Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Во-первых, сам факт беременности женщины, которой уже далеко за сорок. Это было довольно редким явлением, несмотря на хорошую плодовитость женщин этого уголка земного шара. Во-вторых, возникновение беременности у живой богини святилища, однозначно указывал на присутствие в этом деле бога. Мало кто из смертных рискнул бы перейти дорогу Зевсу-Амону и наставить ему «рога». Ну и, в-третьих, зрителей безоговорочно убеждало поведение Олимпиады – Леды. Появляясь перед огромным скоплением народа, она так убедительно играла роль живой богини, что не поверить ей было просто невозможно.

  Каждым своим жестом, взглядом, действием, она демонстрировала свое полное превосходство над пришедшими увидеть её паломниками. Откровенная нагота нисколько не смущала эпиротку. Она с такой важностью и гордостью сходила со своего трона и участвовала в поклонении богу, бросавшие на неё любопытный взгляд люди, тут же отводил его прочь. Словно столкнувшись с невидимой эгидой превосходства, они трусливо прятали глаза, как будто их застали за откровенной греховной непристойностью.

  В том, что богиня беременна от бога верили все, начиная от паломников, слуг, охранников святилища, жрецов и заканчивая самой Олимпиадой. И только маленькая группа людей, чья численность была меньше численности пальцев одной руки, знала правду - живая богиня Леда не была беременна.

  Ради ещё большего возвышения своего святилища и огромных выгод для себя, верховный жрец затеял хитрую и опасную игру. Опасную в первую очередь для Олимпиады, чью жизнь, он без колебания отдал на заклание.

  После недолгого размышления, Херхорн решил подвергнуть свою царственную пленницу процедуре, о которой он знал только из папирусов секретного архива святилища. По его распоряжению в пищу эпиротке стали добавлять специальные добавки, которые оказывали нужные воздействия на организм Олимпиады. Одновременно с этим ей упорно внушали, что по всем невидимым непосвященному глазу приметам, она понесла от бога и в положенное природой время, должна родить.   

  Как результат всех этих махинаций у женщины возникли все видимости беременности, хотя её не было и в помине. Начиная со второй половины ложной беременности у неё, так набухли соски, что из них стали выделяться отделения похожие на молозиво. В увеличившемся в объеме животе, бывшая царица стала ощущать шевеление плода, и даже схватки при неудачном движении.

  Все с нетерпением ждали начала родов богини, точную дату которых, Херхорн предсказал ровно за два месяца до их свершения. Чем ближе он становился, тем больше глаз притягивал к себе округлившийся животик Олимпиады.

  С некоторых пор он, почему то перестал расти, чем только ещё больше подогрел страсти и споры. Многие видели в этом лишнее доказательство божественности беременности, добавляя при этом, что беременность удивительным образом шла царице. Она не сильно изменила её фигуру и не очень сильно мешала ей в движении, которое было мягким и плавным.

  Желая придать ещё большего ажиотажа вокруг предстоящих родов, Верховный жрец объявил, что они пройдут в главном зале святилища, и каждый желающий сможет их увидеть. Такова была воля бога, явившегося Херхорну во сне за две недели до объявленной даты.

  Стоит ли говорить, что случилось после этих слов. Сразу после этого, огромное количество людей бросилось приносить дары святилищу, чтобы получить право лицезреть чудо. Для этого в зале стали сооружать специальные помосты, с которых зрители могли наблюдать процесс родов.      

   Когда настал день родов, богиня покорно отдала свое тело в руки служанок пришедших подготовить её к выходу. Вначале ее тело обмыли теплой водой и удалили волосяной покров появившийся на лоне за ночь. Затем умастили маслами и благовониями, после чего подали драгоценности, которыми Леда решила себя украсить.

  На каждый из пальцев она надела по тонкому золотому кольцу, выбрала тяжелые серьги с сапфиром и носовое колечко с бирюзой. После этого жрец, тонкой кисточкой раскрасил её тело специальными защитными узорами и приказал одевать богиню.

  Вместо привычной ленточной юбки, слуги набросили на плечи Леды серый плащ, полностью скрывший её тело. Остались видны только золотые сандалии, обильно украшенные зеленым бериллом.

  На голову была надета любимая богиней корона с птичьими перьями, чей золотой ободок ладно сидел на черном парике Леды завитым в мелкие косички по египетской моде. Густой кивер из белых перьев эффектно сочетался с плащом, а также золотой пудрой, что покрывало лицо богини.

  Перед тем как усадить Леду в паланкин, по настоянию врача ей дали выпить настой, для благополучного течения родов. Их скорое приближение эпиротка чувствовала уже несколько дней, в виде ноющей тяжести внизу живота. Бедная женщина не знала, что они творение рук наблюдавшего её доктора. Выполняю волю Верховного жреца, он поместил во время очередного в лоно эпиротки семя кацинии, имевшее свойство удивительное свойство увеличиваться в размере за счет влаги. Согласно храмовым сведениям, раздувшись, оно могло достичь размера головы новорожденного ребенка, что и определило выбор Херхорна. Попав в лоно, оно стало быстро увеличиваться, создавая стойкую иллюзию приближающихся родов. 

  Все шло, так как планировал Херкорн. Едва паланкин с Ледой доставили в зал, как ее встретило божественное пение в ее честь, исполняемое жрецами и специально отобранными певцами из числа паломников прибывших в святилище. Для них была великая честь принять участие в необычном событии, а для жрецов храма принесло дополнительные пожертвования.   

  Красивые и громкие голоса пели гимн в честь живой богини. В знак своего уважения все присутствующие опустились на колени и, возведя вверх свои руки, просили богов Египта даровать живой богине благополучные роды. Им вторили флейты и маленькие барабаны, добавлявшие в происходящее событие свою особенность.

  Покинув паланкин, богиня с величественной небрежностью сбросила с себя плащ и, ничуть не смущаясь своей наготы, гордо прошествовала в центр зала, где для неё был установлен специальный стол для родов. Каждый её шаг порождал ропот восхищения и восторга от того царственного достоинства, что исходило от вида явившейся им богини. Затаив дыхание, зрители смотрели широко открытыми глазами, боясь пропустить миг из того, что им посчастливилось увидеть.

  Когда Леда приблизилась к столу, тотчас появилась торжественная процессия жрецов, которые несли золотую купель, и белые шелковы полотенца, расшитые золотыми нитями, в которые должен быть завернут новорожденный. Херкорн, властно вскинул руку, и певцы запели новый гимн, посвященный богу зачинателю, излившему свое семя в лоно избранницы. Громко и раскатисто разносились звуки пения по всему залу, искусно усиливаясь при