Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Юлия Сергеевна понимающе кивнула.

— И ты пришёл заблаговременно меня предупредить? Как мило! — Она вдруг распахнула халатик и спросила: — И что, даже не поматросишь напоследок?

Тут же смутилась и принялась накручивать на палец цепочку с кулоном в виде золотой рыбки, но могла бы в моей реакции на это предложение не сомневаться. Нижнего белья на барышне не оказалось, а я был заведён до самого что ни на есть предела, да к тому же пока что мы с Лией просто дружили, вот и поматросил Юленьку, чуть кровать не развалилась.

После лежали и переводили дух. Юлия Сергеевна, по своему обыкновению, подпёрла подбородок руками и не сводила с меня васильковых глаз, потом сказала:

— Знаешь, а ты прав! Затея с революционным матросом исчерпала себя, а для нормальных отношений мы слишком разные. И даже не нравимся друг другу. Так?

— Так, — подтвердил я и полюбопытствовал: — Уже нашла кого-то?

— Может быть, — ушла от прямого ответа Юлия, но сразу покачала головой. — На самом деле — не сказала бы. Просто не вижу причин для спешки, для начала надо с техникой снижения эмпатической чувствительности окончательно разобраться. Но целоваться — уже целовалась.

Я перевалился набок и спросил:

— Надеюсь, не с Кешей?

Юля ответила пристальным взглядом.

— А почему ты интересуешься?

— Ответь! — потребовал я, уловив в голосе барышни некоторую неуверенность.

Та нахмурилась и очень тихо и спокойно произнесла:

— Надеюсь, ты меня не ревнуешь?

Не могу сказать, будто в мягких тягучих интонациях проскользнула угроза, но что-то такое уловил, по спине побежали мурашки.

— Нет, и не собираюсь, — сбавил я нажим.

— Не с Кешей, — сообщила Юлия Сергеевна, не спуская с меня напряжённого взгляда.

— Хорошо.

Барышня с облегчением перевела дух и даже рассмеялась.

— Напугал, дурак! Уж думала, сейчас, как тот мавр, душить начнёшь в припадке ревности!

— Не дождёшься!

— А почему, собственно? — спросила вдруг Юля и быстро уточнила вопрос: — Чем тебе не угодил Кеша?

Я немного помедлил, собираясь с мыслями, затем сказал:

— Ничего наверняка не знаю и подробностей не будет, но думаю, он работает на старика Леонтия.

Юлия Сергеевна нахмурилась и засыпала меня вопросами:

— Уверен? А с чего ты это взял? Он за тобой следил?

— Просто догадка, — заявил я, не став вдаваться в детали, и уселся на кровати.

Барышня мигом позабыла о расспросах и поинтересовалась:

— Неужели не будешь скучать по моей идеальной попе?

Для наглядности она, приподняв, оттопырила означенную часть тела и оглянулась на меня с лукавой улыбкой. Я шлёпнул её ладонью по голому заду и усмехнулся:

— Не у тебя одной идеальная попа, знаешь ли.

Юля уселась рядом и толчком в грудь опрокинула меня обратно на кровать.

— А вот по этому ты точно будешь скучать! — объявила она, взялась за дело, и очень скоро пришлось честно признать самому себе: да, буду.

Ну да у нас с Лией всё ещё впереди…

Глава 6/2

В понедельник вышел заместителем дежурного по главному корпусу. В моём ведении находилось левое крыло, точнее — старшекурсники, приглядывавшие за порядком на этажах; вахтёры на проходной мне не подчинялись.

И слава Богу! И студенты-то поглядывали свысока, ещё не хватало работу взрослых мужиков контролировать!

Впрочем, настроение было самое что ни на есть приподнятое. Заседание учёного совета проходило во дворце культуры, поэтому аудитории главного корпуса пустовали: сегодня не проводились ни семинаров, ни консультаций перед грядущими зачётами и экзаменами. Ну а читальный зал — не моя зона ответственности, у меня — тишина.

Я даже нашёл время позвонить Лии и пригласил её на наше первое официальное свидание. Та выслушала меня и ответила согласием. Жизнь с чистого листа начиналась просто замечательно.

Странный кисловатый запах я уловил на пятом этаже. Принюхался и спросил долговязого паренька с красной повязкой на руке:

— Ничего не чувствуешь?

Тот чихнул, потёр нос и сказал:

— Странно. Обычно у химиков всякой дрянью воняет. Тут-то откуда?

И действительно странно: химические лаборатории располагались в отдельном корпусе, даже если там с вентиляцией проблема приключилась, до нас бы не дотянуло.

— Иди проверь! — указал я в один конец коридора, а сам двинулся в противоположном направлении.

Дежурный по этажу потопал выполнять распоряжение, но сразу закашлялся, да у меня и самого в носу свербело всё сильнее, начало даже пощипывать глаза. И ещё появился странный привкус во рту — поначалу принял его за горечь желчи, но почти сразу прорезалась смутно знакомая кислинка. Тут старшекурсник вновь согнулся в приступе кашля, и события понеслись вскачь. Из вентиляционных отверстий под потолком повалили клубы жёлтого дыма, тот оказался тяжелее воздуха и принялся растекаться по полу, так что я медлить не стал, создал экран давления, стремясь отгородиться от непонятных испарений.

Точнее — не создал, а создать попытался.

Я не чувствовал сверхсилы. Больше — нет. И тогда лихорадочной вспышкой в голове промелькнуло узнавание странного привкуса. Не просто кислинка, но явственный намёк на лимон! Препарат для подавления сверхспособностей!

По затянутому дымом коридору разнёсся трезвон пожарной тревоги, и я кинулся было к выходу на лестницу, но сразу обернулся и рванул вслед за растворившимся в желтоватом мареве дежурным по этажу. Тот скорчился на полу и отчаянно кашлял, да у меня и самого лёгкие и глотка уже горели огнём, а из глаз беспрерывно текли слёзы.

И — ни одного окна поблизости, одни только запертые двери аудиторий!

Я рывком за ворот поднял парня, закинул его руку себе на шею и повёл к лестнице. Но — медленно, слишком медленно. Это нас и спасло.

Я попросту не был уверен, что сумею спуститься на первый этаж, и толкнулся в уборную, а там распахнул сначала одну раму, затем вторую.

— Дыши! — рявкнул я, взгромоздив студента на подоконник, следом высунулся на улицу и сам.

Странный дым не спешил вытекать наружу, его словно что-то удерживало внутри. Точнее — кто-то. Был уверен в этом на все сто и потому особо даже не удивился, когда через трезвон пожарной сигнализации донеслись частые выстрелы. Сначала начали палить из пистолетов и винтовок в здании, затем перестрелка разгорелась и на территории студгородка. Там в одиночные хлопки стали вклиниваться короткие пулемётные очереди, а ещё пространство так и пронзали отголоски сверхэнергетических помех.

Дело плохо!

Я обратился к своему ущербному ясновиденью, попытался через него дотянуться до способностей, но — впустую. Сумел лишь обуздать сверхчувства, вновь начал улавливать близость