Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

гонцы с призывом держаться, но помощь послать не спешили. Это объяснялось отсутствием царя в ставке, которая была расположена под Грументом. Сам монарх, оставив свое основное войско Селевку, отправился морем в Тарент, получив ранее от Кратера хвалебные письма о спокойствии в Кампании. Поэтому видно на скорую помощь македонцам рассчитывать не приходилось.

  С наступлением осени и приближением зимы, опасность столкновения с римлянами все увеличивалась, как одновременно уменьшалась вера в кампанский нейтралитет. Было  достаточно появиться небольшому римскому отряду и положение у Птоломея резко ухудшилось. Воевать на два фронта он не мог, и стратегу бы пришлось отступать, отдавая без боя Кампанию, за которую уже было пролито столько македонской крови.   

Но судьба по-прежнему благоволила к Лагиду. Когда надежды уже не оставалось, на горизонте Неаполитанского залива, показались македонские корабли.

  Поначалу Птоломей не поверил дозорным, сообщившим ему эту весть. Вскочив на коня, о сам прискакал на берег моря, и увидел как торжественно, и чинно плыли по лазурным волнам корабли его правителя. Это был Эвмен, который едва узнал от гонцов о гибели Кратера, вместе с Нефтехом настоял на отправки части сил по морю.

  Этому способствовал тот случай, когда египтянин доказал царю, о необходимости  разделить флот на две части, заставив малую часть двигаться вдоль берега в направлении Неаполя. На кораблях находилась пехота под командованием Нефтеха, а основная часть двигалась по суши под руководством Эвмена.   

  Македонцы радостно закричали, переполошив весь Неаполь своими криками. Появление кораблей в бухте города, однозначно говорила кампанцам, что рано списывать македонян в борьбе за их область. Греки были поражены наличием столько пехоты на морских кораблях их сноровкой и быстротою при высадке на сушу.

  Птоломей от радости расцеловал Нефтеха и приказал готовить пир в ознаменовании столь важного события. Через два дня прибыла настоящая, а не мнимая конница, которой к удивлению стратега командовал Эврилох. Царский телохранитель, четко доложил ему о своем прибытии и известил, о скором приходе Эвмена. Тот вел с собой двенадцать тысяч пехоты. В основном это были фалангиты и пельтеки. От этих новостей, настроение Птоломея еще больше улучшилось, и он отправил гонцов в Кумы и Капую с приглашением прибыть к нему в гости делегаций этих городов. Теперь он не сомневался в своих силах и начинал диктовать свои правила игры.

  Когда прибыл Эвмен, своих делегатов прислали Кумы, но Капуя все тянула. Да это было и понятно. Капуя находилась ближе всех к Риму, тогда как Кумы были под боком у Птоломея. Не сильно напирая на капуанцев, стратег все - таки напоминал о своем присутствии, посылая очередного гонца.

   К этому времени наступила зима, и Птоломей уже надеялся, что римляне занятые Самнией в этом году не придут в Кампанию, как разведчики принесли весть о появлении двух римских легионов. Действительно, Аврл Постумий не мог отказаться от уничтожения Самниума, но оставлять недобитых врагов тоже не входило в правила римских полководцев.  Поэтому на  устранение остатков македонского присутствия в Кампании были направлены два союзнических легиона, в спешке набранные Римом после победы над самнитами.

  Возглавляемые Марком Марцелом, они состояли в основном из жителей Лациума, верой и правдой служивших римлянам. Марцел был опытный полководец, за плечами которого уже были войны с самнитами, этрусками и кампанцами. Получив под свое командование эти силы, он стремился повторить подвиг Муса и превзойти Постумия. По хвалебным донесениям последнего, римский сенат оценил положение Птоломея как катастрофическое и поэтому решил доверить его ликвидацию союзникам.

  С десятью тысячами легионеров и тремя тысячами конницы, римский консул чувствовал себя очень уверенно в отличие от македонцев. На Птоломея сильно довлел призрак недавнего поражения считавшейся непобедимой македонской фаланги. Эвмен не разделял его настроения, справедливо указывая, что римляне одержал свою победу лишь благодаря отсутствию у Кратера гипаспистов.

  На военном совете оба стратега высказались за открытый бой всеми  имеющимися силами. Птоломею оставляли флот и сильный гарнизон в Неаполе. При любом раскладе, теперь он должен был удержать город до прибытия Александра. Перед выступлением Эвмен выступил перед войском, призвав солдат отомстить врагу за своих товарищей, и это приободрило македонцев.

  Марцел торопил своих легионеров. Он желал до начала зимних бурь и холодов дать генеральное сражение, в котором бы окончательно уничтожил врага и с победой вернулся в Рим. Когда разведчики донесли о приближении противника, он очень обрадовался и приказал идти быстрее, что бы поскорее увидеть македонцев и не дать им улизнуть.

  Они встретились недалеко от Капуи, в трех днях пути. Между ними простиралась простая кампанская равнина, идеально подходившая для битвы. Марцел приказал разбить лагерь и тщательно наблюдать за  врагом. Эвмен тоже решил дать сражение, желая поскорее снять чувство тяжести поражения с плеч своих солдат.

  На следующее утро, консул вывел своих солдат и под громкие крики, и звуки труб стал вызывать противника к битве. Эвмен не замедлил ответить и вот уже сначала конница, а затем пехота выстроились перед врагом. Наслышанный про порядок построения римлян, стратег все-таки решил навязать игру по своим правилам и выставил фалангу с клином из гипаспистов на правом фланге. По бокам он расположил катафрактов и скифов с Гегелохом.

  Отдав фалангу под командование Эврилоха, Эвмен возглавил катафрактов, поручив командование клином Деметрию, который прибыл к нему вместе с подкреплением. К всеобщему удивлению, левый фланг был отдан Нефтеху, который облачился в доспехи и гарцевал на лошади вместе со Скилуром. 

  Появление сариссофоров для Марцела было неприятной неожиданностью, которая, однако, не поколебала решимость консула одержать победу. Быстро оценив обстановку, Марк внес изменения в прежний план. Постумий ясно доносил о невозможности пробить ряды пиконосцев. Поэтому Марцел решил охватить ее с флангов, используя силу второй и третьей линии. Охваченные с двух сторон македонцы будут беспомощны и обязательно сломают строй. От этой затее у него повеселело на душе, и он приказал легионерам наступать.

  Как только войска столкнулись друг с другом, следуя приказу Марцела, легионеры совершили маневр и стали охватывать обхватывать македонские фланги. И если на правом фланге они столкнулись с мощным клином гипаспистов, то на левом фланге им противостоял небольшой отряд гоплитов, заметно уступавший по силе атакующим их римлянам. Одновременно, на македонцев обрушилась союзная конница, стремившаяся полностью развалить фланг противника.

  Нефтех первым оценил всю угрозу и стал решительно действовать. На помощь гнущимся под напором римлян гоплитам, он приказал перебросить на левый фланг всех пельтеков, несмотря на протесты Эврилоха.

 - Лучше пожертвовать