Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

из крепости воины забросали македонцев копьями с дротиками и дружно бросились обратно. В ответ озлобленный стратег, приказал подкатить две баллисты и обстрелять зажигательными снарядами непокорный Эвриал. Огонь оказался самым  действенным из всех аргументов, который отрезвляюще подействовал на Эпикида. Выждав сутки и не получив подкрепления от Агафокла, он  поспешил сдать крепость на почетных для себя условиях.

  Избавившись от угрозы удара в спину, македонцы осадили Ахрадину и Остров - маленькие крепости внутри города. Одновременно начался грабеж населения кварталов Тихо и Неаполя, главной целью которого навести страх на засевших в крепостях солдатах. Эвмен очень надеялся, что услышав крики обираемых горожан, гарнизоны крепости решаться на вылазку, дабы наказать грабителей. С этой целью он приказал выставить конные засады, но греки не оправдали его надежд, с полным безразличием наблюдая за грабежом жителей Неаполя и Тихи.

  Принявший на себя командование после гибели Агафокла Гиппократ, в срочном порядке послал весть Гимилькону с требование оказания экстренной помощи, пока еще что-то можно было сделать для удержания города. Карфагенянин в спешном порядке выслал  несколько корабли с подкреплением в две тысячи человек. Однако Сиракузам не суждено было получить это подкрепление, ибо их перехватил македонского флота подошедшего к берегам Сицилии.

  После своей первой крупной победы, он курсировал между Сиракузами и Агригентом, имея четкий приказ, уничтожать все пунийские суда, спешившие на помощь Гимилькону и Гиппократу. Разгоряченные успехом, македонцы сами напали на корабли пунов и быстро потопили все карфагенских наемников, с блеском отрабатывая новую технологию ближнего боя.

  После этого положение осажденных греков сильно осложнилось. Лишенные отныне  регулярного подвоза продовольствия и солдат, они стали испытывать все полнокровные тягости настоящей блокады. Это не преминуло  сказаться на настроении сил гарнизонов Ахрадины и Острова. Эвмен не желая напрасно проливать кровь своих солдат и жителей, вновь предпринял мирные переговоры, всячески склоняя греков к почетной сдаче.   

  Одновременно он давал понять осажденным, что не совсем властен в долгом ведении переговоров, так как на него давит македонец Птоломей, жаждущий забросать крепости огнем, и вырезать всех жителей, не считаясь с возможными потерями при штурме.   

  Сильным аргументом при этих переговорах стало известие о победе Александра при Заме. Объявив об этом, Эвмен однозначно дал понять, что более не сможет сдерживать страстные желания Птоломея, отписавшего царю, что покорит Сиракузы в самое ближайшее время.

  Услышанный аргумент вызвал сильные споры среди греков, которые тут же разделились на два лагеря. Видя столь бурный результат своих речей, Эвмен  выдели среди переговорщиков Дамипла, который командовал одной из стен Ахрадины, к которому обратился с предложение побеседовать с глазу на глаз.

 - Ради чего тебе стоит играть с судьбой, будучи полностью зажатыми, с моря и суши.  Подумай об остальных, которых своим упрямством обрекаешь насмерть.

  Зерно упало на благоприятную почву и Эвмен, убедил Дамипла сдаться с гарантией жизни ему и близких ему людей. В условленное  заговорщиками время, македонцы предприняли мощную атаку на противоположную от Дамипла стену, куда заговорщик перебросил часть своих солдат якобы для помощи. В их состав он включил всех тех, кто не состоял заговоре или на кого он не мог полностью положиться. Как только воины покинули свои стены, Эвмен по знаку Дамипла бросил на штурм тысячу человек. Они спокойно взошли  на укрепления и, двигаясь вдоль стены, достигли башни и, перебив стражу, открыли ворота Ахрадины.

  С громким криком стали врываться  македонцы, в крепость победно трубя в  боевые трубы извещая штурмующих воинов о своей победе. Услышав вражеский клич в своем тылу, греки разом позабыли про сопротивление и бросились врассыпную от македонских мечей. Гиппократ в страхе бежал на остров, переправившись через Большую гавань, на утлой лодке спасая свою жизнь.

  Согласно договоренности, македонцы не тронули семьи заговорщиков, безжалостно расправляясь с остальными. Воины свободно грабили жителей, убивая каждого, кто посмел выступать с оружием в руках. Не останавливаясь на достигнутом, Эвмен предпринял новый штурм оставшихся укреплений. Подкатив к Острову все имеющиеся у них осадные орудия и все те, что они захватили в самих Сиракузах, македонцы обрушили на греков весь этот смертоносный ливень камней и стрел. Кроме этого уже не считаясь с ограниченным запасом огненных снарядов, Эвмен отдал приказ об их применении.

  С раннего утра, македонцы начали  методично закидывать своими снарядами смерти укрепления Острова, уцелевшие от прежнего обстрела. Со страшным треском лопались сосуды, выбрасывая от удара огненный фонтан. Горящие струйки бежали вниз по стенам и строениям, уничтожая все на своем пути. От многочисленных пожаров, в крепости стоял удушливый дым  вперемешку со страшным жаром, что сильно отравило не одного гоплита.

  В обед македонцы прекратили обстрел, но крепость продолжала гореть даже вечером, озаряя небо кроваво-рыжим закатом. В эту ночь полностью решилась судьба города. Подавленные столь мощной демонстрацией  македонской  силы, осажденные  устроили очередной маленький заговор, в результате которого Гиппократ был убит, и уже к утру следующего дня Остров поспешил сдаться.

  Обговорив условия капитуляции, заговорщики поспешили распахнуть ворота, не ставя в известность остальную половину осажденных. Как только ворота последнего бастиона сиракузской цитадели открылись, Эвмен тут же поспешил занять царскую сокровищницу и произвел массовые аресты людей, известных своей антимакедонской позицией. Одновременно солдаты начали грабеж города, не причиняя вред его жителям.

  В гавань Сиракуз вошел македонский флот, который привез небольшое людское подкрепление и известие о начале штурма Карфагена. Получив победное послание от Эвмена, Александр остался очень, доволен столь бескровным овладением такой сильной крепости как Сиракузы. Царь пожаловал всему войску и стратегу щедрые награды в виде разрешения выделить войску половины всей добычи взятой в городе.

  Получив подкрепление, стратег оставил в городе сильный гарнизон во главе с Пифоном, а сам с основными силами поспешил к блокированному Агригенту. Здесь, под стенами последней вражеской твердыне на острове произошел совет двух стратегов о дальнейшем ведении войны.

  Агригент был очень сильной крепостью, взятие которой привело бы к большим потерям среди македонцев. Вмести с тем, стоять в осаде большому количеству солдат не было особого смысла и резона. Поэтому, царские полководцы решили вновь поделить свое войско, для исполнения дальнейших замыслов своего монарха. Эвмен отдавал Птоломею всю конницу и фалангу, оставляя себе гоплитов и пельтеков. Вместе с греками, кардиец оставался блокировать осажденных пунов, до падения Карфагена, что автоматически приводило бы к сдаче Агригента. Птоломей же, отправлялся через пролив в Италию, где вместе с Кратером воплощал в жизнь замыслы царя по полному подчинению македонскому влиянию Великой Греции.