Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Делаем вид влюбленной парочки, — сказал Насте и вновь ту к себе притянул.

А к нам уже двое парней направляются, неспешно, но расклад не в нашу пользу. До машины добежать успеваем, но пока ее заведу, дам заднюю или направлю вперед, то, боюсь, далеко не уеду. У прибывших к особняку имеются боевые артефакты и человека три обладают даром, правда, не уверен каким. На таком расстоянии сложно производить диагностику, ответ получается размытым и с многими оговорками.

— Подыграй, — попросил свою помощницу и не дав ей время ответить, развернул боком к парням, которые приближаются.

Настя все-таки хотела возразить, даже рот приоткрыла, чем облегчила мне задачу. Сказать она ничего не успела, мои губы впились в ее. На первых секундах поцелуя Настя попыталась вырваться, но потом как-то обмякла, а через мгновение стала самозабвенно отвечать. Почувствовал, как она ко мне прижалась, стала обнимать, ее ладони заскользили по моей спине, а потом пальчики одной из них оказались в моих волосах. Кстати, сам тоже от госпожи Исаевой не отстаю. Если одной рукой придерживаю ее затылок, то вторая вжимает девушку в себя, при этом опустившись ниже талии. Дар внутри меня начинает торжественно урчать, обещая защитить, если потребуется, только чтобы не останавливался. Ощущаю, как наша привязка с девушкой становится все сильнее. Окажись мы в укромном месте и уже бы срывали друг с друга одежду. Как жаль, что тут есть посторонние! А контролировать себя становится с каждой секундой труднее. Настя и вовсе, как говорится, поплыла и ее оборона пала и рассыпалась. Пару минут, не меньше, мы самозабвенно целовались, позабыв обо всем. Только на грани сознания я еще пытался отслеживать опасность.

— Господин Голицын, что ты творишь? — прошептала девушка, когда мне пришлось от нее оторваться, чтобы дать нам воздуха вдохнуть.

— Госпожа Исаева, не заметил, что ты чем-то недовольна, — провел кончиком пальца по ее щеке, коснулся припухшей губы и заглянул в глаза.

Взгляд подруги затуманен, ее руки продолжают меня обнимать. Она не сердится, и, похоже, ждет продолжения, как минимум, поцелуя. Не стал ее разочаровывать, но скользнул по ее губам коротко, после чего сказал:

— Надо сваливать, наше представление вышло убедительным, но вскоре могут сообразить, кто мы такие.

— Согласна, — кивнула Настя, но обнимать меня не перестала. — Господин Голицын, а что это ваша рука делает на моей попе?

— Лежит, — усмехнулся я. — Ей очень удобно и тактильные ощущения приятные.

— Михаил, ты негодяй!

— А еще гад и сволочь, — продолжил за подругу, подумал и добавил: — Совратил-таки бедную и несчастную меня. Что ж, придется признать, что этот отставной поручик давно нравился.

— Мы вроде бы спешим, — отвела взгляд девушка, при этом ее щеки запылали.

— Да, едем, — коротко согласился я и подтолкнул Настю в сторону машины.

Девушка бросила на меня многообещающий взгляд, мол потом отыграюсь. Интересно, как она собирается это сделать? Беда в том, что мне ее придется оставить одну на некоторое время, а она опять себя накрутит и вобьет в голову, что не сможет делить меня с Верой. Но что-то актриса не спешит возвращаться с Кавказа, а значит не очень-то и скучает. Похоже, наши с ней отношения переходят в разряд редких встреч, когда насытились друг другом и сразу за дела.

— Куда ты меня везешь? — уточнила Настя, прервав мои мысленные размышления.

— К себе, боюсь, какое-то время в твоей квартире будет опасно, — ответил ей и уточнил: — Адрес господина Васильева не знаешь?

— Он же с Нелли Генриховной живет, — удивленно посмотрела на меня моя помощница.

— Тогда скажи адрес госпожи Зотовой, — хмыкнул я.

К начальнику охраны имею пару вопросов. Очень хочу их задать! Впрочем, разбор так называемых полетов, ругань и отчитывания оставлю на потом. Сейчас мне необходим пяток подготовленных бойцов. Боевые объединенные ячейки революционеров необходимо уничтожить, а в доме произвести тщательный обыск. Уверен, там есть что меня заинтересует и на некоторые вещи откроет глаза!

Настя, что удивительно, не стала возмущаться и спорить, что ей придется пожить у меня. Она мне и адрес господина Васильева дала, но он не понадобился. Перед подъездом дома, в котором снимаю квартиру, мой начальник охраны лично прохаживается и выглядит мрачно. В стороне стоят трое мужчин, в гражданской одежде, но с военной выправкой. Когда мы с Настей подъехали, а Эдуард Игоревич увидел, что мы в порядке, то он с шумом выдохнул и лицом просветлел.

— Михаил Юрьевич, виноват, мои люди не выполнили возложенную на них задачу. Готов понести наказание, — заявил Васильев, как только я вышел из машины.

— Об этом поговорим позднее, — отмахнулся я. — Сколько с вами людей?

— Пятеро, двое дежурят у двери вашей квартиры, — доложил начальник службы охраны.

— Отлично! — обрадовался я. — Сейчас провожу госпожу Исаеву, а вы и трое бойцов занимайте места в авто. У нас мало времени, по дороге объясню и проинструктирую! — кивнул Насте в сторону подъезда и направился следом за ней.

Еще предстоит дать наставления своей помощнице, чтобы пока из квартиры и носа не высовывала. А зная ее характер, это окажется не так-то просто. Ничего, телохранители справятся, надеюсь, они своей службой на меня дорожат!

Глава 11

ТАК ПРОСТО НЕ УСПОКОЮСЬ

Моя помощница все замедляет шаг, а когда до подъезда осталось несколько метров и вовсе замела, как вкопанная.

— Насть, поспеши, у меня мало времени, — сказал я ей.

— Михаил, то, что ты задумал очень опасно, — нервно сказала девушка. — Подумай, нет ли возможности обойтись другими методами.

— Например? — хмыкнул я.

— Ну, не знаю, — пожала та плечиками. — Допустим, обратиться в полицию или жандармерию, а еще лучше в императорскую стражу, которые приглядывают за одаренными.

— Последние даже пальцем о палец не ударят, — отмахнулся я. — Они вмешиваются в дела родов, когда те переходят черту вседозволенности или друг с другом начинают враждовать. Уверен, тебе об этом хорошо известно. В остальных правоохранительных органах меня выслушают, но примут ли дело к производству — большой вопрос. Мало того, если ты помнишь, то в том доме, где тебя держали, злоумышленники скоропостижно скончались, — зло оскалился. — Как думаешь, будут ли у полиции ко мне вопросы? Боюсь, попытаются перевернуть