7 крестражей Маши Вороновой. Часть 1 - Галина Мерзлякова

Неожиданно в этот раз никто не возмущался, не перечил, а молча собирались. В какой-то момент даже показалось, что я управляю театром марионеток, настолько послушно мои спутники выполняли всё то, что я им приказывала. А когда мы вышли из дома, нас, что ожидаемо, уже ждали.

***

Я сидела, прислонившись к обгоревшему остову дома, и устало потирала переносицу. В голове шумело, перед глазами мельтешили цветные пятнышки, звёздочки и, кажется, птички. Неприятно подташнивало то ли от запаха горелого мяса, то ли от последствий сотрясения. В какой-то момент я истерично хихикнула.

Как я и предполагала, план «группа крутых практиков против крестьян с вилами и серпами» оказался провальным. Начать с того, что крестьяне были вооружены далеко не вилами и серпами. В их арсенале завалялось вполне серьёзное оружие. Например, милый и приветливый староста вполне уверенно орудовал Ло Ма, и уж точно не давал своим противникам времени выяснить, откуда у него оружие, требующее уверенного владения Ци. Справиться с ним смогли вчетвером — братья Ли, Сой Фанг и Хэй Юэ. Причем оба молодых мастера Ли предпочли дистанционный бой, достав откуда-то длинные луки, очень напоминавшие весьма редкие, но известные артефакты Цзунши Да Гун. Впрочем, если это и были они, то свое величественное название «всегда попадающего» эти луки не оправдали. Дважды староста поймал стрелы, и еще добрый десяток раз от них эффектно увернулся, при этом парируя атаки Сой Фанг и Хэй Юэ. Наверное, он да еще кузнец с охотником оказались самыми жуткими противниками из всех..

Изначально меня, как самую слабую, задвинули подальше за спину, и можно сказать, это было очень кстати, потому что отведать свежего культиваторского мяса на свободном выгуле в деревне хотели не только люди, но и животные, которых на нас спустили без всяких сомнений. Деревенские в очередной раз показали, что никто не будет играть по правилам.

Сильный численный перевес, естественно, был не в нашу пользу, и не раз во время боя заставлял меня задуматься о том, что надо подцепить Юлань, Сой Фанг и уходить, наплевав на всех остальных. И если бы эти двое были хоть немножко ближе ко мне, я бы так и сделала.

Я до сих пор не очень понимаю, как нам удалось выжить, не иначе как чудом. Но если кто-нибудь спросит меня о том, видела ли я, как из леса в сторону нападавших летели золотистые листья, буквально превращающие тех, в кого попали, в прах, то я скажу, что кому-то показалось. В конце концов, чудеса должны оставаться чудесами. Да и не уверена я, что это не была секретная техника кого-то из наших.

— Ты как? — подошла ко мне Сой Фанг, которая до этого рассматривала что-то чуть в стороне.

— О… Бабочка пролетела или звёздочка, — равнодушно буркнула я. Сой Фанг нахмурилась и только фыркнула:

— Да уж, хорошо тебя головой приложили.

А я и не спорю. Самое обидное, что в этом своём состоянии виновата только я сама. В какой-то момент передо мной выскочил ребёнок, в это время я уже как раз начала атаку веером Тысячи Ветров, но когда поняла, кто передо мной, то перенаправила её в сторону. Он смотрел на меня таким пронзительно-чистым взглядом, что руки сами опускались. Я подумала, что, может, он ни в чём и не виноват и ни в чём ужасном не замешан, и опустила веер. Мало того, я повернулась к нему боком, выпустив из поля зрения. Я действительно не считала его врагом, переключившись на других противников. Вот только потом этот самый ребёнок, который смотрел на меня таким чистым и пронзительным взглядом, вдруг резко бросился вперёд и одним ударом руки буквально отбросил меня в сторону с такой силой, что я врезалась в стену дома, на какой-то момент потеряв сознание и выпав из боя. В живых я осталась благодаря Хэй Юэ, которая оказалась достаточно близко ко мне и достаточно сильна, чтобы вытянуть ещё одного противника.

Нотации в разгар боя мне, конечно, никто не читал, но взгляд, которым меня наградила наследница Чёрных Журавлей, был достаточно красноречив, чтобы я наконец взяла себя в руки и стала сражаться в полную силу, доступную мне. А так как основным оружием у меня являются веера Тысячи Огней и Тысячи Ветров, в какой-то момент деревня запылала. В конце концов, к этому времени я уже неплохо управлялась с обоими веерами и могла использовать их одновременно. Хотя атаки не всегда получались настолько сильными, насколько бы мне хотелось, но они били по площади, что для нас в этом бою было неплохим подспорьем.

Вообще сам бой я помню урывками, воссоздать в голове его полную картину мне было абсолютно невозможно. Вот Сой Фанг использует любимый Круг мечей против пяти навалившихся на неё крестьян, и вместо того, чтобы пренебрежительно фыркнуть на тела, которые должны были пасть под атакой, резко отпрыгивает в сторону, уклоняясь от светящегося росчерка боевого топора, совершенно неуместного в руках какого-то дровосека в древнем тряпье.

Вот Юлань кружится в Цветочном вихре, отбиваясь от десятка крестьянок, наседающих на нее с длинными гуандао в руках. Кажется, она даже усовершенствовала свою технику, ведь цветы уже не просто красиво кружились вокруг неё, а наносили противницам длинные резаные раны.

Больше всего, как я помнила, не повезло группе мастера Чена, которые в одной из атак умудрились разделиться, что создало им значительные проблемы в бою, ведь привычный рисунок был нарушен, и тактики уже не работали.

Мне не раз и не два казалось, что нас всё-таки сомнут, собственно нас и должны были смять. Особенно чётко это ощущалось в тот момент, когда две девочки из команды Чена, которых сумели отделить от основной группы, не справились со своими противниками. Их действительно просто задавили числом те, кого было сложно принять в расчёт - животные и дети, ставшие для нас опасными противниками.

Деревню действительно пришлось вырезать подчистую.

— Давай вставай, — потянула меня за руку Сой Фанг. — Тебе интересно будет.

Очень хотелось возмутиться. Больше всего сейчас мне нужен был покой, возможно, ванна, наполненная лекарственными растениями, тихая мелодия гуциня, отгоняющая раздражение, тревогу и осознание, что справилась я в лучшем случае так себе. А вот это вот всё можно было бы переложить на кого-нибудь другого. Пусть те же