7 крестражей Маши Вороновой. Часть 1 - Галина Мерзлякова

Некстати вспомнилось, что синьшэ может манипулировать страхами, может насылать мороки и иллюзии, заставляя людей видеть свои худшие страхи. А почему тогда в деревне эту способность не использовали? По спине пробежали мурашки от осознания, что если бы кто-то из демонов использовал свои способности на нас, всё бы там, в деревне, и должно было закончиться. Отвлеклась. Допустим, это не морок и не чары, насылаемые синьшэ, тогда остался второй вариант — формация. Тип на самом деле сейчас не важен, важно другое: из формации можно выбраться, если найти и уничтожить ее сердце или якорь. Единственное, что немного удручало в таком раскладе, это то, что формации так разнотипны, что понять, что там использовали в роли якоря, та еще задачка.

Блуждать в тумане без каких-либо ориентиров - занятие не самое перспективное, особенно если этот туман не природный и рассеиваться самостоятельно, просто по истечению времени, не собирается.

Что ж, пока за ориентир можно принять старое засохшее дерево, возле которого я остановилась передохнуть. Прислонившись к неприятной, холодной и шершавой коре, я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Зря, наверное - как показалось, здешний воздух неприятно пах пеплом. В какой-то момент мне показалось, что я слышу тихий, навязчивый шёпот, такое обычно слышишь, когда находишься в комнате, где тебя обсуждают, не решаясь ничего сказать в лицо. Едва слышно, опасаясь повысить голос. И этот шёпот раздражает настолько, что хочется повернуться и заорать: «Либо заткнитесь, либо выскажите мне всё в лицо».

Впрочем, длилось это недолго - вот я ещё слышу его, чувствую, как медленно натягиваются нервы и внутренняя ярость накапливается, как пар под крышкой кастрюли, а потом вдруг тишина. Лёгкий скрип сухих ветвей и пожухлой травы, звук собственного дыхания, и ничего больше. Ничего, что бы могло свести тебя с ума. Вот и думай, то ли показалось, то ли кто-то пытался воздействовать на моё сознание. Кажется, лицезрение цветения Ляньхуа Шуй Цзин не прошло даром, и на моё сознание сейчас действительно трудно воздействовать. Наконец, собравшись с мыслями, я встала и, решив пойти поискать ещё какие-нибудь ориентиры, которые могут помочь мне найти сердце формации, нашла ещё одно старое засохшее дерево, которое, судя по всему, ничем не отличалось от того, возле которого я сидела.

Либо я хожу кругами, либо здесь просто очень много похожих деревьев, и честно говоря, я не знала, какой вариант предпочтительней. Может быть, стоит оставлять свои метки, посетила мою голову весьма дельная мысль. Вот только традиционно ничего колюще-режущего, чем можно поцарапать древесину, я с собой не ношу.

Разумеется, и кинжалы, и когти кошки у меня с собой есть, просто в кольце хранения, и соответственно, придётся покопаться, чтобы их там найти. В теории кольца хранения должны работать таким образом, что когда ты думаешь о какой-то конкретной вещи, она у тебя появляется, но моё в последнее время сбоило и иногда, не слишком часто, чтобы я задумалась о смене кольца, подкидывало совершенно другие предметы. Например, в этот раз вместо кинжала я вытащила клубок. Вроде бы я прихватила его с собой из Тайного царства, да так в итоге и оставила лежать внутри. Почему я не стала убирать его сразу после того, как достала, и перед тем, как вытащить кинжал, я не знаю, но факт остаётся фактом: я вытащила кинжал и злорадно воскликнула:

—Теперь я точно найду сердце формации!

А потом в глазах всё потемнело, и кажется, я потеряла сознание…

Глава 18

…Кратковременно, к моему счастью. Судя по всему, это произошло оттого, что мой запас ци резко опустел, словно из кувшина вылили вино, и если бы ци не начало потихоньку, очень медленно восстанавливаться, велик шанс, что я могла не очнуться. Лежать на холодной, стылой земле приятного мало, и, поморщившись от накатывающей слабости, я поспешила встать, с трудом опираясь на ствол дерева, неприятно крошащийся у меня под рукой. Перед глазами прыгали черные мошки. Что ж, надо признать, так плохо мне не было давно. Словно время обратилось вспять, и у меня опять проблемы с меридианами. Как только в моей голове мелькнула эта мысль, как меня прошибло холодным потом. Я резко села и погрузилась в медитацию, пытаясь понять, что со мной случилось. Но нет, меридианы в порядке, ядро в порядке, а потерю ци пока можно списать на выверты формации. И раз я в порядке, можно начать искать сердце формации, а то второго такого выверта я могу не пережить. Я наклонилась было поднять с земли кинжал, как мне на глаза попался клубок, над которым светилась табличка: «Для активации интеллектуального помощника “Клубочек” произнесите кодовую фразу: веди меня, Сусанин». Губит практиков самоуверенность и любопытство! И если с самоуверенностью всё понятно, то любопытство — это та страшная штука, которая заставляет тебя пытаться активировать незнакомый артефакт раз за разом, спотыкаясь о совершенно непроизносимую фразу. Которая с первого раза не показалась мне такой уж и сложной. Разве что-то может поколебать мой гений. Так что я вполне уверенно выдала:

—Вэди мэнья Сушани!

Мерзкий пронзительный писк на секунду не то что оглушил, он полностью деморализовал. Сложно поверить, что такой противный звук может издавать такой маленький предмет. Судя по всему, мой вариант произношения далек от стандартного для этого варварского языка. Вот что странно: сама надпись была на стандартном мандаринском, а вот кодовая фраза — на уже знакомом варварском наречии основателей. Хорошо еще, что всё это озвучивалось приятным женским голосом, который, однако, будил не самые приятные воспоминания о приключении в ледяной части Тайного царства. Ладно, попробуем еще раз.

—Уэди мяня Суосонин!

Если бы здесь был еще кто-то кроме меня, проигнорировать этот мерзкий звук он точно не смог бы. Так что от того, как быстро я смогу воспроизвести необходимую фразу максимально близко к оригиналу, возможно, зависит моя безопасность.

—Веди миня Сусонинь!

Мимо. Да что не так-то! Это ж почти идеальное попадание по сравнению с предыдущими попытками. Не хотелось признавать, но мерзкий клубочек сильно бил по моему самолюбию. Диалекты давались мне очень легко, и, как правило, услышав один раз, я могла, пусть с некоторым акцентом, изъясняться на том диалекте, который услышала. Здесь же помогал и хороший музыкальный слух, который позволял улавливать малейшие оттенки и интонации, но этот варварский язык вводил меня в ступор, язык был словно ватным и совершенно не поддавался контролю. И самое обидное, я не