Война - Роман Г. Артемьев

— Полагаю, вам не о чем переживать, господин де Эренс. Что ни делается, всё к лучшему. Если дарованные волей всевышнего умения принесут пользу служащему Ему войску, то будет грешно их скрывать. Когда его милость ждёт меня?

— Они оба, маршал и магистр, ожидают вас в семь вечера в штабной палатке.

— Я там буду.

Глава 12

Куда бы Анна ни пошла, за ней сразу начинали следить десятки глаз. В полевом лагере любопытство окружающих ощущалось даже сильнее, чем в городах, потому что каменные стены создавали хотя бы иллюзию уединения. Приходилось постоянно напоминать себе о необходимости держать лицо, вплоть до того, чтобы соблюдать этикет, находясь в полном одиночестве. Зачарованные стены палатки спасали только до определенной степени, у девушки не было гарантий, что какой-нибудь умелец не взломал защиту просто так, из чистой любознательности. Отсутствие приватности очень сильно давило, волшебница тратила много времени, совершенствуя барьеры, и всё равно постоянно испытывала глухое раздражение. В голове постоянно зудела мысль: вдруг на неё сейчас смотрят?

В штабе её, разумеется, уже ждали. Сплетни разносятся с огромной быстротой, а в данном случае скорость подпитывалась двойным интересом: во-первых, байками о способностях вестников, во-вторых, личной заинтересованностью. Внезапные налёты султанской конницы доставляли немало хлопот и наносили серьёзный урон; любая возможность заранее узнавать о приближении врага встречала горячее одобрение людей.

— Рады видеть вас, леди Стормсонг! — отвлекся от стола с грудой бумаг при виде гостьи Бюкуа. — Надеюсь, наше приглашение не отвлекло вас от чего-то важного?

— Ничуть, ваша милость. Но даже будь я занята, то немедленно отложила бы все дела в сторону.

Находившийся тут же фон Обердорф отреагировал раздраженным фырканьем на обмен любезностями. Пятисотлетний магистр родился в те времена, когда под вежливостью понималось отсутствие густого мата в речи и нежелание пырнуть ножом нового знакомца, современная мода выражаться витиевато его раздражала. Поэтому он бесцеремонно вмешался в разговор, сразу переходя к сути:

— Так! Политесы разводить вы можете долго, но без меня! Слушай, девочка, этот пацан Эренс сказал, что в крепости ты подвесила следилку, и тебя не засекли. Верно?

— Почти, ваша светлость. Я использовала навык, заклинание играло второстепенную роль.

— Навык? — со скепсисом переспросил Обердорф. — Это какой же навык позволяет обмануть созданные ритуалами комплексы наблюдения?

— Может быть, имеет смысл просто показать?

— Да, давай, для того тебя и позвали!

Не спрашивая разрешения — мужчинам должно быть стыдно, что они не предложили леди стул — Анна уселась в ближайшее походное кресло. Она заранее подготовилась к негласному экзамену, проделала всю возможную предварительную работу, поэтому много времени начальный этап не занял.

В воздухе рядом со стеной возникло круглое пятно, налилось синевой, расширилось, достигая метра в диаметре. Сменило цвет на зеленый и бурый. Принялось словно подрагивать, то показывая на короткое мгновение четкое изображение поверхности земли с большой высоты, то теряя фокус, снова превращаясь в сочетание расплывающихся пятен. Постепенно точность увеличивалась, картинка будто приблизилась, стали видны палатки, земляные валы, пушки, телеги, люди.

Наконец, Стормсонг тихо выдохнула, поняв, что достигла максимума возможного.

— Прошу вас, господа. На большее я пока не способна.

В палатке царила тишина. Офицеры, генералы и маги, находившиеся в тот момент в штабе, с непониманием и растерянностью смотрели на волшебный экран, не зная, как реагировать. Показываемая им картинка отличалась от привычной. Обычно заклинания, используемые для разведки или наблюдения, давали эффект присутствия, то есть создаваемая ими визуализация мало чем отличалась от реальности. То, что получилось у Анны, больше напоминало вид с высоты, с полным отсутствием звуков. Да, безусловно, можно было разглядеть происходящее в лагере, кое-где даже определить мелкие детали — но следовало перестроить восприятие, приноровиться. Требовалось время, чтобы привыкнуть.

— Так, — магистр подошел чуть ли не вплотную, вглядываясь в экран. — Что тут у нас? Где наша палатка? А, вот она, похоже. Увеличить можешь?

— Нет, магистр. Четкость изображения пропадает.

— Да? Лоренц! Выйди и посмотри наверх. Рукой помаши.

Покинувшая палатку человеческая фигурка послушно выполнила указания.

— Неплохо, — после молчания, задумчиво потирая бороду, выдал Обердорф. — Вид, конечно, непривычный, надо приспособиться. И наши дежурные маги не отреагировали… А давай-ка я сам проверю.

Следующие минут десять он в запредельном темпе создавал проверочные заклинания, затем тоже уселся и замер в неподвижности. Лишь исходящие от него волны магии показывали, что волшебник жив и чем-то занят. Наконец, магистр открыл глаза.

— Найти твоё заклятье я нашел, — проворчал он. — Но только потому, что примерно знал, что искать. Это же обычное «дальнее зрение», верно? Одиннадцатый ранг. Как ты создала его вдали от себя?

— Использовала артефакт-ретранслятор, висящий в облаках.

— Ещё выше, что ли?

— Да, ваша светлость. И, пожалуй, это заклинание нельзя назвать «дальним взором», из него убрана часть контуров ради снижения заметности.

— Тогда почему он вообще работает? За счет чего идёт приближение картинки?

— Система воздушных линз, ваша светлость. Это чистая оптика, не столько магия, сколько наука. В начале этого столетия фризские ученые собрали в труде «Оптическая часть астрономии» все свои наработки в данной области, и я ими воспользовалась.

Обердорф пробормотал нечто, что остальные предпочли не услышать. Его мнение о ученых простецов находилось на крайне низком уровне.

— Я правильно понимаю — никто твою разработку повторить не сможет?

— Крайне сомнительно, — улыбнулась Анна. — Впрочем, если найдёте кого-то, получившего от духа дар воздушного типа, берусь обучить.

Она уже поняла, как общаться с Обердорфом. Коротко, по делу, не скатываясь в панибратство.

— Ага-ага, всего-то. А давай-ка окрестности осмотрим!

Шарить невидимым взглядом по отдаленным территориям занятием оказалось сложным, напряженным, требующим своего рода обучения. К счастью, понемногу темнело, и появилась возможность взять становящиеся с каждой минутой ярче костры в качестве ориентиров. С их помощью удалось разглядеть два крупных отряда конницы, судя по бунчукам вражеских, отчего маршал и подтянувшиеся генералы пришли в благодушное настроение. Пусть с накладками, но методика леди Стормсонг работала, и свою задачу выполняла. Теперь осталось усовершенствовать её, упростить, и жизнь полководцев станет совсем прекрасной.

— Сегодня настоящий праздник! — сквозь довольный шум пробился голос Бюкуа. — Имея точные сведения о противнике, победа наполовину наша. Воистину, сам Спаситель привел вас в наши ряды, леди Стормсонг!

— Мне приятны ваши слова, господин маршал. Однако смею заметить, что полагаться