Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Кроме Лукании и  Калабрии к нему еще никто не присоединился, но стратег правильно считал, что это только начало. Прибытие Александра было лучшим аргументом агитации для вступления в него. Продвигаясь по Бруттии, македонец принимал делегации одного города за другим, униженно просящие монарха принять их во вновь созданный союз.   

  Единственный город, который отказался признать своих послов к Александру, был Кротон. Македонцы простояли у его стен около двух недель, демонстрируя силу и мощь царского войска. С тоской смотрели кротонцы, как враги топчут их посевы и разоряют сады. Став большим лагерем, Александр приказал готовиться к штурму, дав жителям города небольшую отсрочку.

  На глазах у изумленных жителей, македонцы собрали свои баллисты и провели пробные выстрелы своими огненными снарядами, в качестве цели избрав богатый приусадебный дом невдалеке от городских ворот. Строение загорелось с первого попадания, занявшись ярким пламенем от второго, и вскоре полностью заполыхало на виду у всех горожан. Этого было достаточно, что бы в Кротоне произошли перемены и своих прежних правителей со связанными руками кротонцы доставили в лагерь к македонцам. Не желая портить общую картину казнями, Александр приказал отправить их в Пеллу в качестве заложников от строптивого города.   

  Кратер, используя вынужденную задержку Александра в свою пользу, решил ускорить  хлопоты Птоломея по объединению городов Великой Греции в единую лигу. С этой целью, он двинул основную часть своего войска в Кампанию, которая единственная из областей упорно не желала внимать доводам сладкоголосого Птоломея. Причиной тому были давние амбиции каждого из  городов, претендовавшие на верховную власть в Кампании.

  Птоломей полностью исчерпал все аргументы в своих переговорах, но упрямые кампанцы не желали ничего слышать о какой либо власти над собой. Кратер решил сочетать политику пряника и дубинки и без особых раздумий направил свои войска на кампанские поля. Бросив уговаривать упрямых жителей Кампании, Птоломей полностью переключил свои дипломатические усилия на самнитов. Эти гордые и храбрые племена, долгие годы воевали с Римом и Кампанией с переменным успехом. После неуступчивых и заносчивых кампанцев, Птоломей быстро нашел общий язык с Гелием Эгнацием и даже заключил оборонительный союз двух стран. Самниты, потерпевшие совсем недавно жестокое поражение от римлян, остро нуждались в сильных союзниках.

  Тем временем, войско Кратера без особых хлопот подошли к Ноле и сразу взяли её в осаду. Данные действия нельзя было назвать осадой в полном смысле слова. Кратер лишь блокировал город, давая возможность кампанцам собраться силами и прийти на помощь осажденному городу. Действуя столь хитрым способом, македонец исходил из рассуждения, что лучше сразу разбить все вражеские силы, чем гоняться затем за каждым поодиночке. Кратер был полностью уверен в силе своих солдат, что не боялся играть в столь опасную игру с большими ставками.

  Все вышло именно так, как он рассчитывал. Встревожась за судьбу Нолы, кампанцы быстро организовали свое ополчение и выступили из разных городов, имея одно направление Нолу.

   Оповещенный скифскими разведчиками о прибытии противника, Кратер отошел от стен города на два дня пути, оставив возле города только легкие кавалерийские разъезды. Освободившись от римской зависимости благодаря восстанию самнитов, греки спешили показать любому противнику, что они сила, с которой стоит считаться. Основу прибывших сил составляли воины из Неаполя, Кум, Капуи и Велия. Старейшие греческие города, некогда возникшие из ионийских колоний, были полны желания, дать отпор македонцам.

  Кампанцы быстро вышли к македонскому лагерю, стоявшему в открытом поле. Памятуя разгром луканцев, кампанские гоплиты очень опасались коварных засад, и были очень рады ровному и открытому пространству. На другой день после их прибытия, Кратер приказал выводить войска в поле. Под звук труб и барабанов, македонцы четко покидали свой лагерь, вызвав оторопь и испуг у противника. Греки в спешке забегали среди палаток, стремясь быстрее построиться перед битвой. Однако покидали они свой лагерь в относительном порядке, что заставило Кратера отказаться от применения  против них, конной атаки.

  Дав противнику полностью развернуться в фалангу, Кратер отдал приказ атаковать.  Своих катафрактов, он вновь поставил на правом фланге, сосредоточив на левом скифов и легкую конницу. Возглавлявший греков Каликрат, выставил против македонцев сильную кампанскую конницу, отдав приказ разбить македонцев и ударить им в тыл. Основная сила была выдвинута как раз против катафрактов. 

  Бой главных сил начался как обычно. Обменявшись несколькими залпами стрел, лучники отступили за гоплитов, откуда продолжили, вместе с пельтеками осыпать врага стрелами и дротиками. Появление сарисофоров, был неприятный сюрприз для кампанцев. Только слыша о силе македонцев, они впервые столкнулись с подобным оружием. Это сразу сводило, на нет, некоторое  численное превосходство греков над врагом. Мужественные гоплиты храбро сражались с противником, но не могли нанести ему ощутимого урона. Закрытые щитами первого ряда, сарисофоры умело, и грамотно выбивали своими копьями, солдат противника неся при этом минимальные потери.

  Видя это Каликрат неистывал, но ничего поделать, не мог. Вся надежда оставалась на всадников, которые яростно сражались с македонцами, значительно отдалившись в сторону от краев фаланги, обнажая их.

  Кратер сам вел катафрактов, желая подобно Александру быть всегда и во всем первым. Македонцы первые начали атаку и уже успели разогнать своих коней и набрать ударную силу. Ударив железным клином, катафракты сразу внесли сумятицу в ряды противника. Продолжая непрерывно атаковать, всадники яростными короткими ударами значительно превосходили кампанцев и вскоре те начали отступать.

  Легкая кавалерия Гегелоха, быстро отразила атаку конницы кампанцев на своем фланге. Дав скифом связать вражеских всадников коротким боем, македонцы принялись расстреливать врага из лука и бросать в них копья. Разъяренные греки бросились на своих обидчиков, сломали строй, и началась полная неразбериха, которая сводилась лишь только к личным поединкам.

  Сариссофоры, уверенно теснили греческих гоплитов по всему полю. Сплоченный строй не позволял им свалиться в беспорядочную свалку боя, но очень ясно чувствовалось, что вскоре фаланга может развалиться и дело будет проиграно. Особенно донимали гоплитов пельтеки, которые яростно атаковали их  с третьей линии строя сарисофоров, нещадно  кидая, в греков свои маленькие, но очень острые и меткие копья. 

 - Конница, где конница?! - отчаянно кричал Каликрат, устремив свой взор в клубы пыли, из которых доносились звуки схватки и иногда вылетали лошади, волоча за собой мертвые тела седоков.

 - Что же там? – с надеждой в голосе воскликнул стратег, обращаясь к своему порученцу.   

  Тот послушно двинулся в сторону схватки, но не успел он проехать и двадцати шагов, как из