Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

в план войны, учитывая войну Рима с самнитами и занятие македонцами Кампании. Итогом его дум, стал секретный приказ, отправленный Эвмену и Птоломею с гонцом прямо посредине зимы. Содержание его не знал никто, и поэтому все считали, что стратеги будут дожидаться прибытие царя со всеми силами, в начале марта.

  Таково было общее мнение и друзей и врагов, но Александр вновь удивил всех своей непредсказуемостью. Выждав необходимое время, он неожиданно покинул Тарент и двинулся через Апулию, объявив целью похода город Грумент. 

  Подобный ход очень удивил италиков, которые не воевали в зимнее время. Появление македонцев было столь неожиданным, что апулийцы спешили заключить с ним мирный договор и снабдить всем необходимым. Не встречая никакого сопротивления, царь миновал Канны, Арпы и Героний и, достигнув предгорья Самниума, остановился.

  Вызов находившимся в этот момент в Самнии римлянам был брошен и он стал ожидать ответных действий Постумия. Как он и ожидал, его неожиданные действия озаботили римлян. Разгром армии союзников во главе с Марцелом был крепкий удар по римскому престижу, но это был не тот случай. Чтобы впадать в панику. Разгромив Кратера с самнитами, Постумий получил большое подкрепление, как из Рима, так и от союзников.

  К началу весны 318 года, под началом римского консула имелось шестьдесят восемь тысяч солдат и шесть тысяч конницы. Именно этой могучей силой собирался переломить хребет македонской фаланге, римский полководец. Он правильно определил слабость фаланги сариссофоров в бою и ясно представлял себе, как можно раздавить их, мощным боковыми охватами.

  Имея отрывочные сведения от беглецов, из-под стен Капуи, консул видел основную причину поражения войска Марцела во фланговом ударе клина гоплитов, а вовсе не в кавалерийском ударе катафрактов. Поэтому, Постумий намеривался в первую очередь разделаться с щитоносцами, а затем разгромить фалангу сариссофоров.   

  По его расчетам у Александра было чуть более сорока тысяч пехоты и пятнадцать тысяч конницы. Превосходство противника в коннице несколько обеспокоило римского полководца, но считая кавалерию второстепенным участником грядущей битвы, он все свое внимание сосредоточил на пехоте.

  Узнав о приближении Александра к Самнии, Римский Сенат единогласно потребовал от Постумия разбить врага римского народа, македонского царя и провести гордого владыку Востока в цепях по главному форуму Рима.

  Выполняя приказ Сената, едва миновали мартовские иды, Постумий оставил истерзанную землю Самнию, и вывел солдат своей армии на апулийские равнины. Разбив два лагеря, Постумий отправил вперед конную разведку на поиски македонцев, которые должны были стоять неподалеку.

  Вскоре разведчики донесли, что видели врага, определили приблизительную его численность, а также определили по знаменам присутствие в войске самого Александра. Полученные сведения воодушевили консула, и Аврл решил дать врагу сражение.

  Вскоре, римский полководец сам смог увидеть грозное македонское войско, сокрушившее персидское и индийское царство, приведшее к покорности Счастливую Аравию и Грецию, уничтожившее Карфаген. День простояли армии друг против друга, готовясь к решительному бою.

  Упоенный победой над Кратером, консул Аврл Постумий рвался в бой, отметая разумные советы претора Павла Эмилия, повременить с боем и как можно лучше узнать противника.

 - Я разбил Кратера, теперь очередь за Александром! – хвастливо заявлял он, полностью замалчивая тот факт, что только самоотверженный поступок покойного Муса спас армию от разгрома. Аврл точно знал, что против флангового удара македонская фаланга бессильна и спешил повторить то, что случилось под Уфидией.

 - У меня приказ Сената разбить Александра и я как консул должен его исполнить, – затыкал рот претору Постумий. - Привези мне приказ Сената о том, что ты наделен равными со мною правами, и я соглашусь с тобой.

   Эмилий в гневе покидал палатку консула, не в силах предотвратить нависшую над римлянами опасность. Ему вторил трибун, Квинт Максим, также призывающий консула к осторожности перед столь грозным противником, покорившим полмира. Но Постумий отвечал, что Александру противостояли дикие азиаты и отупевшие от роскоши греки, которые давно забыли свою былую славу.

  Мнение консула горячо поддержали квестор Теренций Варон и другой трибун Септимий Гракх. Они говорили, что только активные действия спасали и спасут Рим от любой напасти и чем быстрее враг будет разбит, тем будет лучше. Поэтому, дав своим людям отдохнуть и выспаться, Постумий приказал вывести римское войско из лагеря утром второго дня.

  Выехав в числе первых из лагерных ворот, Постумий принялся расставлять свои силы. Центр и правый фланг состоял из римлян, а левый фланг его войска составляли союзники. Выстроенные в классические три римские линии, легионеры громкими криками приветствовали своего полководца, который проезжал мимо их передних рядов. Настроение у Аврла было просто прекрасным. Гаруспики перед боем предсказали удачный исход сражения, и консул рвался к своему большому триумфу.

  Готовясь к сражению с римлянами, Александр учел ошибки Кратера и сделал серьезные выводы. Фланги сариссофоров под командованием Аминты и Павсания, он укрепил самыми надежными отрядами гипаспистов во главе с Селевком и Деметрием. Вызвав к себе в шатер молодых людей, монарх приказал им умереть, но прикрыть бока и спины фалангитам. Кроме этого по краям фаланги, он выставил отряд эпиротов и бывших карфагенских наемников иберийцев, не особенно, правда, надеясь на их качества. Всех гейтеров, Александр сосредоточил по обыкновению на правом фланге под своим началом, отдав левый край союзной и легкой кавалерии.

  Облаченный в свой неизменный красный плащ, царь подъехал к переднему краю строя и внимательно поглядел вперед. В сотый раз, он проверял свой чертеж битвы и высчитывал его параметры.

  По взмаху руки Постумия взревели римские трубы, им ответили македонские флейты и барабаны, после чего воины начали сближаться. Александр уверено двинул свою кавалерию вперед, разгоняя лошадей и набирая пробивную силу клина. Римляне, сделавшие главную ставку на пехоту, должны получить наглядный урок в силе царской конницы.   

  Александр еще до стычки определил, что конница противника откровенно слаба и играет туже второстепенную роль, что играла у греков до военных реформ его отца Филиппа. Подбадривая себя громкими криками, гетайры быстро преодолели пространство, отделяющее их от врага, и врезались в его ряды.

  Противостоящие катафрактам римские всадники, были полны решимости и отваги, храбро сражаться с напавшим на них противником, но противопоставить сильной, годами отлаженной боевой машине они не могли.

  Ведомые вперед человеком, страстно жаждавшим отомстить за своих убитых друзей, вооруженные тяжелыми копьями всадники молниеносно пробили широкую брешь в турмах и алах римской кавалерии. Вслед за ними скакали дилмахи имевшие мечи, что добивали уцелевших и обращали в