За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

как мы выехали с разбитого просёлка, Драгана немного ожила. Ушла смертельная бледность, и она наконец перестала выглядеть как недокормленный вампир, особенно после того, как смыла кровь в деревенском колодце. Вспомнив вдруг что-то, она задрала рукав и осторожно отлепила клейкую ленту. К нашему удивлению, сатурата там не оказалось, лишь немного серой пыли высыпалось ей на колени.

— Судя по всему, ты им воспользовалась на полную, — заметил я, рассматривая щепотку каменного порошка, оставшуюся от сатурата.

— Он меня спас, — ответила Гана, тоже рассматривая останки сатурата. — Машка оказалась гораздо сильнее, чем я думала. Она и в Академиуме была сильнее меня, но я надеялась, что после нашего летнего похода я её догнала. А выяснилось, что она ушла слишком далеко вперёд, такая вот неожиданность. Не зря у меня было плохое предчувствие.

— Кончилось-то всё хорошо, — заметил я.

— Только потому, что у тебя с собой оказался сатурат, который ты исследовал несмотря на своё обещание, и который ты для меня не пожадничал. Можно сказать, меня спасло чудо, и теперь я тебе обязана ещё и жизнью. Кстати, я не смогу вернуть тебе другой сатурат взамен этого — я всё сдала по описи в хранилище Круга, и сейчас даже я не смогу ничего оттуда вытащить.

— Главное, что ты живой осталась, — махнул я рукой. — Я считаю, что он истрачен не зря, и покончим с этим. Лучше выполни своё обещание и расскажи мне наконец всю историю полностью, чтобы я перестал чувствовать себя дураком.

— Длинная история, — поморщилась Драгана.

— Нам ещё долго ехать, почему бы и не развлечь себя рассказом.

— Ну хорошо, давай развлечём, — слабо улыбнулась Драгана. — Всё началось больше двадцати лет назад, но мы до самого последнего времени ничего не замечали. Вылезло это наружу благодаря именно тебе. Сначала ты раскопал и вытащил на свет ту странную возню вокруг нашей мастерской. Она явно была направлена на то, чтобы сместить меня, и это уже сразу выводило дело на уровень государственного. Канцелярия князя этим заинтересовалась, но зацепиться было особо не за что. А вот когда человек из Владимира занервничал и устроил похищение твоей зайчихи, стало понятно, куда ниточки тянутся. Ну а потом, когда появилась возможность его допросить, полезло такое, что мы начали за голову хвататься. Ты помнишь, где он служил?

— Помню, — кивнул я. — В Приказе дел духовных.

— Мы-то это всегда знали, но не обращали внимания. Вот если бы он засел в Работном приказе или ещё где, то за каждым бы его шагом приглядывали. А так… думали, он там просто отсиживается в тихом уголке. Образование, храмы — что там можно сделать? Вот так он много лет и сидел незаметно под Кисой. Машка там тоже ковырялась понемногу, всё устраивала какие-то реформы образования, деньги из бюджета под это дело тащила, конечно. Ну мы на неё внимания особо и не обращали — под ногами не путается и ладно. А когда владимирского допросили и начали с этими реформами разбираться, то ужаснулись. Вот ты же не так давно школу закончил — сколько в учебнике говорится про нашу новгородскую династию?

— Ничего такого не припоминаю, — ответил я подумав. — Так что вряд ли много. Нет, список князей в приложении приводился, но это вроде всё.

— Вот именно. Даже когда речь идёт о свершениях князей, то они вообще не упоминаются, а говорится, что то-то и то-то сделал народ новгородский. Зато много говорится о Воиславе Владимирском, защитнике земель Русских.

— Воислав действительно упоминался, но я как-то не особо обращал внимание на такой уклон.

— Тебя эта реформа только краем задела, да там и по-умному всё сделано. Внимания особо не привлекает, но у детей остаётся впечатление, что именно Воислав за всех русских заступник. А потом ребёнок вырастает, идёт в храм, а там жрец проводит молебен за здравие Воислава Русского. И в Академиуме они подготовку боевиков пытались свернуть. Не всё у них получилось, но навредили они изрядно. Двадцать лет они потихоньку эту работу вели. Мы провели негласное исследование и выяснили, что среди молодёжи Воислав вдвое популярнее нашего князя — что ты на это скажешь?

— Я скажу, что это государственная измена, — ответил я, потрясённо осознавая масштаб деятельности.

— Нет, Кен, к сожалению, — вздохнула Драгана. — Это было бы изменой, если бы этим занимался кто-то незначительный. Но когда этим занимается такая семья, как Греки, которых поддерживает треть дворянства и немало Высших, то это называется не измена, а оппозиционная деятельность. Это просто не те люди, которым можно предъявить обвинение, понимаешь?

— А эти Высшие, которых ты упомянула — это те, кто связаны с Кисой? Поэтому тебе пришлось драться, чтобы лишить их лидера?

— Правильно понимаешь, — усмехнулась Драгана. — Другого пути не было, Киса была главной опорой Греков. Как я опора князя. Наша дуэль была не просто выяснением отношений между нами. И я скажу тебе больше — теперь, когда Кисы не стало, с Остромиром Греком вскоре обязательно приключится какой-нибудь несчастный случай. Да и не только с ним.

— Сомнительный способ, — поморщился я.

— Альтернативой будет гражданская война, — пожала плечами Драгана. — Причём их обязательно поддержит Воислав. Даже если мы победим в конце концов, княжество будет лежать в руинах. И неизвестно, когда мы от этого сможем оправиться.

— Ты считаешь, что многие поддержат захват княжества Владимиром?

— Конечно, поддержат. Кен, неужели ты не понимаешь, что одно и то же каждый расскажет по-своему? Можно протолкнуть любую идею, если правильно её подать. Вот не раскопал бы ты эту интригу, меня бы скинули, под шумок везде протолкнули бы своих сторонников, а потом внезапная болезнь князя, и волею народа у нас правит Воислав, только уже не Владимирский, а Русский. Думаешь, кто-то бы про нас вспомнил? Или вот мы сейчас их раздавим и они в историю войдут как изменники. Но возможно, лет через двадцать владимирцы сумеют взять верх и тогда Греки окажутся героями и мучениками, а мы будем предателями, которые боролись против объединения земель русских. Историю напишут победители.

— А мы против объединения земель русских? — с интересом спросил я.

— Мы всецело за, — улыбнулась Драгана. — Но под властью Новгорода, а не Владимира. Но нам гораздо сложнее, чем владимирцам. Понимаешь, расширение земель — это удел нищих. Им нужно захватывать соседей, и желательно тех, кто побогаче. А мы слишком богаты. Если мы присоединим Владимир, это будет стоить нам огромных денег. Народ станет жить беднее — кому это понравится? А вот если Воислав нас захватит, то владимирцы ограбят Новгород, сразу станут жить лучше и его народ это горячо поддержит.