. Теперь понятно, почему Эренс извиняется. Он, получается, невольно подставил Анну, заочно втянув её в спор с магистром.

— Вы действительно способны обмануть скрывающие заклинания крепости? — с интересом уточнил Скоу.

— Обойти, — в задумчивости пробормотала Анна. — Магистр настроен решительно?

— Он заинтригован, — обтекаемо ответил генерал. — Ведь я дал слово чести, что использовал сведения, полученные только от вас, и они оказались полностью верны.

Почему бы и нет? Леди уже поняла, что остаться незамеченной не сумеет при всём желании, в силу изменившейся природы она обречена оставаться в центре внимания. Таким образом, речь идёт о построении правильного имиджа, который позволит и репутацию в нужную сторону поднять, и пользу приносить.

Выгодно ей предстать в образе обладательницы уникальных способностей по части полевой разведки? Безусловно. Если она делом докажет, что может указать точное расположение вражеских сил, из штаба её не отпустят, и под вражеские ядра не пошлют. Никто не станет рисковать ценным специалистом. Правда, минусом являлась мирная направленность умения, точнее, небоевая. Да и пусть. Впечатлить магистра или мастеров мощью заклятий она всё равно не сможет,