Хозяин Волшебной Лавки. Том 6 - Юрий Розин

Публика брала ее по ложке, для порядка. Николай, всю поездку евший скромно и как все, замер над лотком раздачи, и я впервые увидел на его лице такое выражение.

— Брюссельская, — сказал он благоговейно. — Ее нигде толком не готовят…

Подавальщица, повинуясь его кивкам, наложила полную глубокую тарелку, с горкой, утрамбованную. С этой тарелкой он и прошел через зал к нашему столу, провожаемый взглядами.

За соседним столом ужинала молодая компания, четверо парней и три девушки. При виде тарелки они притихли, а когда Николай, поработав вилкой минут пять, показал дно, один из парней, рыжий и громкий, не выдержал:

— Ничего себе вы даете! Это же капуста, от нее лопаются!

— Могу еще столько же, — спокойно сообщил Николай, промокая губы.

— Да бросьте!

— На что спорим? — Николай развернулся вместе со стулом.

Сошлись на дороге. Обе компании завтра выезжали в Грозов. Условились просто: если Николай съест вторую такую же тарелку до конца, их сторона оплачивает наши экипажи, не съест, мы оплачиваем их дорогу. Рыжий сбегал к раздаче лично и проследил, чтобы наложили с той же горкой.

— Коля, — тихо сказала Лара, глядя на вторую тарелку. — Может, не надо? Лопнешь ведь.

— Лариса, — Николай посмотрел на нее с нежностью и взял вилку. — Я эту капусту люблю так, что готов лопнуть и без всякого пари!

Первую треть второй тарелки он прошел на одном вдохновении, под нарастающий гул обоих столов. К середине темп упал: вилка стала двигаться размереннее, на лбу выступила испарина, и Николай расстегнул верхнюю пуговицу жилета.

Соседняя компания оживилась. Наши включились в поддержку: Сема ободряюще стучал ладонью по столу, Ася командовала «не части, дыши». Варя просто держала брата за рукав.

На последней четверти за столами стояла тишина, как на финале шахматного турнира. Николай ел медленно, сосредоточенно, отрешившись от мира. Последний кочанчик он наколол, подержал на весу, оглядел с уважением и съел медленно, как десерт. После чего перевернул пустую тарелку кверху дном и положил вилку сверху.

Соседний стол взорвался. Рыжий встал и поклонился в пояс.

— Проиграть такому человеку не стыдно, — объявил он на весь зал. — Проиграть такому человеку честь!

Все рассмеялись.

Обе компании быстро перемешались. Парни по очереди жали Николаю руку, одна из девушек начала допытываться, кто Николай такой и кем работает, но ее быстро осадила Лара. Самый младший из их компании смотрел на пустую тарелку долгим оценивающим взглядом.

— Не советую, — сказал ему Николай отечески. — Тут нужна искренняя любовь к продукту.

Деньги рыжий отсчитал тут же, и Николай принял их с достоинством, после чего заказал побежденной стороне вина за свой счет, чем окончательно превратил спор в общее застолье.

После ужина пошли на последнюю прогулку, всей большой компанией, по главной аллее к воде. Вечер выдался тихий и максимально комфортно теплый. Шли медленно, вразброд, никому не хотелось, чтобы аллея кончалась.

[Хорошо съездили, милый. Я, честно сказать, боялась, что заскучаю тут с вами, но в итоге все было очень даже здорово. Жаль только, что ты часы не мог брать с собой в бассейн этот грязевой.]

У поворота к пристани я оглянулся пересчитать наших и обнаружил недостачу. Ася с Семой шли впереди, Азалия с Львом стояли у парапета над водой, а Николай с Ларой отстали основательно: они остановились в стороне от фонаря, у старой ивы, метрах в двухста от нас, очень близко друг к другу.

Пока я смотрел, расстояние между ними исчезло совсем. Целовались они неумело, но очень серьезно, придерживая друг друга, как что-то хрупкое.

Я отвернулся раньше, чем меня смогли заметить, и повел Варю дальше по аллее, чуть прибавив шагу. Про себя же подумал, что Лару, судя по всему, окончательно впечатлило, как Николай уминал брюссельскую капусту, и что как повод для главного шага в жизни капуста ничем не хуже северного сияния.

Варя проследила мой взгляд, все поняла, просияла и ничего не сказала. Обратно эти двое вернулись минут через десять, порознь метра на два, с одинаково безмятежными лицами, и всю дорогу до апартаментов старательно обсуждали погоду.

Утром выезжали рано. У подъезда стояли оба наших экипажа, оплаченные капустой и рядом пара экипажей соседней компании: рыжий издали помахал Николаю, как старому приятелю.

Когда экипажи тронулись, я обернулся: «Взморье» стояло над водой, длинное и спокойное, и из-за плетня купели поднимался пар. По главной аллее уже прогуливалась к процедурам новая смена степенной публики.

Варя устроилась у меня на плече, готовясь дремать всю дорогу. Напротив Ася листала расписание какого-то другого курорта, добытое у администратора, и делала в нем пометки.

— Активный отдых, — сказала она, поймав мой взгляд. — Под Новоградом. Я предупреждала.

— А я и не спорю, — миролюбиво ответил я и прикрыл глаза.

Экипаж качнуло на повороте, залив в окне сменился полями, и мы поехали домой, где нас ждали Лавка и кот.

* * *

После курорта торговля быстро взяла свое. Сема с утра разбирал на складе прибывшую партию, Ася за прилавком переписывала ценники на обереги, Хоня дремал на своем месте у кассы, развернувшись к солнечному окну.

Колокольчик звякнул в начале двенадцатого. Вошел мужчина лет сорока, в летнем сюртуке хорошего сукна, но ношеном не первый сезон: деньги у человека водились, но тратить их на обновки он не спешил. Снял шляпу, огляделся.

— Мне нужен господин Воронов. Петр Алексеевич.

— Это я.

— Илья Николаевич, — он коротко поклонился. — Мне вас рекомендовал сослуживец. Сказал: если дело непонятное и никто не берется, идти в «Лавку Чудес».

— Смотря насколько непонятное. Присаживайтесь.

Он сел на стул для посетителей, устроил шляпу на коленях и помолчал, собираясь с духом.

— Вы только не смейтесь, Петр Алексеевич. У меня на даче завелся полтергейст.

Глава 12

Асин карандаш остановился. Со склада выглянул Сема с ящиком в руках.

— Настоящий? — спросил он с надеждой.

— Сема, не отвлекайся, — не оборачиваясь, сказала Ася.

Сема вздохнул и унес ящик, но дверь склада оставил приоткрытой.

— Привидений не существует, — сказала она, не поднимая головы от ценников.

— Вот и я так всем говорю, — обрадовался Илья Николаевич. — Жене говорю, рабочим говорю. А оно есть.

— Рассказывайте по порядку, — попросил я.

— Зимой я купил участок под дачу, в деревне, час езды от заставы. На участке