Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Жрецы почтительно помогли подняться Леде на родильный стол, удобно лечь и упереться ногами в специальные выемки в столе. Все это было сделано с неспешной грациозностью и ни у кого не возникло сомнения, что перед ними именно богиня, а не простая роженица.

  Херхорн вновь подал знак, пение смолкло, и в наступившей тишине было отчетливо слышно прерывистое дыхание зрителей, чьи жаждущие взоры были прикованы к Леде и её разведенным ногам. Хитрые жрецы специально поместили родильный стол так, чтобы паломники могли хорошо видеть саму богиню, но не могли видеть её лоно. 

 - О, великая Исида! Яви нам свою безграничную милость, пошли благополучные роды! – торжественно воскликнул Херкорн, и словно отвечая на его призыв, откуда-то издалека неожиданно раздались глухие раскаты грома. Все собравшиеся в зале испугались, и вместе с ними испугалась Леда. Это спровоцировало у неё начало схваток, которые с каждым разом становились сильнее и сильнее под нарастающий бой барабанов.

  От стонов и вскриков распластавшейся на столе женщины, зрителей охватило сильное возбуждение, порожденное ощущением, что они присутствуют при настоящем чуде. Сотни глаз были прикованы к одной точке, что заставляла их от волнения потерять голову. Все ждали родов, но Херкорн не торопил явить страждущим людям чудо.    

  - О, великий Амон, помоги своему семени явиться на свет! – воскликнул жрец, и вновь раздались раскаты грома, но на этот раз более громкие и явственные. По знаку доктора Леду обтерли, дали воды и все, затаив дыхание, стали ждать продолжения зрелища.

  Данное доктором питье полностью парализовало волю эпиротки, и она покорно выполняла все то, что от неё требовал врач. По едва слышимому приказу эскулапа она покорно кричала, имитируя схватки, энергично упираясь в стол ногами, а затем устало падала на руки поддерживавших её повитух.

  Чтобы хорошо развитые мышцы промежности раньше времени не вытолкнули наружу семя кацинии, врач постоянно придерживал его пальцем, создавая стойкую иллюзию, что проводит родовспоможение. 

  Наконец Верховный жрец решил, что долгожданный момент наступил и дал условный знак врачу. Тот склонился на Ледой и, решительно раздвинув ей ноги, и положив руку на лоно, приказал женщине тужиться. Повинуясь приказу, эпиротка стала вновь громко стонать, под отрывистые выкрики эскулапа – Да! Да! Да!

  Едва он выкрикнул это в третий раз, раздался новый раскат грома такой силы, что заставил всех зрителей сжаться и, позабыв обо всем, начать в испуге оглядываться. Этого мгновения хватило врачу, чтобы явить зрителям долгожданное чудо. Одной рукой он сильной ударил эпиротку по низу живота и та, немедленно вытолкнула ложный плод наружу. Одновременно с этим, другой рукой, он выхватил спрятанный в одежде бычий пузырь и положил его к промежности.

  Согласно хитроумному плану Херхорна его наполнили кровью, чтобы он исполнил роль последа. Быстрым ударом накладного ногтя врач рассек его и подхватил выпавший из него предмет. Это было яйцо, которое эскулап взял двумя руками и торжественно поднял на уровне груди.

  Все это было сделано столь мастерски, что непосвященным в тайну процесса людям казалось, что они собственными глазами видели, как врач извлек из тела богини яйцо. Оно было белого цвета, размером с хороший кулак взрослого мужчины.

 - Великий бог даровал нашему храму неслыханную милость!!! Благодарю тебя великий Амон за то, что ниспосланное своим слугам это божественное семя в качестве святыни!! Благодарю! Благодарю!– громко воскликнул Херхорн, упав ниц перед врачом, державшим яйцо. Выждав положенное мгновение, он поднялся, и торжественно приняв из рук доктора чудесный плод, понес его к купели под неистовые крики взбудораженных зрителей.

  Верховный жрец отлично сыграл свою роль и ни у кого из зрителей, не возникло сомнение, что именно такой была воля великого бога, пославшего людям вместо живого младенца каменное яйцо.

  По мановению незримой руки, мужские глотки дружно запели гимн, явившемуся им чуду, несшему для людей великую тайну. Под это пение Херхорн аккуратно положил яйцо в купель, осторожно обмыл его от крови и только потом передал его повитухам, тут же закутавшим его в пеленки.

  Роды закончились, но не завершился ритуал. Яйцо ещё не унесли, а к лежавшей на столе живой богине уже устремились паломники. Торопливо отталкивая друг друга, они спешили прикоснуться кончиками своих пальцев к её усталому телу, выражая тем самым свою радость и покорность, за полученную возможность прикоснуться к неведомой ранее тайне бытия.

  Затем, те, кто был смелее, принялись целовать ей руки, стопы и ноги бессильно вытянутые на родильном столе, приводя Леду в восторг и радость своими порывами. Удобно откинувшись на поданные жрецами под спину подушки, она отдыхала после проделанной работы, милостиво разрешая веренице паломников увидеть свое залитое кровью лоно, явившее миру подлинное божественное чудо. Некогда ранее неизведанное чувство властного величия переполняло её сознание, стремительно поднимая его на недосягаемы простому смертному высоты.

  Святилище Амоном будоражило от обретения частицы божественной плоти, а на далеком Родосе шел дождь, навевавший скуку у сидевшей перед окном Арсинои.

  Благополучно вывезенная из Египта дочь Антипатра, скрывалась в доме родоского торговца Калистрата, старого друга ее отца. Именно он был тем человеком, забравшим в александрийском порту у доверенного человека Антигона украденную из дома Нефтеха женщину. Ведя свою тайную игру против Александра, сатрап Вавилона предложил родосцу составить заговор против македонского царя и тот согласился. Купечество Родоса сильно беспокоила новая торговая политика Александра, грозившая упадком всему острову.   

  Прибывший вместо погибшего Зопира его брат близнец Гобрий, тщательно стал работать с Арсиноей, которой заговорщики отводили главное место в своих планах. Вначале девушка тосковала по брошенному ею ребенку, но долгие беседы Гобрия и Калистрата, отодвинули ее переживание в сторону, наполнив душу неутолимой жаждой мести.

  Теперь Арсиноя как в свое время фиванка Антигона страстно желала смерти Александру и была готова заплатить за это своей жизнью. После долгих колебаний и раздумий, Гобрий рекомендовал ей в качестве орудия убийства узкий стилет, который было можно спрятать в рукаве или волосах. Девушка научилась ловко обращаться с ним, хладнокровно убивая сначала животных, а потом рабов приведенных к ней Гобрией.

  В качестве второго оружия мести, была определена винная ягода, пропитанная смертоносным ядом. Маленькая, она могла быть скрыта как в одежде так даже на теле убийцы. Её можно было смело держать в руках, не опасаясь отравиться, чтобы в нужный момент раздавить над чашей с вином или каким-нибудь другим питьем. Содержавшийся в ней яд не