Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

предполагаем, что за ними стоит разумный деятель — и вот так мы создаём религии. Природа творит странные вещи, значит, ею управляет сверхъестественное. В тучах сверкает молния: Зевс снова мечет свои перуны. Все мрут от чумы, кроме этих странных типов со своим диковинным богом, которые моются каждый день: должно быть, злое колдовство. И так далее.

Предрасположенность к религии имеет свои преимущества, но это настоящая ахиллесова пята, если твоей цивилизации угрожают безмерно могущественные чужеродные ужасы. У нас есть богатый репертуар приматоморфного поведения, включающий стремление прислуживать большому злому альфа-самцу и склонность полагать, что любой интеллект, более умный или злобный, чем мы, стоит на вершине иерархии. Наконец, у нас полно тёмных религий. Последователи Кали или Миктлансиуатль, или других личин богини смерти. Определённые сектантские осколки миллениалистского христианства, верящие, что Откровение Иоанна Богослова — это чёрная пропаганда, и что Сатана восторжествует. Странные ереси, отпрыски альбигойцев, возводящие свою родословную к тайным ячейкам, поклонявшимся Ариману в подвалах дворцов Персидской империи. Другие группы, менее знакомые: синкретические ереси, порождённые причудливыми столкновениями искателей тайных знаний с последователями тибетских демонических князей. И, конечно, крылатые кальмароподобные боги, хотя мне трудно поверить, что кто-то в наши дни относится к этому серьёзно.

Конкретные их верования не важны. Важно то, что если ячейка или ковен, или приход, или как там они, заполучат в руки настоящий ритуал призыва, то штуки на другом конце оккультного телефона не будут привередливы к тому, как их называют, главное, чтобы сообщение было «время жрать».

Я глубоко вздыхаю. «Что это был за культ на этот раз?»

«Богатые американские экспаты». Она глубоко вздыхает.

«Американские? Но разве Чёрная палата…»

«Они и пальцем не пошевелили». Её голос повышается. «Вместо этого, Мусорка получила неохотный сигнал от ФБР, что кучка чокнутых мормонов из тусовки «каждая сперма священна» планирует устроить большой взрыв на саммите Фонда народонаселения ООН в Гааге на прошлой неделе. В Америке это же не считается терроризмом в этом десятилетии, если они стреляют в докторов или забрасывают коктейлями Молотова клиники планирования семьи, знаешь?»

Я даю ей немного побурлить, пока вытаскиваю пробку из бутылки вина и доливаю остатки первой бутылки в её бокал. «Как это попало к нам?»

«Болтовня и перекрёстные помехи». Она осушает свой бокал и пододвигает его ко мне. «Это не обычные богобоязненные, у них есть послужной список». (История криминальной деятельности, иными словами.) «Мусорка и Пончик оба следят за ними. Они предупредили голландскую AIVD, что хорошо, но потом забыли включить в цепочку нас, что было совсем не хорошо. Что в итоге привлекло наше внимание, так это когда наблюдатели из AIVD, которые следили за сотней килограммов хлората натрия и бикфордовыми шнурами, которые они накопили, заметили каталог церковной утвари и белых козлов. Свободная Церковь Вселенского Царства…»

«Свободная Церковь чего?»

Мо делает большой глоток вина. «Свободная Церковь Вселенского Царства. Официально они премиллениальные диспенсационалисты с парочкой дополнительных извращений, подтип: абсолютно безумные и раздираемые противоречиями; о, чёрт. Согласно их линии партии, Иисус был просто примером для подражания, и у всех нас есть способность спасти себя самих. Кто будет спасён, предопределено от начала времён, их работа — нести воинствующую Церковь каждому на планете огнём и мечом, и, э-э, это быстро усложняется, в бесконечно убывающих эпициклах безумия. Клянусь, доктринальные различия между некоторыми из этих раскольнических церквей фрактальны… В любом случае, ключевой момент, который тебе нужно уяснить: они против контроля рождаемости. Очень против контроля рождаемости, с оттенком ускорения Второго пришествия путём приведения большего числа душ на Землю, чтобы Иисус наконец не смог игнорировать их страдания — Никаких ассоциаций не вызывает? ?»

«Ты хочешь сказать, они фанаты ОПЕРАЦИИ КОШМАР ЗЕЛЁНЫЙ?»

Мо энергично кивает. «Они загипнотизированы. То, во что они верят, не имеет смысла с точки зрения традиционной христианской теологии, не говоря уже о реальной логике. Это потому, что внешняя церковь — лишь прикрытие для кое-чего ещё более странного. Члены, за которыми мы следили, находились под воздействием очень жуткого морока, четвёртого уровня или выше — я не уверена».

Я содрогаюсь. Я знал кое-кого с мороком третьего уровня. Мужчины умирали за возможность переспать с ней, стоило ей только мизинцем пошевелить — часто буквально. Теологический эквивалент… не хочу думать об этом. «Значит, Амстердам…?» — подталкиваю я.

«Четверо из них уже были там. Ещё трое прилетели за неделю до этого; поэтому и началось полноценное наблюдение за инцидентом. AIVD сначала думали, что это подготовка к кампании взрывов клиник абортов. Но потом пастор купил пару белых козлов, и до них дошло, и они перебросили это на Франца и его друзей, которые попросили нас подключиться».

«Козлы…»

«Козлы, жертвенные, призывные, для этой цели. Наблюдатели так увлеклись слежкой за складом взрывчатки, что никто не заметил инструменты для работы по металлу и распятия, или тот факт, что они арендовали лишённую сана лютеранскую часовню тремя месяцами ранее и пригласили своего епископа с летучим визитом. Только во вторник они сложили два и два и поняли, что на самом деле происходит. Вот тогда они и вызвали меня».

Она выглядит мрачной и одинокой, сжимая бокал с вином, будто это единственный источник тепла в мире.

«Бомба была отвлекающим манёвром. Оказывается, работали две ячейки, одна из которых — внешняя церковь — не знала, что их подставили как прикрытие. Другая ячейка, те, у кого был козёл и призывная решётка в склепе часовни, они были реальными оперативниками, посвящёнными в истинную веру. Они были готовы открыть врата к… к…» — Она сглатывает. Я сажусь рядом с ней и беру её свободную руку в свою. «Я ненавижу эти твари», — жалобно говорит она.

«Там были не только козлы, да?» — осторожно спрашиваю я. «Козлы были подготовкой к чему-то другому».

«Часовня была прямо рядом с детским садом», — говорит она и замолкает.

Мерзость — это всё, что я могу сказать на это, так что я держу рот на замке и легонько сжимаю её руку, пока она не почувствует себя готовой продолжать.

«Мы подключили группу специалистов по нечеловеческим угрозам и полицейскую антитеррористическую группу, которые готовились оцепить район. Проблема в том, что было после обеда, и район был оживлён; последнее, что хочется делать, — это проводить антитеррористическую операцию рядом с детским садом, когда родители приходят забирать детей. Это зона, богатая целями, и это привлекает журналистов, как