Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  От подобных известий у македонского стратега пошла голова кругом. Согласно тайным планам Александра война с Римом должна была начаться, только после полного покорения Кампании. Когда все силы македонского войска будут собраны воедино. Александр очень серьезно относился к войне римлянам. Он видел в них сильного противника, который по своей опасности заметно превосходил карфагенян. Поэтому, монарх хотел ударить по Риму единым мощным кулаком.

  Напав на самнитов, римляне смешали македонцам все карты. Ради поддержания того, что слово дома Аргидов является весомым словом, Кратер был вынужден заступаться за недавно приобретенных союзников с сомнительной репутацией.

  За все время своего существования, самниты пользовались у соседей славой лихих вояк, которые постоянно их грабили. Драчливые и задиристые они постоянно воевали и многие считали, что от них лучше откупиться, чем воевать себе в убыток. Именно так делали кампанцы, апулийцы и умбрийцы. За их воинственность охотно вербовали в свои армии правители Сиракуз и Карфагена. Постоянно страдая избытком населения, самниты то и дело объявляли священную войну тому или иному соседу и отправляли свою вооруженную молодежь на поиски военной удачи за пределы родного края.

  Римляне были единственные жители Италии, кто не только открыто выступил против самнитов, но и смог нанести им ряд сильных поражений. В последний раз Римская Республика сумела существенно ограничить интересы Самнитского союза, и это заставило самнитов искать для себя союзника, при помощи которого можно будет свести старые счеты с римлянами руками македонцев.

  Прибывший Кратеру гонец много не договаривал, но стратег заподозрил, что новые союзники специально спровоцировали войну, хотя нельзя было исключать и того, что озабоченные успехами Кратера в Кампании, Рим действовал на опережение.

  Против самнитов во главе четырех легионов выступил консул Деций Мус, уже неоднократно сражавшийся с самнитами и прекрасно знавший их тактику. Самниты потребовали от Кратера скорейшей помощи, потому что Мус начал вести войну на истребление, уничтожая все города и села самнитов, оказавшиеся на его пути.

  От охватившего их огня небо стало багровым, а черный пепел пожарищ указывал путь римских легионов. Следуя своим обычаям, самниты объявили священную войну, оделись в белые траурные одеяния и поклялись страшными клятвами убивать каждого, кто поколеблется в предстоящем сражении. Гелий Эгнаций воззвал к своим богам за помощью, обещая им в награду головы всех знатных римских воинов, которые падут от его меча. Всего гордые горцы выставили около двадцати девяти тысяч человек, которые собирались в единую армию для отпора агрессора.

  Кратер недолго колебался в выборе своего решения. Вызвав к себе в шатер гонца, он торжественно объявил, что прибудет к Эгнацию в самое ближайшее время со всеми своими силами. Конечно, правильней было подождать Александра и затем вместе ударить по римским легионам. Но тогда выяснялось, что все заверения в любви и дружбе со стороны македонян ничего не стоят. Все италики бы разорвали подписанные с Птоломеем союзнические договора, из-за лживости и слабостей представителей Александра.       

  После не долгого совещания между стратегами было решено, что Кратер возьмет с собой в поход фалангу сарисофоров и легкую конницу Гегелоха и Скилура. Птоломею для поддержания порядка в Кампании, стратеги решили оставить щитоносцев и катафрактов. Последние были совершенно непригодны для действий в гористой местности, где предполагались основные военные действия и были бы сплошной обузой для остального войска.

  Отдавая часть войска Птоломею, Кратер считал, что общих сил македонцев и самнитов должно хватить не только для отражения римлян, но и для полномасштабного похода на Рим. При этом он ссылался на общеизвестную славу самнитов как хороших бойцов и на полученный опыт в сражении с кампанцами. Птоломей не был столь категоричен, но в целом полностью поддержал предложенный план действия.

  Кратер выступил через два дня, считая, что слишком долгое промедление может пагубно сказаться на походе, и римляне могут разбить союзников поодиночке. Следуя за проводником, македонцы вскоре встретили Гелия Эгнация, который уже полностью собрал свое войско и в обусловленном месте ожидал подхода македонцев.

  Большинство в его армии составляли молодые стройные воины, которые щеголяли друг перед другом оружием, богато украшенным серебром и золотом. Кроме этого, у многих воинов были щиты округлой формы местного производства. Самые сильные и храбрые из горцев гордо стояли подбоченившись, опираясь на огромные секиры. Самниты легко поднимали их обеими руками и при удачном ударе могли свободно разрубить человека напополам. Многие из них разъезжали на породистых лошадях, сжимая в руках длинные острые копья.

  Кроме самих самнитов, Кратер увидел в войске Эгнация представителей этрусков, умбров и сабинов. Эти племена также воевали с римлянами и были готовы оказать своим соседям военную помощь. Глядя на столь многочисленных и настроенных только на победу людей, стратег уже не сомневался в успешном исходе всего дела. Италиков в первую очередь поразили длинные македонские копья сариссы и умение гоплитов образовывать монолитную фалангу. Ранее воевавшие в качестве наемников воины, могли сражаться в строю, но их было меньшинство. Самниты не признавали строгого порядка и, как правило, атаковали цепями, не сильно заботясь о своих флангах. Смело, идя на врага, они полностью забывали о себе, стремясь только показать в бою свое личное мастерство и храбрость. 

  Высланные вперед разведчики донесли, что римляне в составе четырех легионов уверенно продвигаются по направлению к столице самнитов Уфидии. Эгнаций точно рассчитал, когда они выйдут на равнину, где союзное войско сможет полностью развернуться, но римляне не смогут применить свою конницу. Горцы любили коней, но относились к ним как к своеобразной экзотике и не спешили создать свою кавалерию.   

  Единственные подвижные соединения, у них были в виде колесниц с прикрепленными к осям серпами и косами. При удачном их использовании они производили жестокие  опустошения в рядах противника, но только на равнинах Кампании или Апулии. Здесь в горах, они были полностью не пригодны. Поэтому Эгнаций заманил римлян на равнину, где можно было использовать только пехоту. Для кавалерии просто не хватало места.

  На развернутые в боевой порядок войска союзников римляне вышли ближе к обеду, двигаясь в походной колонне. Вначале замелькали их конные разъезды, а затем из ущелья вышла вся сорока тысячная масса солдат. Самниты не атаковали врага, дав им возможность построиться  в боевой порядок.

  Впервые в жизни Кратер увидел иное воинское построение. В считанные минуты, римляне перестроились в три линии. При этом это были не сплошные греческие шеренги. Каждая линия была разбита на аккуратные и четкие