Каратель. Том II - Максим Петров

— Князь, я думал всё, нас похоронят на этой арене, — успокоившись, произнес Борис, — ты понимаешь, что фактически бросил вызов всем аристократам города?

— Понимаю, — я кивнул, — и что? Знаешь, Борис, убивая второго графа, я вдруг понял, что мне совсем неохота тратить огромное количество времени на получение желаемого. Зачем, если есть путь проще. И, как видишь, он работает, — я усмехнулся, — вот увидишь, через несколько часов к нам придут люди из противоположного лагеря и будут просить нас выступить на их стороне.

— Надеюсь, ты не собираешься соглашаться? — Игнатьев прищурился, — ведь нет же?

— Конечно нет, — я покачал головой, — на хрена мне это, граф? Пусть они режут друг друга, мы дождемся, когда обе стороны будут ослаблены, и нанесем свой удар. А чтобы они долго не думали, я, пожалуй, устрою небольшую провокацию. Но это все позже, а сейчас пора в гостиницу, а то у меня что-то разыгрался аппетит, — сказав это, я откинулся на спинку сидения и, прикрыв глаза, погрузился в легкую дрему.

Нужно переходить на новый уровень, а то моей нынешней силы может не хватить. Скуратов надеется, что я буду играть по его правилам, вот только старика ждет очень, очень большой сюрприз, хе. Но для начала нужно взять этот город и сделать его покорным своей воли. Пожалуй, пары дней будет достаточно.

* * *

Череповец. Вечер.

Город полыхал. Я же сидел в своем номере у окна и смотрел на это все, улыбаясь и вспоминая разговор с сторонниками церкви. Эти ребята оказались куда наглее императорской партии и не просто пришли ко мне, нет, они чуть ли не в приказном тоне потребовали от меня участия в их войне. Конечно же, они были посланы лесом и чуть не получили по шее даже, но вовремя ретировались. Потом пришла четверка баронов и сообщили о том, что в городе началась война. И вот теперь я имел удовольствие наблюдать за этой самой войной из окна. Витя расположил наших людей вокруг гостиницы и вызывал подкрепление из Белозерска. Думаю, они прибудут как раз к тому моменту, как местные перебьют друг друга большей частью. Баронам я, кстати, приказал не лезть на рожон, а сидеть дома, за закрытыми дверьми, крепко держась за оружие. И, как ни странно, они подчинились мне, хотя было видно, что Подарин не слишком доволен тем, что я так быстро завоевал уважение его товарищей. Этот хитрый лис привык управлять этой компанией из тени, словно серый кардинал, но теперь его власть под угрозой.

— Александр, можно? — голос графа Игнатьева отвлек меня от моих размышлений, и, развернувшись, я увидел Бориса, что замер у двери.

— Конечно, граф, проходи, — я кивнул и улыбнулся, — как видишь, все идет по плану, по моему плану, а ты не верил.

— Это правда, я не думал, что местные настолько предсказуемы, — Борис усмехнулся, — но так даже лучше, это значит, что мы ненадолго задержимся в этом городе, ведь так?

— Так, — я кивнул, — еще два-три дня, и все будет закончено. По словам барона Подарина общая численность войск этих двух группировок не превышает восьми тысяч, а это не так уж и много. Сегодня они ополовинят свои армии, а завтра по ним ударим мы вместе с новыми союзниками, — на моих губах возникла кривая ухмылка.

— Думаешь, император проглотит такое оскорбление? — в голосе графа появились нотки сомнения, — сам ведь понимаешь, замкнув этот треугольник, ты создашь по сути свое пусть и небольшое, но государство.

— А я не собираюсь останавливаться на нем, Борис, — я хлопнул графа по плечу, — в конце концов, Белозерск, конечно, мой город, но ведь изначально мой род прибыл туда из Москвы. А как известно, все дороги ведут в столицу, а значит и нам не грех туда заглянуть.

— А ты готов к этому, Александр? — Игнатьев сел в свободное кресло и уставился на меня вопросительным взглядом, — столица дело такое, она ошибок не прощает, и если ты хоть раз сдашь назад, она тебя проглотит, прожует и выплюнет, словно тебя и не было.

— Готов, — я медленно кивнул, — сам подумай, Борис, даже если мы замкнем наш треугольник, то надолго нас не хватит. Бороться против всей империи разом бессмысленно. А так у нас будет шанс перевернуть игру, — я присел напротив графа, — что скажешь, ты со мной?

— Как будто бы у меня есть выбор, — Игнатьев грустно улыбнулся, — конечно, я с тобой. Но дай мне слово, князь, что из этой затеи выйдет что-то толковое.

— Даю тебе слово, — серьезно ответил я, — как ты видишь, пока что все мои затеи приносят нам прибыль, граф, и я тебя уверяю, так будет и дальше.

Борис кивнул, а через минуту в дверь постучали, и к нам вошел Витя, который доложил о том, что приехал Игорь Подарин. Н-да, и чего барону не сидится дома?

— Приведи его, — я кивнул Вите, и он скрылся за дверью, а через несколько минут вернулся в компании барона.

— Князь, — Подарин коротко склонил голову, — ситуация в городе постепенно выходит из-под контроля, — поморщившись, произнес барон, — с этим нужно что-то делать, иначе к утру половина города будет стерта с лица земли.

— Ну, не стоит преувеличивать, барон, — я усмехнулся, — максимум кварталы, где живут сторонники императора, да храмы, где держат оборону церковники. Хорошо схлестнулись, не так ли?

— Даже слишком хорошо, князь, — барон взял себя в руки, — бои идут по всему городу, и хоть Вы лишили императорскую партию двух самых сильных бойцов, оказалось, что это не все их козыри. Кто-то убил помощника настоятеля северного храма, а у того уровень был тоже никак не ниже магистра. Так что в итоге силы оказались равны.

— Ну, это не так уж и плохо, — я пожал плечами, — дождемся утра, как раз к тому моменту моя гвардия прибудет, и тогда ударим по остаткам вражеских отрядов. Мы ведь договорились, барон, или вы хотите пересмотреть наши договоренности?

— На территории северного храма есть источник, — нехотя ответил Подарин, пряча взгляд, — настоятель готов его уничтожить, если сторонники императора не отойдут. Вы понимаете, что будет в таком случае?

— М-да, это и правда все меняет, — я нахмурился.

Местные аборигены вряд ли до конца понимают природу этих энергетических источников. Уничтожить их нельзя, уж это мне известно точно, а вот спровоцировать катаклизм, где огромные объемы энергии вырвутся на волю, можно. И тогда город и правда может быть уничтожен, что мне не нужно. А значит,