"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

прячут следы, чтоб потом продолжить. Нам важно узнать, кто и как утилизирует старое оборудование. Значит, нужно иное основание, чтоб вторгнуться на завод. Сергей Михайлович, в Прокуратуре СССР имеется хоть одна ЭВМ?

— Не встречал и не слышал, — ответил Громов.

— Во-от! А партия и правительство взяли курс на интенсификацию внедрения вычислительной техники, причём в Минск свозятся устаревшие, но вполне работоспособные машины. Которые могут ещё несколько лет использоваться хотя бы для обучения программистов — аппараты марки «Урал» или «Минск». Допустим, Генеральный прокурор СССР выделил (или выбил) средства для увеличения штата и привлечения программистов. Возможно, одного-двух инженеров на обслуживание. Понимаю, что это нереально, скорее Соединённые Штаты нам подарят компьютер IBM, чтоб мы загнивали параллельно с ними, но в Минске-то не знают! Под это дело ознакомимся с процедурой списания и выбраковки старья, из которого, по идее собирается работоспособный набор железа. Этим занимайтесь вы трое. А я привлеку местных оперов и попытаюсь наладить наблюдение снаружи: кто, где и как принимает драгсодержащие отходы с завода. Под другой легендой смотрим другие производства и тоже стережём свалки.

— Настоящий кавказский джигит спустился с гор, чтобы ползать по свалкам подобно бомжу? Вах как нэхарашо! — сердитый на Леонида, Айварс попытался отыграться на оперативнике.

— Абыжаешь, да? Самвел Ашотович — небольшой, но всё же начальник. Найдётся кому другому мёрзнуть среди мусора.

За Смоленском снег усилился. Зима шла к концу и отыгрывалась напоследок. Катились не более 60–70 километров в час, особенно когда увидели фуру «Совтрансавто», беспомощно завалившуюся в кювет. Водитель, к счастью — без заметных повреждений, горевал на обочине. Айварс притормозил, бедолаге пообещали сообщить об аварии на ближайший пост ГАИ.

В Минск приехали уже затемно. Лёха заждался в гостинице «Турист», что на Партизанском проспекте, кинулся к Леониду обниматься.

— Вы же до шести должны были прикатить? А тут метель.

— Потому и ползли медленно. Знакомься, Громов Сергей Михайлович, старший нашей группы. Пухлик — следователь Айварс Ловкнис, если хочешь его разозлить, называй по имени-отчеству Айварс Раймондович. Ну и твоё высокое, даже высочайшее начальство из УБХСС союзного министерства — Самвел Ашотович Карапетян. Коллеги, это мой друг ещё со школы МВД — Алексей Петрович, отзывается просто на Лёху, трудится старшим опером в ОБХСС УВД города.

Минчанин каждому пожал руку, потом вскользь заметил:

— На одном курсе учились, за одной партой сидели… А ты вон куда успел взлететь.

— Я тебе тоже завидовал, когда ты поступил в горуправление, а мне пришлось прозябать на районе. В жизни многое меняется. Когда-нибудь вызовешь меня через секретаршу: товарищ Воронов, срочно зайдите ко мне в приёмную.

— Как знать. Лёня, поляну в номере накроем? У меня с собой.

— Нет, Лёха. В гостинице же есть ресторан. С дороги поужинаем горячим, пропустим по две капли, завтра в бой.

Осведомлённый о задании и намерениях московской группы только в самых общих чертах, он не скрывал скепсиса по поводу проверки завода вычмашин.

— Я его не веду, занимаются товарищи в Советском районе. Предприятие большое, но не самое перспективное в плане срубить палок в отчётности.

Они засели в зале ресторана на первом этаже гостиницы, по случаю понедельника практически пустом. Даже девочки нестрогого поведения не приходили с предложением услуг, и работницам этого сервиса положен выходной, поэтому разговаривали свободно, умолкая только при редком приближении официанта. Леонид заказал себе заливной говяжий язык, салат «Столичный» и котлету по-киевски с картошкой, другие ели примерно то же, Лёха ограничился драниками со сметаной. На шестерых взяли всего одну бутылку водки — чисто символически.

— Почему не перспективное? — уточнил Самвел.

— Мало чего можно украсть. Иногда хватают рабочих, выносящих спирт. Он нужен для протирки контактов. Списывают и тащат. Если 2 литра спирта за раз — уголовное дело. Меньше — административный протокол.

— Радиодетали? — ввернул Леонид. — Я же просил тебя поинтересоваться.

— Мало чего интересного для энтузиастов с паяльником. У нас стругают в основном три вида электроники на коленках: усилители для дома и вокально-инструментальных ансамблей, телевизоры и любительские радиостанции. Транзисторы и микросхемы, предназначенные для ЭВМ, на это не годятся.

— Радиолампы?

— Ценятся мощные для гитарных усилителей. В «Минск-1» лампы маленькие, их 800 штук, я узнавал. Но приходят уже изношенные. Проще спереть с радиозавода, где собирают телевизоры. А так — МЭМЗ, Минский электромеханический завод. С него тянут мощные транзисторы, они нарасхват. В НИИ списывают транзисторы на эксперименты. Поди проверь, сколько сгорело.

Москвичи переглянулись. Если сказанное типично для ОБХСС Белоруссии, то здесь милиция не задумывается вообще о ценности отходов с драгметаллами. Что ещё не делает их соучастниками незаконных операций и не оправдывает участие спецгруппы из управления Каракозова.

По окончании посиделок Алексей спросил:

— Ночевать будешь в гостинице? Или устал от казённой койки и поедешь к нам?

— А как же твоя бабушка?

— В больнице. Грех так говорить, но насколько легче…

— Понимаю. Живу один без бабушки. Мне выделили квартиру рядом с проспектом Вернадского. Занесёт в Москву, можешь на день-два у меня остановиться. Только скажи заранее, у меня сплошь командировки.

— Гнобишь милицию?

— Её, родимую. И, знаешь ли, совсем непростые клиенты. Хорошо, что ты не имеешь отношения к белорусской вычтехнике. Там такое… Даже не представляешь. Ладно, до завтра. Привет супруге.

Конечно, он мог принять предложение, тем паче вредной старухи в квартире нет. Но тогда снова за стол, снова придётся выпить… Нет, потом. Дело важнее.

Глава 11

11.

Минский завод вычислительной техники раскинул корпуса прямо у центральной улицы города — Ленинского проспекта. Понимание, что промышленные производства нужно выносить на окраины, а лучше вообще за границы столь крупного населённого пункта, придёт куда позже. Мрачноватое здание с кубической башенкой наверху соседствовало с таким же, принадлежащем полиграфкомбинату. С другой стороны проспекта, за площадью Якуба Коласа и физкультурным институтом, целый квартал занимал радиозавод, немножко снабжавший население телевизорами, а в основном работавший на армию и промышленность. Спасибо, что ни один из них не имел литейного производства, особо удобряющего воздух. Зато по Ленинскому проспекту бодро катили многочисленные грузовики, доступ в центр им пока не запретили. На крыше основного цеха завода вычтехники, выходившего на площадь, краснели буквы, складывающиеся в лозунг: «Слава советскому народу — народу созидателю». Утром во вторник, пока ещё солнце не пробилось сквозь зимние тучи, эти буквы горели неоном, но неравномерно, часть ламп мигала или вообще перестала светить, отчего