Частный детектив второго ранга. Книга 3 - Алекс Ключевской

В холле было пусто. Прислушавшись, я направился уже к лестнице, но тут прямо на меня вылетел Савелий, вереща на одной ноте:

— Андрюша! Ну где ты застрял? У нас здесь такое творится! Мы с Олежкой доблестно сражались, но эта сволочь точно знала, что ей оборотни будут противостоять! Иначе зачем ножичек настойкой люпинов пропитывать? А, вот скажи мне, зачем?

— Успокойся, и рассказывай, что у нас плохого, — я подхватил кота на руки, но он не сидел на месте, постоянно возбуждённо вертясь и так и норовя меня поцарапать.

— Да как я могу успокоиться, когда такое творится? — продолжал верещать кот. — А что они сейчас с Олежкой творят, это просто уму непостижимо! Извращенцы проклятые! Уж лучше бы усыпили псинку несчастную, чем так измываться!

— Где все эти «они» измываются над Дерешевым? — стараясь не сорваться на крик, спросил я, чуть сильнее прижимая Савелия к себе, чтобы он перестал крутиться.

— Так ведь у Катьки в комнате, — тут же сдал всех кот. — Вот зачем, спрашивается, она его прямиком в свою постель потащила? Ты бы пригляделся к своим слугам, Андрюша. Что они творят, что творят…

Но я его уже не слушал. Опустив кота на пол, я решительно направился в крыло, отданное прислуге.

Глава 16

Савелий, бежавший впереди, внезапно остановился. Золотая сфера на его ошейнике засветилась, и кот выгнул спину и зашипел:

— Андрюша, я же говорил, что нашу гречку кто-то ворует! Я начал разбираться с Ирочкиным подарком и поставил на неё следилку, связанную с замком и со мной напрямую!

— На кого ты поставил следилку? На Ирину? — переспросил я, недоумённо глядя на кота.

— Да при чём тут Ирка? — завопил Савелий. — Пусть на неё муж будущий что-то ставит. Если он у неё, конечно, будет. Я гречку караулю, и её кто-то прямо сейчас ворует!

И кот сорвался с места и побежал в сторону кладовых. Посмотрев ему в след я только философски плечами пожал. Ну пускай бежит, без его ядовитых комментариев я быстрее разберусь с тем, что произошло с Дерешевым.

Но дойти до комнаты Катерины я не успел. Когда уже свернул в нужный коридор, мне навстречу выбежал Валерьян. Выглядел он непривычно взволнованным, я даже остановился и сделал шаг в сторону, чтобы дворецкий в меня не врезался. Сразу же возникло очень мерзкое предчувствие: что-то точно случилось. Неужели ранение Дерешева оказалось более опасным, чем я думал.

— О, Андрей Михайлович, слава богу, вы вернулись, — Валерьян остановился, не добежав до меня двух шагов. — Когда мне сообщили охранники с ворот, что вы прибыли, я поспешил вас встретить и предупредить… Как только сумел выбраться, — добавил он себе под нос.

— Что случилось, Валерьян Васильевич? — тихо спросил я. — Что-то с Олегом?

— Олег Яковлевич ранен и отравлен — это да, но с ним уже всё в полном порядке. Его жизни ничего не угрожает, и он находится в надежных руках, — тут же поспешил успокоить меня дворецкий. — Проблема не в нём.

— Так в чём? — нетерпеливо поторопил я замолчавшего Валерьяна.

— Мы думали, что отравление тяжелее, чем показалось сразу, и я поехал за целителем… — Он снова замолчал, а потом быстро добавил: — Граф Макеев прибыл вместе со мной. То есть, они с Натальей Павловной подъехали к воротам практически в тоже время, когда их открыли перед нашей машиной. Я спешил, состояние Олега Яковлевича вызывало опасение, охранники немного растерялись, всё-таки и у графа Макеева, и у Натальи Павловны практически неограниченные допуски в замок… Все прекрасно помнят об особых условиях для графа, но так уж получилось, что из-за небольшой заминки всадники въехали в открытые ворота одновременно со мной…

— Граф Макеев здесь, — подытожил я, проведя рукой по лицу. — Вместе с Натальей. Ладно, я как-нибудь переживу…

— Проблема не в том, что они здесь, — вздохнул Валерьян. — Проблема в том, что… — он снова замолчал, а потом, вздохнув, выпалил: — Вас не было, а граф Макеев разбирается в ядах, собственно, как и Наталья Павловна, да и баронесса Князева. Тамара Ивановна сразу же начала оказывать необходимую помощь, и она посоветовала мне привезти целителя. А граф с госпожой Минаевой направились к Олегу Яковлевичу, чтобы тоже попытаться помочь.

— У Катерины большая комната? — спросил я, чувствуя, что начинает болеть голова.

— Нет, комната небольшая, — Валерьян поджал губы.

— Я даже не сомневаюсь, что все местные аристократы прекрасно разбираются в ядах. Паульс говорил мне про невинные увлечения скучающих дворян. Не удивлюсь, если они друг друга травят на спор, а потом пытаются вычислить яд и принять все необходимые меры. Выигрывает тот, кто справляется самостоятельно, не прибегая к посторонней помощи, — я прислонился плечом к стене и потёр виски.

— Почему вы так думаете, Андрей Михайлович? — осторожно спросил Валерьян.

— Да вот, что-то подумалось, — усмехнувшись, я выпрямился. — Голубеву не повезло, он не аристократ и всё ещё работает. У него нет времени постигать благородную науку о ядах. Так бывает, чего уж там. Они умудрились разругаться? — и я кивнул в сторону комнаты экономки.

— Это мягко сказано, — Валерьян покачал головой. — Пока с Олегом Яковлевичем всё было не совсем понятно, все собравшиеся помогали изо всех сил, в основном, давая советы, очень разумные, к слову. Но когда Волков объявил, что жизни Дерешева опасность больше не угрожает… Там сейчас творится нечто плохоконтролируемое. Олег Яковлевич слишком слаб, чтобы что-то предпринять, Катерина вынуждена, ха, вы сами увидите, — он махнул рукой. — Когда я выбрался, чтобы вас встретить и немного подготовить, между графом Макеевым и разъярённой Натальей Павловной стояли Волков со своей очаровательной помощницей, но, боюсь, долго сдерживать её у них не получится.

— Мне начинает казаться, что замок пробуждает в людях всё самое плохое, — покачав головой, я быстро направился к комнате Катерины.

Коридор в этом крыле был довольно узкий. Светильники, закреплённые на стенах, светили чуть тусклее, чем в других коридорах, создавая чуть ли не интимную атмосферу. И почему-то именно здесь в этом крыле особенно чувствовалось, что мой дом — это именно замок. В остальных помещениях был произведён вполне современный ремонт, но вот здесь зачем-то сохранили аутентичность, если можно так выразиться.

Двери в комнатушки прислуги располагались по одной стороне. Они были подписаны, чтобы никого не искать, если возникнет необходимость. Судя по надписям, в каждой комнате жили по два человека, но, вроде бы, это даже можно считать роскошными условиями, в других домах и общие комнаты для прислуги встречались.

А вот на дверях, расположенных по