Искажение - Евгений Сладков

— Сейчас?

— Всегда! — на этом руку с плеча убрал и просто протянул её девушке, предлагая взяться.

Мгновение Мела колебалась, но всё же ухватилась. Рывком помог ей подняться, а после, так и не отпустив, закончил:

— Идём! — и повлёк девушку прочь с полянки, что стала одновременно чертой под чем-то прошлым и, смею надеяться, началом чего-то нового…

Упали мы в совсем незнакомой мне области. Будь на горизонте что-то помимо Тёмной Башни, то сориентироваться конкретнее не составило бы труда. Вот только кроме Шпиля ничего более из прошлых ориентиров не виднелось. Отсутствовали и циклопические Цитадели-антиподы, и далёкий город, оставшийся неизведанным, и даже Парящие Руины, полные опасностей. Возможный виновник отсутствия этих примечательностей маячил у нас перед глазами. Не знаю, как там дела обстоят во всей Аномалии, но в точке нашей высадки висел белесый туман, который всё напрочь скрадывал на расстоянии. С другой стороны, некоторая приятность от него всё же имелась. Местный свет синего кристалла-исполина стал менее резким и раздражающим. Самого кристалла, к слову, тоже не наблюдалось. Даже в виде какого-то пусть и смутного, но плотного пятна на горизонте, как наше солнце в реальном мире.

Зато природа нас, наоборот, могла радовать. Во всяком случае, должны была. Всеми способами показывала, что жизнь — она вот она, не зацикливайся на прошлом, лучше вокруг оглянись! Жаль только, что это так не работает с человеческим сознанием. А потому и зарядиться от окружающей зелени максимумом энергии пытался лишь я. Меланита шла малость… безвольно, что ли. Казалось, если отпущу девушку, то она просто встанет на месте и замрёт. Навсегда.

Так что ухо держать вострым приходилось за двоих. Встреча с Камнем Лоз ещё не успела мхом порасти в памяти, а звуков подозрительных и тревожных вокруг хватало. Причём та же память подсказывала: раньше было если и не лучше, то точно тише. Хорошо, обзор на пути не сильно ограничивался растительностью — не настолько густо она забивала всё.

Сохраняя бдительность, я попутно пытался вывести Меланиту из погружённого в себя состояния. Негромко рассказывал ей всё о содержимом рюкзаков, стараясь отвлечь хоть немного от тяжких дум. Как бы не хотелось дать время погоревать, но сейчас было совсем не место для того.

Впрочем, надолго меня не хватило, тема исчерпала себя достаточно быстро, и после шли молча, пока в какой-то миг Меланита сама тихонько не окликнула:

— Власт…

Это настолько неожиданным прозвучало для меня, излишне поглощённого, сосредоточенного на более дальней округе, что аж вздрогнул ощутимо:

— Д-да? — повернулся к девушке.

— Расскажи, как всё было. Расскажи, как получил печатку. Только всю правду, а не те куски, что вы с Флаграной всем раньше рассказали.

— Ха-а-а-а… — вздохнул, пытаясь как-то собраться с мыслями.

Озадачила, так озадачила!

Откажи я — и, боюсь, немного оттаявшая за последние месяцы девчонка вновь закроется, закуёт себя обратно в толщу бесчувственного льда. Всё то хрупкое доверие, что удалось проложить мостиком меж нами, треснет и рухнет в пропасть.

Мог ли ошибаться я в такой оценке? Кто-то наверняка скажет: «Да!», — но сам я ни на грамм не верил в подобный просчёт. За время, проведённое в ЛК — особенно под давлением, оказываемым великолепной Лаврией, — до меня кое-как дошло, что Меланита мне симпатична не только из-за своей внешности. Но назвать «любовью» своё чувство, честно говоря, боялся. Или не решался в том признаться самому себе?.. Каким бы ни было волнительным и прекрасным это чувство, но прежде всего это ответственность. И до того, как увидел её вздрагивающие плечи, честно признаться, думал, что никак не готов взвалить на себя такую ношу. А после той картины… После неё я, наоборот, очень даже захотел это сделать. Не дай Предел, кто-то обидит Мелу! За себя не ручаюсь.

Если же вернуться к боязни, то дело вовсе не в том, будто мне прямо-таки страшно. Просто подобное чувство как-то не закладывалось в мой изначальный план по поиску пропавшей семьи. Так сказать, внезапная преграда нарисовалась. Вполне возможно, что при определённых условиях она будет приятной и, наоборот, придаст сил и мотивации не сдаваться… Впрочем, одному лишь будущему — ну, и может, Пределу — известно, что и как сложится дальше.

А вот, что ответить, рассказать сейчас и здесь — полностью моя прерогатива.

— Признаться, не знаю, с чего начать, Мела, — об истинных моих терзаниях и умозаключениях девчонке ни к чему знать, а время молчания слишком затянулось, потому пришлось импровизировать.

Последующие слова Меланиты с размаху гвоздь забили в гроб всяких размышлений:

— Не расскажешь, значит. Понятно.

Да твою ж за ногу! Ещё и прозвучало категорично: мол я так и знала, что нельзя тебе верить ни на грош.

Не выдержав, остановился, тормозя и Мелу за руку, ещё продолжавшую по-прежнему безвольно находиться в моей. За неё же и развернул девушку лицом к себе, впиваясь взглядом в почти посеревшие от безжизненности глаза. А затем раздельно, то ли по словам, то ли и вовсе по слогам, отчеканил:

— Сказал. Что. Расскажу. Значит. Расскажу, — на этом пыл мой чуть остыл, а во взоре чужом вроде как мелькнула-таки искорка жизни, так что уже спокойнее, и, хотелось верить, проникновеннее продолжил: — Всё началось с ножа…

Без понятия, существуют ли в мироздании какие-либо боги или иные высшие сущности, но молитвы им во время рассказа не единожды вознести успел. А если вернее, то одной своенравной и непостоянной Леди Удаче. Разрывать контакт с серо-голубыми озёрами не рискнул, пытаясь отслеживать в них малейшие изменения, а потому потел да надеялся, что всё обойдётся — закончу хотя бы первую часть истории без нападения Зверя какого. А может, и зря. Может, боевая встряска, наоборот, вернула бы девчонку в куда как более живой настрой. Как бы то ни было, а на практике этого узнать так и не довелось.

— Вот как всё было, — закончил не только рассказ, но и Мелу держать прекратил.

Отступив на пару шагов, приступил ко второй части, являя своё первое, «официальное» Воплощение:

— Бремя Вечности!

Системный подход к восстановлению целостности кристаллов в Ядре дал-таки эффект. Работы до полного завершения впереди ещё точно много, но хотя бы края Щита уже перестали дрожать и норовить исчезнуть. Теперь они пусть и выглядели истончившимися и обманчиво ломкими, но были вполне чёткими. И внутренности мои не сразу начинали пылать готовящейся к взрыву звездой.

— Помнишь, я допытывался, какого цвета