Смотритель маяка 4 - Артём Град

Мирель успела одёрнуть ладонь, но та успела принять часть энергии кристалла. Я увидел, как её пальцы побелели, потом посинели, и синева поползла от кончиков к запястью, застывая, схватывая кожу ледяной коркой.

Туман взревел, и от этого звука задрожали стены. Лёд схватил его щупальца, превращая в хрупкие серые ветви, которые с тихим треском ломались под собственной тяжестью и разлетались крупой под ноги. Бенжи вырвался из хватки и бросился к порталу, перепрыгнул лестницу вниз.

Я подхватил Мирель под плечи и рванул в портал. Она прижала застывающую руку к груди, стараясь не касаться ею ничего. Ее тело дрожало, а русалка пыталась не закричать.

Мы влетели в зеркало между маяками и упали на пол уже дома, не обращая внимание но содранные руки и отбитые колени. Щупальца тумана тянулись за нами, и прежде чем я закрыл портал, застыли тонкой серой иглой прямо перед порталом. Лед сковал первую линию твари, а я замер с рукой на кристалле. Тут же из-за щупальцы вздымилась серая туча живого тумана и рванулась к нам.

— Достаточно… — я поднял грозовой кристалл, и окно исчезло, разделив наши маяки.

Только наше тяжелое дыхание и тихий, сдавленный всхлип Мирель, который вдруг прекратился. Затишье, которое девушка выдержала, чтобы не создавать панику, было исчерпано, и она взвыла от боли.

— Бенжамин! — рявкнул я. — Зелёный кристалл! Живо!

Рука Мирель медленно замерзала уже выше запястья. Пальцы уже не двигались, кисть теряла подвижность с каждой секундой. Парень стал быстро шарить по карманам. Не найдя ничего, он бросился к столу, где оставил мешок с кристаллами с последнего похода. Я же опустил факел, убавил жар «черной слезы» до тёплого свечения, и поднёс его к руке Мирель. Началась борьба тепло с холодом. Движение обморожения к локтю остановилось, но с кисти синева не уходила.

— Нашёл! — Бенжи упал на колени возле нас с зеленым камнем в руке — Огонь нужен?

— Нет, — ответил я, не оборачиваясь. — Ломай!

— Он разрушится! Все уйдет! — в голосе парня была паника с непониманием.

— Ломай, я сказал!

Искать молоток и вымерять разлом не было времени. Бенжи схватил со стола нож, перевернул его рукоятью вниз и с размаху ударил по кристаллу. Тот треснул и рассыпался на десяток осколков, и из них рванул густой зелёный дым, который устремился в верх.

Не давая дыму уйти, я перехватил руку Мирель и резко накрыл ее ладонью осколки, прижимая их к застывшей кисти. Она вскрикнула, потому что острые края впились в кожу, и я почувствовал, как под моей ладонью пульсирует холод. Зелёный дым изменил направление и стал обволакивать руку, просачиваться сквозь синеву тонкими светящимися нитями.

Мирель стиснула зубы со скрежетом. Слёзы потекли по щекам, но она не отнимала руку и не отдёргивала, только смотрела на меня мокрыми глазами и молчала. Я видел, как она пытается дышать ровно, как считает про себя, чтобы не закричать.

Во мне загоралась злость на себя. — Надо было быстрее… Самому —

— Терпи, — сказал я. — Сейчас пройдёт… Терпи.

Бенжи сидел рядом и смотрел на Мирель так, словно только сейчас понял, что произошло. Кроме того, он был в одном сапоге, поджав под себя голую ногу.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Ты меня спасла. Я это… просто… растерялся. Не был готов.

— Бывает со всеми, — ответил я, не поднимая головы. — Теперь ты стал сильнее. Запомни этот момент.

Затем перевёл взгляд на Мирель. Зелёные нити дыма впитывались в кожу… Посинение отступало, но рука была неестественно розовой на месте обморожения.

— Ты молодец, смелое решение — сказал я. — Но безрассудное! В следующий раз не стоит так рисковать.

Она попыталась улыбнуться сквозь слёзы. В этот момент она была похожа не на элитного бойца, а на обычную девчонку, которой больно и страшно, но которая знает, что здесь её защитят.

Внезапно Мирель зжала здоровую руку в кулак и прикусила губы. — Я знал это чувство. Когда пальцы отогреваются после обморожения, боль возвращается с такой силой, что хочется обратно в мороз. Там хотя бы не чувствуешь ничего. —

Она перевела дух, выдохнула сквозь стиснутые зубы и посмотрела на меня. В глазах всё ещё стояли слёзы, но взгляд изменился. Испуг ушёл, осталась собранность.

— Что дальше? — спросила она.

— Дальше, — сказал я, поднимаясь. — Надо спасать Лили. И это оружие, в которое превратят Артура. Выходит, что еще не превратили, иначе уже были бы здесь.

Бенжи подал голос:

— Мне надо проведать мать. Она тоже готовится… Ну, к сражению. Я обещал вернуться.

Я кивнул. Екатерина после смерти мужа явно была не в восторге от отсутствия сына. Она хоть и опытный смотритель, но материнские чувства куда выше этого.

— Перед уходом есть кое-что, — сказал я. — Помнишь жилет, в котором ты видел Мирель?

Бенжи нахмурился, почесал затылок. На лбу у него всё ещё алел след от ожога, там, где туман зацепил его в фонарной.

— С землёй и белым кристаллом?

— Да. Используй эту технологию, доработай жилет.

— Но у меня есть прототип, — сказал Бенжи. — Турбинный жилет. Он отлично работает.

— Работает, — согласился я. — Но только на облачном маяке. А жилет Мирель работал даже здесь, на морском маяке. Ты хорошо чувствуешь себя в воздухе, это может стать твоим преимуществом, когда все начнется.

Он замолчал и с минуту смотрел в пол, прокручивая в голове предстоящие изменения. Пальцы его машинально повторяли движения, словно уже собирали жилет в уме.

— Понял, — сказал он наконец. — Я доработаю!

Шагнув в открытое окно портала, Оон задержался на пороге. В свете портальных искр его лицо казалось старше, чем было, резкие тени легли на скулы, под глазами залегли круги.

Парень посмотрел на Мирель. Та сидела на полу, все еще прижимая руку к зеленым осколкам.

— Спасибо, — сказал Бенжи. — Правда. И извини за этот камень красный… Ракушки тоже красивые. Вообще, я ракушки даже больше люблю.

Она кивнула и даже слегка улыбнулась уголками губ. К колкостям от людей она привыкла, а благодарности еще принимала с трудом.

Бенжи шагнул в портал, и окно свернулось за ним, оставив нас в тишине. Я вернулся к Мирель. Зеленый кристалл выпустил всю энергию до последней крупицы, но своё дело сделал. Синева ушла, рука Мирель была розовой и горячей, а под кожей пульсировала кровь. Безвозвратного омертвения не случилось.

— Повезло тебе, — сказал я, отходя к столу. — Ещё пара минут, и пришлось бы руку отрезать. Представь себя без руки! Ты была