Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Храбрость и отчаяние, с которой бились воины манипулы Апия Клавдия, вызвало уважение со стороны воинов Эвмена. Они не стали преследовать отступившего противника, позволив римлянам унести тело павшего героя. Со скорбными криками прибыли они к воротам Рима с известием о гибели легионов Корнелия Сципиона.

  Вслед за беглецами к Риму подошел и Александр, взявший город в плотное кольцо блокады. Прекрасно помня штурм Карфагена и ту воинственность римлян, с какой они сражались против македонцев, полководец решил сломить сопротивление квиритов при помощи голода.

  С четырех сторон, войска под командованием Эвмена, Селевка, Птоломея и самого царя, обступили город на Тибре, полностью перекрыв любое сношение извне. Македонские заслоны были выставлены вдоль всего периметра городских укреплений, видевших за свою историю многих противников. Никто не торопился испробовать крепость мощных каменных стен Рима. Только скифские всадники на своих маленьких выносливых лошадях проносились вдоль них, пытаясь на скаку попасть из лука в зазевавшегося стражника или любопытного горожанина.

  Оборону Рима возглавил сам римский Сенат, посчитавший, что в столь сложное время именно он должен взять на себя все бремя ответственности. Сразу после объявления этого эдикта, сенаторы рассмотрел обращение к нему этруска Тарквиния, длительное время находившегося в городе в качестве заложника.

  Этрусский авгур, предложил римлянам уничтожить вражеское войско с помощью небесного огня и грома. Взамен за свои услуги, этруск попросил от Рима признание Этрурии независимым государством и клятву всего римского народа о его не вмешательстве в дела Этрурии. Выслушав предложения жреца, сенат после недолгих дебатов отверг его предложение, гордо заявив этруску, что они сами смогут договориться с собственными богами.

  По прошествию нескольких дней, Сенату вновь пришлось принимать судьбоносное решение. На этот раз перед ними предстал посол македонского царя, грек Кеан. Александр предлагал римлянам почетную капитуляцию, признание его власти и установления в Риме македонского гарнизона. Взамен, монарх обещал сохранить всем горожанам жизнь, имущество и местное самоуправление. Учитывая положение, в котором находилась республика, предложение было поистине царским, но сенаторы отвергли и его. Кеана с почетом проводили и попросили больше не приходить с подобными непристойностями.

  Такая неуступчивость вызвала неудовольствие потрясателя Вселенной, и он собрал у себя в шатре военный совет.

  - По твоему предложению я отказался от штурма города, взял его в полную блокаду, но римляне не собираются сдаваться, - обратился с горькими упреками к Эвмену Александр. - Их совет «царей», единогласно отверг спасительное для них предложение. Мне не понятно на чем зиждется их строптивая непокорность? На что они надеются, находясь в столь сложном положении? Может, стоит преподнести им урок и начать штурм?

  Слова о штурме зажгли азартный румянец на щеках Селевка и Деметрия, но Эвмен продолжал стоять на своем.

 - Ты спрашиваешь, почему они так надменны и горделивы, государь? Потому что это единственное, что помогает им надеяться на лучшее, сидя в осаде. Они надеются, что их неуступчивость заставит тебя снять осаду, и ты пойдешь на север, покорять этрусков и галлов. А что касается штурма, то повторю еще раз, что римляне - не пуны. Они будут стоять до конца, и постараются захватить с собой в могилу как можно больше наших воинов.

  Слова Эвмен вызвали на лицах Селевка и Деметрия бурное несогласие. Жажда большей славы толкала их делом доказать неверность суждения стратега, но царь не торопился отдать приказ о штурме Рима.

 - А каково твое мнение, Нефтех? – спросил монарх, повернув голову к египтянину с забинтованным плечом. В битве против Сципиона он был ранен стрелой, но несмотря на это оставался рядом с Эвменом до конца сражения. Именно по его совету стратег потребовал у Селевка конницу Артобаза, а теперь стоял до конца в вопросе блокады Рима. Успешные действия советника в Нубии и Кампании, заметно изменили отношение к нему царского окружения. Теперь они воспринимали Нефтеха не как хитрого гадателя, а как некоторую фигуру в раскладе царского «генералитета».

 - Эвмен прав государь. Загнанный в угол враг очень опасен и будет биться с упорством обреченного на смерть человека. Штурм Рима обернется большой потерей солдат, а ведь великий поход не закончен. Еще не взят Новый Карфаген и Гадис, ещё не утвердилась власть царственного дома Аргидов у Геракловых столбов. Поверь мне, государь, солдаты еще будут нужны тебе.

 - И сколько ждать!? – с упреком воскликнул Селевк, – по рассказам перебежчиков, римляне засеяли всю свободную землю репой и ячменем. Что ж нам ждать пока репа взойдет?!

 - Я знаю о репе, но я также знаю, что запасы города уменьшаются и наглядное свидетельство тому ночные вылазки римлян в поисках продовольствия. Ещё я знаю, что торговцы взвинтили цены на продукты, а это рано или поздно вызовет бунт и раскол среди римлян.

 - А если нет!? – не сдавался Селевк. – Как долго прикажешь стоять перед стенами в ожидания, когда голод заставит римлян открыть ворота?

 - Если бы я знал это, то обязательно сказал бы об этом государю. Мне это неизвестно, но есть и еще один важный фактор, который поможет нам взять город, не обнажив меча, это - измена. Мы стоим у стен Рима две недели и уже появились перебежчики. Государь правильно поступает, что привечает их, как пример для других. Простоим еще полтора месяца, и Рим падет от голода или измены, я в этом абсолютно уверен.

  Селевк яростно фыркнул в ответ, но монарх сделал ему знак замолчать.

 - Мне так же как Селевку хочется быстрой победы, но сейчас я согласен с Эвменом и Нефтехом. Сколько раз брался врагом этот город Нефтех?

 - Насколько мне известно, два раза, государь. Сначала это были этруски, затем галлы. Некоторые поенные говорят о каких-то сабинянах, но я в это не верю.

 - Хорошо. Я согласен ждать названый тобой срок, египтянин. Но если к этому времени ворота Рима будут по-прежнему закрыты, я возьму этот город в третий раз и тогда, оставшиеся в живых позавидуют мертвым – объявил свою волю Александр, и стратеги в знак своей покорности опустили головы.

  Получив согласие царя на продолжение осады, Эвмен вместе с Нефтехом отбыли на Марсово поле. Там находилась полевая ставка кардийца, откуда он с удвоенной силой стал следить за осадой города. По его приказу создались специальные отряды, которые стали бороться с ночными вылазками