Мандалорский фактор - Giena

каждого по три батареи, пусть и разных вместимостей. Бластерной винтовке, к сожалению, пришел конец, а вот тяжелый плазмомет был цел. Хотя один заряд — ни о чем. И еще три бластера с одной батареей на каждый, которым он нашел применение лучше, чем валяться без дела в грязи среди трупов.

— Зубик… Дуй сюда, живо… — тем временем глухо пробормотал Нгор. — Код: «Нуна»… Нет, все серьезно, давай сюда.

— Выпендривается? — склонился с разведенным регенеративным уколом икари.

— Удивляется. Я… использовал код только один раз и то в начале карьеры, после… не самых приятных событий.

— Расскажешь?

— Позже… — с заминкой отозвался старший мандалорец.

«Пьяный ястреб» примчал скоро, немного чадя со дна, посверкивая открывшимися кабелями. Только вот долго расшаркиваться никто не давал — враги уже были здесь, и, если истребителям с винтокрылом прикрыия еще нужно было вернуться — не успевший далеко улететь воинский транспорт опустился и с его люков выпрыгивали облаченные в пурпурную броню бойцы.

Амадис прицелился и как мог дал очередь с карабина, заставив солдат герцога прилечь. Бойцы бросились в стороны, разбежались как мыши, прячась за деревьями и камнями с ямами. Амадис бросился вперед, выхватил тяжелый плазмомет, прицелился и навскидку пальнул. Тусклый взрыв расцвел посреди кустов, поджигая. В ответ полетели оскорбления и бластерные росчерки, легко шугнувшие мандалорцев в стороны. Бойцы герцога заходили со всех сторон, смыкая кольцо, грозя не только завалить мандалорцев телами, но и не дать им улететь — кажется Нгор углядел стационарный турболазер, который на согнутых спинах тащила парочка.

Внезапно в шею парня вонзилась игла. Разряд тока прошил тело насквозь, дернув все члены и лишив их чувствительности и силы, как у марионетки с обрезанными нитями. Тело икари повалилось на трап, пока глаза дико вращались в орбитах под шлемом. Он пытался говорить, но получалось только хрипеть. На его могучий, закаленный тренировками организм уже не так хорошо действовали оглушающие средства, он приспособился к ним, и думал о том, как отделает набуанца через минуту. Мужчина навис над ним, согнувшись в двое, придерживая бок рукой и хрипло протянул:

— Все парень… Отбегался. Я больше не могу.

Амадис тут же понял к чему ведет его приемный отец. Все тело парня затряслось еще сильнее, сквозь сжатые под шлемом зубы выступил кровавая пена от прикушенного языка. Он жуть как хотел вскочить и ударить этого старого идиота, но тело не слушалось, отзываясь только подергиваниями!

— Да, знаю, ты думаешь, что это бессмысленная драматичность и все такое… Думаешь, что я совершаю глупость… Может быть это так, но давай и ты пойми меня — ты уже взрослый, покрывшийся чешуей кимогила. Время выбираться из гнезда семейного, время найти свои охотничьи угодья. Пусть это будет мой последний урок тебе — урок потери. Прими его с честью. Таков Путь.

Мандалорец достал бластер и ловко переключив его в парализующий режим — выстрелил прямо в лоб с трудом согнувшегося Амадиса, желавшего только одного — послать Путь куда подальше. Волна шока прошла через тело и икари повалился на землю, на несколько мгновений потеряв сознание. Очнулся он только на трясущемся корабле, все еще недвижимый, но тащимый на буксире Зубиком. Ехидный дроид даже толком не понимал ситуацию, но был рад гадить нелюбимому им мясному мешку.

Он оставил Амадиса в каюте. А сам укатил. На несколько мгновений парень снова потерял сознание, а придя в себя уже был полон сил, пусть и пошатывался. Он вскочил и двинулся в рубку пилота. И как раз в этот самый момент корабль тряхнуло, мандалорец влетел в стенку, звонко шлепнувшись шлемом об переборку и уже еле стоя на ногах в вертящемся коридоре — ввалился в кабину пилота.

За штурвалом никого не было, Зубик рулил как умел, бешено крутясь между облаков и летательных аппаратов аборигенов.

Наблюдая за схемой, обрисовывавшей контуры красным, парень делал простой вывод — корабль было не спасти. Плазмопровод был перебит, часть обшивки словно стесало, а гипердрайву пришел конец, как и огромной трубе охлаждения, сделанной такой скорее из нужды, чем для пользы, висевшей над ним. Так что покинуть планету на «Пьяном ястребе» было нельзя. А хуже всего было то, что медицинский сканер, постановленный тут же Нгором показывал биоритмы этого самого Нгора и они были серыми. От них просто не поступало сигналов. Это был не сбой, не поломка и даже не «отключенный пеленг». Ни биения сердца, ни тепловых сигналов, ни дыхания, ни движения мышц. Пустота, что может наступить только после смерти, либо со снятием брони, что для мандалорца одно и тоже.

Амадисом овладело какое-то странное чувство. Опустошенность с каким-то мрачным весельем. Он сел в кресло пилота и отключил дроида от управления, беря штурвал на себя. «Пьяный ястреб» тут же зажил новой жизнью, его дикие вихляния превратились в непредсказуемые маневры, выстрелы стали точнее. Тут же щиты двух космических кораблей просели, единственный винтокрыл был перерублен лазерной очередью пополам, и остальные враги юркнули в стороны.

Но и G-9 не вышел без потерь — он и так с трудом держался, а сейчас и вовсе был готов развалиться на составные части.

И тут его вызвал последний корабль.

— Мандалорец — сдавайтесь! Герцог примет вас на службу, учитывая ваши достижения и славу!

— Нужно было раньше предлагать! — зашипел в ответ Амадис.

— Жизнь и плата не чем не хуже той, что была у повстанцев! Что может быть лучше для бродяги вроде вас!

— Ох, вы такие милашки, давайте обнимемся!

— Вы погибнете!

— Ха-ха, как и вы! Поверьте, это не страшно. Не страшно, когда мы все вместе! Давайте! Идите сюда! Дайте мне обнять вас!

— Посадите корабль!

— Я иду-у-у!

Они отвернули в сторону. Юркнули как мыши, увидевшие кота, но Амадис только того и ждал — штурвал на себя и с кряхтением «Пьяный ястреб» устремился вверх, закладывая бочку. Плюнули лазеры и один из кораблей понесся вниз в клубах черного дыма. Но на большее старый G-9 не хватило. Под огнем из лазерной установки на крыле, истребитель местных сил метнулся среди облаков и зашел сбоку. Залп прошел совсем близко, а через секунду из-под крыла вырвался сноп искр и прочертив белесый след в один из двигателей впилась торпеда. Взрыв сотряс «Ястреба». Его тряхнуло и закрутило, индикаторы панели судорожно замигали, Зубик истерично запищал и вывернув турель — метким выстрелом сбил обидчика и полностью переключился на последний корабль. Тот отстреливался в ответ, сбил турель на крыле, повредив его же, пробил один из главных блоков системы жизнеобеспечения. Амадису уже не было до