Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

 - Посмотри, - ласково журчал демон порока, – вот этот поясок с кулоном должен дивно украсить твой живот. Давай проверим - и, не давая Атоссе времени на ответ, Клеопатра  принялась не торопливо раздевать персиянку. При этом с нее самой дивным образом упала хламида, открыв полностью обнаженное тело. Проворные руки царевны, ловко застегнули тонкий золотой поясок и любовно поправили голубой кулон на гладком лоне Атоссы.

 - Ты прелесть – подвела итог своим стараниям Клеопатра, и несчастная прелесть глубоко вздохнув, покорно приняла новые товарно-денежные отношения в своей судьбе.

  Но не только у Клеопатры, Антигоны и Нефтеха произошли серьезные изменения в жизни. У бывшей царицы Олимпиады, а ныне живой богине Леды находящейся в святилище Амона, они тоже случились.

  Египетские жрецы посчитали, что наличие живой богини для святилища мало. Сейчас толпы паломников идут в оазис, но нужно смотреть в будущее. Когда-нибудь их царственная гостья умрет, жизнь святилища вернется на круги своя, а к хорошей жизни быстро привыкаешь.

  Поэтому, пока богиня была в теле и соку, было принято решение, исполнение которого обеспечивало бы жрецам безбедную жизнь на многие десятилетия. Олимпиаде – Леде предстояло родить от бога. Об этом Амон-Зевс сам сказал своей возлюбленной после неожиданного свидания с ней.

  Изумленная женщина с трепетом и опаской рассказала об этом жрецам, которые с почтением приняли волю бога. Чтобы божественное семя как можно лучше развилось в чреве Леды, её перевели на особый рацион питания, позаимствованный жрецами в своих священных книгах. Наступали интересные дни.         

                Глава IX. Падение Сиракуз и Тарента.

                Гимилькон зализывал свои раны, сидя в Агригенте. Потерпев сокрушительное поражение от Птоломея, он отправил в Карфаген подробное донесение о коварстве македонцев и потребовал прислать подкрепление. Пока Сенат думал и решал судьбу карфагенского войска в Сицилии, пуниец думал, как и когда он сможет отомстить своему коварному обидчику.

  Агригент был хорошо укрепленной крепостью, и карфагеняне чувствовали себя волне уверено за его крепкими стенами. Гимилькон не боялся осады суши, так как имел постоянный морской подвоз провианта и подкреплений. Однако ущемленное чувство самолюбия требовало сатисфакции и пуниец, был вынужден обратиться за поддержкой к тирану Сиракуз. Послав морем гонца к Агафоклу, Гимилькон сам настаивал на  совместном ударе по македонцам, как только получит подкрепление из Карфагена.

  Обмен посланиями между Гимильконом и Агафоклом рос подобно снежному кому, но наступательным планам дуумвирата не суждено было сбыться. Высадка Александра в Африке полностью перечеркнула наступательные планы союзников. Вся та военная помощь, на которую надеялся Гимилькон и Агафокл, была брошена на защиту самого Карфагеном, под стенами которого предстояло решиться судьбе всей необъятной державы пунийцев.

  Лишившись всякой надежды на скорые активные действия в Сицилии, Гимилькон захандрил, чем не преминул воспользоваться Птоломей. Воспользовавшись затишьем на театре военных действий, он незаметно перебросил основные македонские силы к Сиракузам, доверив блокаду Агригента самим сицилийцам.

  Эвмен был очень рад такому развитию событий, ибо он теперь мог смело приступить к полноценной осаде Сиракуз, с запершимся в них Агафоклом. Сиракузский тиран был деятельный и энергичный человек, и не проходило нескольких дней, чтобы он не совершил вылазку и не атаковал передовые посты македонцев. Агафокл методично выявлял слабые и сильные стороны осадившего Сиракузы противника и по всем приметам готовился дать Эвмену большое сражение. 

  Впрочем, Эвмен также не сидел, сложа руки. Каждый день он внимательно осматривал мощные укрепления города, стремясь выбрать подходящее место для ночного штурма. 

  Строившиеся на протяжении веков, они имели только одно предназначение, полностью защитить город в его борьбе за главенство на Сицилии. Одинаково хорошо построенные как с суши, так и с моря стены города практически не имели слабых мест, что подтвердила вся история существования города. Сиракузы ни разу не были взяты штурмом или осадой, имея массу врагов, как на острове, так и за пределом его.

  Следуя примеру Агафокла, Эвмен предпринял несколько атак на стены Сиракуз с целью выявить их слабые места, но их не оказалось. Везде, где только македонцы пытались подняться на стену, их ждала неудача. На всех участках обороны у греков имелись метательные машины. Благодаря хорошо налаженной системе оповещения, Агафокл успевал перебросить на атакуемые участки стен подкрепление, но самое главное заключалось в том, что штурмовые лестницы македонцев не доставали до гребня стены.

  Все это наводило на мысль, что имевшимися в распоряжении Эвмена и Птоломея силами Сиракузы было взять невозможно, и нужно было ждать, прибытия главных сил во главе с царем. Только тогда, взяв город в плотное кольцо осады, создав осадные башни выше уровня городских стен, можно было рассчитывать на успех.

  Таков безрадостный вывод был принят на совместном с Птоломеем военном собрании, но даже тогда, кардиец не оставлял надежду найти ключ к обороне противника. День за днем он перебирал различные варианты штурма, составил подробную схему стен Сиракуз и, в конце концов, пришел к парадоксальному выводу. Город следует штурмовать в районе прозванный греками - Гексапилы.

  Эвмен никому не сказал о своем выводе, так как его бы тут же подняли на смех. Гексапилы были главными северными воротами Сиракуз, прозванные за свои многочисленные створки. Хорошо укреплены, имевшие в своем распоряжении большое число метательных машин способных нанести большой урон атакующим на самом начальном этапе штурма, они были крепким орешком обороны Сиракуз.

  Кроме всех перечисленных особенностей основания стен поднимались над очень крутыми скалами, на которые было трудно поставить штурмовую лестницу, что сильно затрудняло любые активные действие противника.

  Казалось, что сама логика была против рассуждений Эвмена, но против всего этого у стратега был свой весомый аргумент. Он считал, что вся мощь Гексапил имеет, обратный эффект. Убежденный в том, что враги не осмелятся штурмовать этот хорошо укрепленный участок обороны, Агафокл наверняка уменьшил число местной стражи и значит для ночного штурма, Гексапилы вполне уязвимы.

  Чтобы получить конкретное подтверждение своим Эвмен приказал установить в районе ворот тайные секреты, которые регулярно докладывали стратегу результаты своих наблюдений.

  Тем временем, видя, что неприятель не собирается предпринимать штурм города, Агафокл решил сам перейти к активному противодействию осаде. За основу своих действий, тиран Сиракуз взял тактику жителей города во время афинской осады  крепости. Тогда в почти безнадежной ситуации, сиракузяне выстояли лишь благодаря активным действиям стратега Диамеда. Под руководством