Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Стоящие в Кампании армии Эвмена и Птоломея с большим нетерпением ожидали результатов предстоящего сражения. В своем тайном приказе Александр четко оговаривал их задачи и приказывал действовать только после победы в основной битве. Как только радостные вести достигли Кампании, Птоломей приступил к действию.

  Зимуя среди кампанцев, македонцы усиленно распространяли слухи, о том, что они не готовятся к активным действиям против Рима из-за слабости своих сил и их главная задача удержать Кампанию до прибытия основных сил во главе с царем. Им охотно верили, потому, что именно такой и была стратегия македонцев в Африке, Сицилии и южной Италии. Прибыв раньше царя, стратеги выполняли местные задачи и ждали подход основных сил. Поэтому совершено неожиданным стало для кампанцев действие Птоломея, который в один день и одну ночь погрузил на корабли македонскую пехоту и отплыл вдоль берега моря, на север, держа курс на Остию.

  Эвмен же, тоже распускавший слухи о неготовности его войска к скорому походу, моментально снял свой лагерь и, сбив римские заслоны, вышел к Казину. Подобная активность противника получила ответное действие в виде создания новой армии во главе с претором Корнелием Сципионом, младшим братом консула. Общим числом в шесть тысяч человек, она наполовину состояла из римских граждан, наполовину из союзников. Корнелий Сципион имел добрую славу в борьбе с галлами и умбрийцами, поэтому римский Сенат единогласно отдал военную власть в его руки. Но едва войско было готово обрушиться на Эвмена всей своей мощью, пришло трагическое известие из Этрурии.

  Консул Публий Сципион, железной рукой навел порядок в этой неспокойной части Италии. Едва узнав о приближении Александра, этруски подняли мятеж, желая сбросить власть ненавистных им римлян. Стремясь подавить пламя восстания в его зародыше и не дать разгореться в полномасштабную войну, консул применил давно опробованную тактику выжженной земли. С невиданной до этого жестокостью, римские легионеры сжигали и разрушали села и селения этрусков, оставляя после себя одни головешки. С легкостью преторы и трибуны обрекали на смерть любого кого заподозрили в помощи или симпатии к восставшим.

  О разгроме Постумия, консул узнал почти одновременно вместе с приказом римского сената выступить на спасение родины. Путь его лежал через Цимберийский лес как наиболее короткий на пути в Рим. Узнав о блистательной победе Александра, этруски решили, отомстить Сципиону за пролитую им кровь.

  Вступив в сговор с обиженными на полководца умбрийцами, заговорщики устроили в лесу засаду. Подрубив могучие деревья, стоявшие по краю лесной дороги, этруски скрылись в чаще леса, дожидаясь прихода солдат. Когда легионеры во главе с Публием Сципионом углубились в лес, умбрийцы обрушили передние к ним деревья на римлян.

  Со страшным грохотом обрушились великаны на людей, давя их и калеча. Под завалами погибла большая часть войска во главе с самим полководцем. Выскочившие из засады этруски бросились добивать раненых римлян.

  Из всего войска Сципиона не пострадал только авангард под командованием трибуна Фульвия Флака, численностью в тысячу человек. Они раньше основного войска прошли опасный участок дороги и повернули назад, когда деревья уже упали. Римляне перебили, всех нападавших и не позволил врагу глумиться над останками павших.

  Все они с почестью были похоронены, а в Рим был послан гонец с трагическим известием. По пути в Рим, Фульвий Флак встретил Септимия Гракха, который вел к столице четыре тысячи беглецов, укрывшихся от македонцев в Гамбрене, и теперь возвращающихся домой. Слившись в единое целое, легионеры вышли к  Фуцинскому озеру, о чем известили Сенат. Эта новость влила радость в истерзанные души римлян, и придало им уверенности, что еще не все пропало.   

  Александр тем временем наступал. Стремясь использовать с максимальной выгодой свою победу, он устремился к Риму. Полководец был очень недоволен Эакидом, который  по своей неопытности упустил осажденных в Гамбрене римлян с Гракхом.

 - Своими глупостями, ты способствовал появлению у Рима новых солдат. Вместо разрозненных и напуганных отрядов, теперь у Фуцинского озера по твоей милости стоит новая армия и ее надо разбить, – упрекал монарх своего молодого родственника.  Пунцовый как рак, эпирот обещал царю принести голову Гракха, но Александр только отмахнулся от него рукой. Вызвав к себе Селевка, царь отдал ему часть фаланги,  гипаспистов с эпиротами и всю конницу за исключением гейтеров.

 - Я очень на тебя надеюсь, Селевк. Разбей их, открой нам дорогу на Рим и я вручу тебе малый символ власти – пообещал стратегу монарх и тот заверил его, что любой ценой выполнит приказ.

  Окрыленный царским посулом, молодой македонец с азартом устремился к озеру горя желанием выполнить царское поручение и выдвинуться на освободившиеся места в александровом окружении вместо Пердикки и Кратера.

  Равнина перед озером не позволяла в полной мере использовать македонцам свою фалангу. Сражаться можно было на сравнительно не большом участке берега. Селевк правильно оценил всю ситуацию и решился на  рискованный шаг. Перед лагерями противников были горные расселены поросшие лесом. В одну из них, ночью, Селевк переправил всю свою конницу.

  Утром следующего дня, Селевк вывели свои войска, вызывая римлян на бой. Стратег выставил гипаспистов, укрепив их по бокам наемниками и эпиротами, поручив командование Магосу и Эакиду. Гракх видя сравнительно небольшое количество противника, отсутствие фаланги и явное присутствие иберийцев, приказал выступать. Римлянин посчитал, что упоенные победой македонцы  будут рассчитывать на легкую победу и не будут готовыми к серьезной схватке.

  Стоявший в засаде перс Артобаз, прекрасно замаскировался и выжидал когда беспечные римляне, не привыкшие к подобным действиям со стороны македонцев, пройдут мимо.  Все вышло, как замышлял Селевк. Горя желанием расплатится с македонцами за Апулию, римские легионеры обрушились на противника, тесня его со всех сторон. Медленно, но верно македонцы отступали под их натиском, сохраняя при этом свой строй. Эпирота и иберийцы яростно рубились с римлянами, желая восстановить свою воинскую славу.

  Выждав, когда римляне полностью втянулись в сражение, всадники Артобаза обрушились на врага, разя их копьями и мечами в спины и подсекая коленные сухожилия. Этот удар в спину вызвал сильную панику среди римлян. Ранее уже перенесшие ужас апулийской резни, легионеры заметались, и перестали слушать команду трибунов с центурионами. Сражение развалилось на обособленные очаги схваток, в которых все решало мастерство, настрой и желание победить.

  Зажатые с двух сторон противником, озером и горами, римляне попытались вырваться из замкнутого кольца, но везде их встречали копья и мечи. Люди с остервенением рубили, кололи друг