Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

разом забросали его своими стрелами, и одна из них попала в горло претору. Смертельно раненый, истекая кровью, он упал с коня и скончался на руках своих солдат, так и не успев осуществить своих намерений.

  Лишившись командира, римляне пали духом и упустили благоприятный момент для своего спасения. Подошедшие щитоносцы Деметрия встали прочной стеной на пути легионеров, и мало кто из них смог преодолеть.

  В отличие от Павла Эмилия попытка Аврла Постумия оказалось более удачной. Он ударил по испанским наемникам и здесь его ожидал успех. Испанцы не смогли выстоять под натиском рвущихся из лап смерти людей. Они отступили, открыв брешь, сквозь  которую хлынул поток беглецов.

  Аврл Постумий мог первым бежать с поля боя, но консул посчитал недостойным подобные действия. Ободренный успехом он попытался ещё больше разжать смертельные клещи Александра. Он хотел спасти как можно больше жизни своих солдат, но не успел.

  Его белый плащ и золоченый римский шлем был прекрасно виден издалека. Он привлек к себе внимание пельтеков Селевка, что стали метать в него дротики. В пылу боя консул не обращал на них никакого внимания, пока один из них не сразил его коня и тот упал, придавив всадника.

  От сильного удара, Постумий размозжил себе колено и когда солдаты вытащили его из-под лошади, он не мог стоять и был вынужден сесть на большой камень. Желая спасти консула, к нему подскакали трибуны Варрон и Гракх и стали наперебой предлагать своих коней.

 - Возьми коня и спасайся, благородный Постумий - умоляли его трибуны, но консул наотрез отказался.

 - Спешите в Рим с трагической вестью о нашем поражении. Пусть призываю  из Этрурии армию Сципиона, укрепляют город, а я останусь со своими солдатами и постараюсь  исправить свои ошибки – приказал им Постумий.

  В этот момент по всадникам ударили лучники Патрокла, и сраженный стрелами консул упал на землю. Гракха и Варрона вражеские стрелы благополучно миновали, и они поспешили исполнить последний приказ Постумия.

  В след за дилмахами Артобаза и лучниками Патрокла по бегущим римлянам ударили гиппасписты Селевка. Они надежно запечатал прорыв, и началось избиение не успевших бежать солдат противника.

  Всего в этот день, на поле битвы полегло около сорок семь тысяч римлян. От этой бойни у многих македонцев так устали руки, что к концу сражения они не могли держать в них меч. Четырнадцать тысяч человек сдалось в плен на поле боя. В основном это были римские союзники, рассчитывавшие на милость царя в отношении них.

  Около тысячи укрылось в лагере во главе с трибуном Квинтом Максимом и более четырех тысяч укрылось в апулиский город Гамбрен. Остальных посекла македонская кавалерия, преследовавшая беглецов до Гамбрена, и перебили самниты, когда римляне решились пересечь их так и непокоренные до конца земли.

  Победа была полной, враг, превосходивший македонцев своей численностью, был разбит и уничтожен. Такого разгрома римская амия не испытывала со времен вторжения галлов, когда на берегах Алии была разбита армия обоих консулов.

  Многие из победителей спешили отпраздновать свой успех, многие, но не царь. Не утолив свою месть, узнав об укрывшихся в лагере римлян, Александр приказал заблокировать их силами конницы Патрокла и Артобаза. Принимая поздравления с одержанной  победой, монарх заявил, что полностью она наступит  только с полным разгромом римского воинства.

  Получившие царский приказ кавалеристы были сильно утомлены прошедшей битвой и  не смогли в полной мере его выполнить. Вокруг лагеря были выставлены только караульные посты в надежде на то, что напуганные разгромом римляне не предпримут попытки ночного прорыва. Так думал Патрокл и Артобаз, однако Квинт Максим был иного мнения. Когда сумраки ночи окутали утомленную битвой землю, он приказал солдатам действовать.

  Выйдя из лагеря, отряд римлян под командованием Теренция Вара атаковали вражеские заслоны и после короткой стычки заставили их отступить. Прикрываясь от стрел всадников Патрокла щитами, они стали продвигаться дальше, внушая надежду оставшимся в лагере воинам во главе с Максимом. Они уже собрались выступить, как по солдатам Вара ударили дилмахи Артобаза.

  Случись это днем, возможно римляне смогли бы отбить их атаку, так как всадников было не очень много. Однако дело происходило ночью, численность атакующих всадников была неизвестна и к тому же, Артобаз напал на римлян с громким криком «Александр! Александр!». Хитрый расчет перса полностью оправдался, противник испугался грозного имени македонского царя и обратился в повальное бегство. Страх перед неизвестным гнал людей обратно, лишая их воли к сопротивлению.

  Во время бегства много погибло не столько от мечей и стрел противника, сколько в давке под копытами лошадей македонцев и сапог своих же товарищей. Среди тех, кто погиб этой ужасной смертью был и Теренций Вар пытавшийся остановит бегущих.

  Страх после неудачной вылазки так сильно сковал души римлян, что Квинт Максим не смог уговорить их повторить попытку прорыва. Промедление оказалось роковым для римлян. Едва встало солнце, как лагерь был полностью блокирован кавалерией и гоплитами Селевка.

  Вместе с ними к лагерю римлян прибыли баллисты, обрушившие на него огненные сосуды. Не прошло нескольких минут, как лагерь во многих местах запылал. Охваченные страхом и ужасом, легионеры пытались вырваться из него и падали сраженные македонцами. Выполняя приказ царя носившего траур по Кратеру, никто из римлян не был взят в плен. Только после того, как Селевк и Артобаз доложили Александру о полном уничтожении противника, царь позволил войску отпраздновать победу.

  Римляне стоически перенесли весть о полном поражении легионов Аврла Постумия. Город охватило горе и уныние. Траур и скорбь накрыли могучий город. Видя столь безрадостное положение, римский Сенат поспешил переломить подобное положение. Через день после получения известия о гибели войска, Сенат выступил с обращением к народу, объявив о тотальной мобилизации всего молодого населения города и Лациума. 

  На защиту столицы в срочном порядке был отозван из Этрурии второй консул Публий Сципион, который, используя успех в Самнии, приводил к покорности другие провинции Средней Италии. Было проведено торжественное моление в храме Юпитера Капитолийского и принесены богатые жертвы Юноне и Минерве. После этого, сенаторы призвали горожан сделать пожертвования на военные нужды, и первыми показали пример, принеся на форум свою домашнюю золотую утварь, деньги, а кое-кто выставил на продажу свое имущество, рабов и даже дочерей.

  В срочном порядке заработали мастерские, были вскрыты все склады и арсеналы с оружием и даже изъяты принесенные ранее в храмы трофейные вооружения. Получив тяжелую рану, город не собирался