За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Всё понял, господин, немедленно проведу инструктаж, — кивнул Станислав, отойдя от удивления.

— Только про дуэль ничего не говори, — посоветовал я. — Ни к чему лишние разговоры. Кто не знает, тот не болтает и живёт долго и счастливо.

— Это само собой, — согласился он.

Я кивнул ему и двинулся к нашим Высшим, а Станислав немедленно забубнил что-то в мобилку.

Дамы внимательно слушали Тирину. Мама кивнула мне и снова повернулась к Алине.

— Главное, не забывай, что Машка обожает разные подлые трюки, — наставляла она. — Она ещё на студенческой практике постоянно что-то придумывала.

— Я помню, — грустно вздохнула Драгана. — Я сама не против подлых трюков, просто они у меня плохо получаются.

— Не знаю, как сейчас, — продолжала Алина, — но раньше она не очень хорошо чувствовала Силу. Она всегда брала мощью, и на этом можно попробовать сыграть.

Драгана снова вздохнула и не ответила.

— Лина, кончай её заводить, — вмешалась мама. — Понятно, что ты сама нервничаешь, но этим ты ей только навредишь. Гана, просто успокойся и настройся на победу. Не надо себя недооценивать, ты вполне способна с ней справиться.

Драгана кивнула и обратила внимание на меня:

— Как у тебя дела, Кеннер?

— Всё в порядке, — отозвался я. — Оцепление установлено, от грековских проблем не ждём. Если они попытаются что-то устроить, Лазович заверил меня, что мы их легко раздавим.

— О, Кеннер, и ты здесь, — внезапно заметила меня Алина.

— И ты здравствуй, — вежливо откликнулся я. — Где же мне ещё быть? Думаешь, у меня получилось бы заняться своими делами как ни в чём не бывало?

Она попыталась мне улыбнуться, но не очень удачно.

— Что-то у вас настроение какое-то небоевое, — заметил я с огорчением. — Соберитесь, что ли. Гана, ты в самом деле себя недооцениваешь. Может, ты когда-то и была слабее неё, но в последнее время ты очень подросла в силе.

Я не стал говорить прямо про пещеру, поскольку мама про это путешествие не знала, и просвещать её на этот счёт я определённо не собирался. Но Гана прекрасно меня поняла, и аргумент подействовал. Я почувствовал, что рисунок эмоций немного изменился, и появилось нечто, уже больше похожее на уверенность в себе.

— Может, тебе дать пистолет? — спросил я заботливо. — Пуля в лоб очень сильно отвлекает внимание, мы проверяли.

Драгана засмеялась и махнула рукой. Ну слава богам, удалось её выбить из этого упаднического настроения.

— Ну если не хочешь пистолет, — продолжал я, — возьми с собой вот этот камешек. — Я протянул ей один из тех странных сатуратов, которые выронил Сын Камня. — У меня не было случая всерьёз с ним разобраться, но я заметил одну любопытную особенность — он помогает сфокусировать Силу. Или волю, я так и не понял толком. Нужно как бы направить поток воли через него, и отклик Силы будет гораздо звонче. Я не знаю, как это объяснить.

— Я примерно поняла, что ты имеешь в виду, — кивнула Драгана, беря у меня камень. — Вообще-то, ты обещал, что не станешь с ним экспериментировать.

— Я и не экспериментировал, — пожал я плечами. — Просто ношу его с собой, и иногда играю. У меня лучше получается сосредоточиться, когда я его в руках верчу. Случайно наткнулся на такое вот интересное свойство.

Драгана осуждающе покрутила головой, но говорить ничего не стала. Вместо этого она достала из сумочки рулончик клейкой ленты и аккуратно приклеила камень к руке так, чтобы он был полностью закрыт рукавом.

— Да просто любопытный сатурат, — пояснил я маме в ответ на её вопросительный взгляд. — Мы в горах их нашли, ну я и попросил себе несколько. Потом его тебе покажу.

У Алины с Драганой промелькнули улыбки от моего слегка упрощённого пояснения, но дополнять его они не стали.

— А где, кстати, оппонент? — перевёл я неудобную тему.

— Приближается, очень скоро будет, — ответила мама. — Вы что, не чувствуете напряжение Силы? — вопросительно подняла она бровь в ответ на удивлённые взгляды.

Драгана с Алиной переглянулись и опять уставились на маму.

— Вокруг сильных Владеющих возникает как бы локальное искажение Силы, — пояснила мама. — Вы поле как ощущаете?

— Ощущаем, но явно не так, как ты, — ответила Алина, опять переглянувшись с Ганой. — Ладно, сейчас не время и не место это обсуждать.

И в самом деле, неподходящее время для разговоров о теории. Мы замолчали, глядя на дорогу, и действительно, из-за поворота почти сразу показалась колонна дорогих самобегов, неуклюже переваливающихся на деревенских колдобинах. Машины остановились, и из первой вылезла Киса, которую я до этого пару раз мельком видел на приёмах. Она окинула нас взглядом, полным брезгливого презрения, и я немедленно почувствовал, что кличка «Киса» была слишком мягкой. Я бы придумал что-нибудь похлеще.

Одним из секундантов оказалась уже знакомая Анна Максакова, которая мрачно на нас посмотрела, задержала взгляд на маме и помрачнела ещё больше. Вторым секундантом была незнакомая мне Высшая. В эмоциях у неё на удивление не прослеживалось никакой враждебности, только лёгкое любопытство. Они приблизились к нам и остановились. Никто не говорил ни слова.

— Зачем вы здесь, Арди? — наконец подала голос Максакова, глядя на меня в упор.

— Я буду зрителем, — безмятежно объяснил я.

— Зрители не допускаются.

— Буду вам признателен, сиятельная Анна, если вы подкрепите своё высказывание цитатой из регламента, — дружелюбно улыбнулся ей я.

— Запрещено только присутствие седьмого ранга и выше, — пояснила Анне незнакомая мне Высшая. — Про низкие ранги ничего не говорится. Какой у вас ранг, молодой человек?

— Можно сказать, что никакого, сиятельная. Я студент третьего курса Академиума.

— Смело, смело, юноша, — кивнула она, с любопытством меня разглядывая. — Но если вас не пугает опасность, то присутствовать при поединке вам не запрещено.

В эмоциях у неё прослеживалось веселье — её ситуация явно забавляла. В отличие от Кисы, которая рассматривала меня как мерзкое насекомое.

— Но у нас-то нет зрителей, — возразила Максакова.

— Вы вправе пригласить кого пожелаете, — я улыбнулся ещё шире.

Максакова поджала губы и собралась было сказать мне что-то резкое, но бросила взгляд на маму, которая смотрела на неё нахмурившись, и предпочла промолчать.

— Чего мы ждём? — резко спросила Киса, уставившись на Драгану. — Пора решить наш вопрос окончательно.

— Давно пора, — согласилась Драгана, в ответ сверля её взглядом.

В воздухе, как туман, висела концентрированная ненависть, от которой, казалось, вот-вот проскочит искра. Их нелюбовь друг к другу явно не вчера возникла. У меня даже зародилось лёгкое подозрение, что кличкой «Киса» Мариэтту наградила именно Драгана.