Кротов 2. Книга третья - Сергей Юрьевич Михайлов

этого заболевания оказались совершенно банальными. Про такие написано в каждой дешевой книжке о любви. Мечтает о ней вместо того, чтобы спать; краснеет от её прикосновений, неожиданно засматривается на нее и забывает, о чем хотел сказать. Да такое показывали еще на Земле в куче самых хреновых фильмов-мелодрам.

Кротов сначала решил, что все дело в гормонах. Просто хочет женщину, а тут как раз подвернулась Роки. Но почему тогда его не возбуждали мысли о других женщинах, как это было раньше, в армии или на вахте в охране Приграничья? Тогда он действительно мечтал просто о женском теле, любом. Он не понимал, что все дело в том, что по-настоящему он никогда не был влюблен. Ни в школе, ни на Земле, ни здесь. И настоящей любовной лихорадкой он не переболел. А значит, не имеет иммунитета. Вовка психовал, приказывал себе забыть про эти серые глаза и спать. Не молоденький же он пацан, в конце концов. Здоровый организм слушался, он засыпал, но во сне эти глаза опять смотрели на него.

После встречи «в верхах» Кротов повеселел: два дня он уж как-нибудь выдержит. И даже разрешил себе немного вольности. Раз через пару дней они расстанутся, можно немного пофлиртовать. Может, даже и что большее случится. Он надеялся, что если доведет дело до секса и получит его, то мгновенно вылечится от этой юношеской хвори. Поэтому в этот день с утра он сыпал комплиментами и даже сам попросил еще потренироваться с танцами. Но и тут все пошло наперекосяк. Вместо того чтобы растаять, как обычно происходило с девушками, Роки окатила его холодным душем. Язвительно улыбаясь, она учтиво спросила:

– Самый известный герой в этом учебном заведении, землянин Сергей Кротов, наконец, соизволил обратить внимание на девушку рядом? И она должна пасть к ногам такого мужественного бойца и красавца?

Кротов, явно поглупевший от чувств, принял это за поддержку его флирта и тут же продолжил:

– Да, конечно. И герой уже готов поставить свои руки, чтобы не дать девушке пасть.

Девушка мгновенно превратилась в строгую «училку». Она поджала губы и холодно ответила:

– Я думаю, эти руки уже устали ловить всех поклонниц, падающих к ногам несравненного героя. Так что я воздержусь. И попрошу больше не пробовать на мне ваши чары. Я к ним равнодушна. Если бы не моя работа, я бы и минуты тут не задержалась.

Вовка опешил. Что он такого сделал, что она даже видеть его не может? Он тоже стал серьезным и учтиво, именно так, как учила его эта противная особа, попросил прощения:

– Извините меня. Этого больше не повторится.

А про себя подумал: «Так тебе и надо, идиот! Не будешь больше придумывать всякую хрень». После этого они общались только так. Ни он, ни Роки больше ни разу не улыбнулись. Непрошенные чувства все-таки повлияли на его умственные способности. Ведь он был неплохим врожденным психологом и должен был понять, что поведение Роки явно неестественно. Слишком избыточная реакция на обычный флирт. Но Вовка был всего лишь обычным парнем, пораженным любовным вирусом. И не мог относиться к этому критически и отстраненно. Поэтому он только выругался про себя и с облегчением подумал, что осталось всего два дня. А там он и думать забудет про эти глаза. Там будет не до глупостей.

Кротов даже не подозревал, какой удар его ждет сегодня. И как разрушатся его надежды на быстрое избавление от «болезни». Поздно вечером, почти ночью, Кротова позвал сигнал вызова. Вовка только вышел из-под душа и готовился ложиться. Вызывал сам Лорд-Директор МРОБ-2. На голограмме Глемас сидел за тактическим столом в своем кабинете в Министерстве. Кротов сразу узнал помещение. Ведь совсем недавно он готовился там воевать с людьми Гронберга. Вовке стало неудобно, что он уже ложится спать, а начальство еще трудится. Но он успокоил себя привычным утверждением подчиненного – что он человек маленький, поэтому отработал раньше.

Глемас выглядел усталым, и голос тоже выдавал это. Он даже немного хрипел. Видимо, пришлось покомандовать сегодня, – подумал Кротов. – Орал, наверное, на подчиненных. Вовка никогда не слышал, чтобы Глемас ругался и кричал, но думать так о начальстве было привычно.

– Кротов, прости, что поздно. Но хочу, чтобы ты узнал это сегодня. Нужно будет продумать роль Роки в отряде. Тактики, конечно, разработают её задачу и привязку к остальным. Но ты главный и сам определись.

– Подожди, Глемас. Я ничего не понял. Какую роль? Какой Роки? Зачем?

– Демон, – Глемас потряс головой. – Прости, совсем заработался. Показалось, что уже сказал. Сегодня принцесса Алгала посмотрела записи ваших занятий. Всё забраковала. Ты еще сырой. Но времени больше нет. Нам срочно нужен свой человек на Цессии. Поэтому Роки летит с вами. Она член команды. Будете во дворце работать парой. Она прикроет тебя в самых критических местах. Она специалист.

Вовка опешил. Он открывал и закрывал рот, словно рыба. Он чуть не крикнул, что этого не будет. Он никуда не полетит вместе с этой… Однако сразу сообразил, что будет выглядеть глупо. Как он объяснит, что им нельзя работать вместе? Поэтому он собрался и спросил главное, из-за чего это действительно нереально:

– А вы подумали, что произойдет с учительницей, если вдруг начнется боевая работа? Как вы вообще хотите отправить с нами гражданского человека?

Глемас устало улыбнулся:

– Про это не переживай. Неужели ты думаешь, что я отправил бы неподготовленную девушку в пекло? Эта «учительница» прошла нашу Академию. У неё специализация: агент под прикрытием и скрытый телохранитель. Знаешь, что такое?

– Знаю, – недовольно ответил Вовка. – Те, кто в толпе прячутся на встрече шишек.

– Правильно. Она из охраны принцессы. Всегда присутствует на различных званых вечерах, где мужиков не поставишь.

Вот, блин! А он еще хотел поразить Роки, рассказав пару-тройку своих приключений. Точно, дурак!

– То есть это отменить нельзя?

– Нет. Всё решено. Принцесса сама приказала. Потому что ты, в конце концов, себя выдашь. А нам обязательно надо, чтобы ты оказался рядом с Гелией.

Про это Вовка уже слышал. Это был главный довод для его обучения.

– Ладно. Но отметь, я против подобного назначения.

– Хорошо. Отмечу, – примирительно сказал Глемас. – Всё. Иди спи. Мне надо еще немного поработать.

Голограмма растворилась в полутьме комнаты.

***

Однако веселье в эту ночь на этом не закончилось. Среди ночи Вовку подняла вибрация кровати. Он специально отключал звук сигнала, слишком уж тот был противный. Вибрацию же отключить не удалось, отключение оказалось заблокированным. Как только койку тряхнуло, Кротов вскочил. Тело среагировало само собой, еще до того, как