Питер Грант - Бен Ааронович

велено держать это неформально. Прелесть правила «полицейские не пьют на службе» в том, что люди думают, что если ты пьёшь, значит, ты не при исполнении. Они ошибаются, конечно. Мы всегда при исполнении. Просто иногда мы немного нетвёрды. Хотя, строго говоря, я должен был заручиться предварительным разрешением старшего офицера в звании суперинтенданта или выше, прежде чем осушить свой бокал.

Я попробовал вино. Год, проведённый за столом Найтингейла, означал, что я, по крайней мере, отличал хорошее от плохого — и это было неплохо.

— Хорошее, правда? — сказал Дерек. — Южноафриканское.

— Так как там Николь? — спросил я.

— Разве они вас не информируют? — спросила Джоанн.

— Я всего лишь констебль, — сказал я. — Я практически последний, кому кто-либо что-либо говорит.

— Она возвращается домой завтра утром, — сказал Дерек. — Поэтому меня послали вперёд убедиться, что всё в порядке.

— Значит, она оправилась от шока?

— Не совсем, — сказал Дерек и осушил свой бокал. — Но врачи думают, что привычная обстановка может помочь.

Помочь чему? — подумал я, но иногда лучше просто выглядеть заинтересованным и надеяться на лучшее.

— У неё проблемы с речью, — сказал Дерек. — Она постоянно забывает слова — врачи называют это афазией. Когда мы её впервые увидели, она была совершенно non compos mentis, но сейчас гораздо лучше. — Он сделал паузу, чтобы достать другую бутылку — на этот раз «Совиньон блан». — Я просто рад, что они вернулись.

— Питер, — сказала Джоанн, а затем замолчала и посмотрела на Дерека, который вздохнул.

— Если бы с девочками что-то случилось… — сказал он. — Полиция не стала бы скрывать это от нас — чтобы пощадить наши чувства?

— Нет, — сказал я.

Если только вы не под подозрением, — подумал я, и даже тогда…

— Точно нет, — сказал я.

— Ты уверен? — спросила Джоанн.

— Думаешь, что-то случилось? — спросил я.

Дерек наполнил свой бокал и долил мой.

— Не знаю, — сказал он. — Они всегда были такими счастливыми девочками — спросите кого угодно. Тревожно видеть Ники такой замкнутой и неразговорчивой.

— И мы волновались в прошлый раз, — сказала Джоанн.

— В прошлый раз? — спросил я.

Дерек вздохнул.

— Не в первый раз кто-то из моих сбегает, — сказал Дерек.

Этого не было ни в одной из прочитанных мной сводок по делу, а, поверьте, в делах о пропавших детях «уже сбегала раньше» обычно довольно заметно в первоначальной оценке.

— Николь уже сбегала раньше? — спросил я. — Когда?

— Боже, нет, — сказала Джоанн. Её бокал был пуст, поэтому я долил его — это было просто вежливо.

— Это было давно, — сказал Дерек. — И это была не Николь. Это была моя старшая — Зои.

— Я не знал, что у вас есть старшая, — сказал я и подумал — если это есть в файлах, Лесли была бы так зла на меня за то, что я пропустил.

— От Сьюзен, моей первой жены. Она уже взрослая, — сказал он. — Живёт в Бромярде.

Я наполнил свой бокал и сделал глоток — вторая бутылка была не такой хорошей. Не то чтобы Дерек это заметил. Я наполнил и его бокал.

Учитывая количество выпитого вина, я решил просто спросить их, что случилось.

— Зои всегда была трудным ребёнком, — сказал Дерек.

— Она была совершенно нормальной девочкой, — сказала Джоанн.

— Ну, она же тебя любила, правда? — сказал Дерек Джоанн.

Джоанн повернулась ко мне и сказала по секрету: «Я нянчилась с ней, когда она была маленькой».

— И баловала её, — сказал Дерек. — И слушала её истории.

— У неё было потрясающее воображение. Обожала Гарри Поттера и все эти книжки про фей, — сказала Джоанн.

— Она говорила, почему сбежала? — спросил я.

— Нет, — сказал Дерек. Но он сказал это слишком быстро, и его глаза невольно метнулись к Джоанн, которая делала вид, что делает долгий глоток вина, обдумывая убедительный ответ. Я дал ей столько времени, сколько ей было нужно.

— Это был просто глупый спор, — сказала она, а затем произнесла фразу, которую никогда не следует произносить в присутствии полиции. — Это ничего важного.

— И мы быстро её нашли, — сказал Дерек.

— Как раз вовремя, — сказала Джоанн. — Мы уже собирались вам звонить.

— Где вы её нашли? — спросил я.

— У обочины на главной дороге, — сказал Дерек. — Той, что слева, если свернуть к Лактону, когда выезжаешь из деревни.

Я достал телефон и попросил их показать место на Google Maps. Думаю, они хотели избежать этой темы, но не могли этого сделать, не привлекая внимания к тому факту, что они этого хотят.

Место находилось к востоку от Рашпула, в противоположном направлении от того, куда, как предполагалось, Ханна и Николь пошли, пересекая ту же дорогу по пути на Бирчер-Коммон.

— Зачем вам это знать? — спросила Джоанн.

— Привычка, — сказал я и сделал глоток вина. — Я так обучен — сначала задавать вопросы, а потом уже думать, зачем нужна информация.

Я не оставался намного дольше после этого и оставил их допивать третью бутылку. Интересно, что произойдёт в тот момент, когда я выйду за дверь, и мне захотелось вернуться и заглянуть в окно. Я решил не делать этого — даже у полиции должны быть какие-то стандарты. И, кроме того, они могли меня увидеть, и тогда их полезность как источников информации закончится.

Я приехал в коровник и застал Беверли роющейся в моих вещах.

— Что ты делаешь? — спросил я.

Она стояла на коленях у моих сундуков, одетая только в синие шёлковые трусики и подходящий топ-камисол, и систематически раскладывала содержимое на полу вокруг себя.

— Я в нетерпении ожидала твоего возвращения, — сказала она, — но через десять минут мне стало скучно.

— Это объясняет бельё, — сказал я. — Которое очень красивое, кстати.

— Да, это так, — сказала Беверли.

— Но что ты делаешь в моих вещах?

— Нам нужен подарок для Хью, — сказала она. — В обмен на то, что он дал тебе.

— Не думаю, что он хочет что-то взамен, — сказал я.

— Не глупи, — сказала Беверли. — Он отдал тебе самую важную вещь, которая у него была — это дисбаланс. Так нельзя. Он старик — что, если он умрёт?

Она вытащила лёгкие двустволки Purdey с самооткрывающимся механизмом, щёлкнула ими, открывая стволы, и оглядела их с тревожно профессиональным видом.

— Как думаешь, ему бы понравились они? — спросила она.

Я сел на кровать и начал раздеваться.

— Думаю, с оружием он покончил, — сказал я. — Ты так не думаешь?

Я решил оставить трусы — мужчина должен сохранять некоторую тайну, в конце концов.

— Да, — сказала она. — А Мелисса только отдала бы их своему гарему.

Беверли закрыла сундук и посмотрела на меня.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Я нетерпеливо ожидаю, — сказал я. — Когда