Застрявший в Темном Пальце - Антон Викторович Текшин

в чине лейтенанта-самурая. Он уже успел показать себя на бойцовской арене, без шансов завалив кучу соперников. Увы, свобода ему не светила даже в том случае, когда во всей столице закончатся гладиаторы. Здесь нельзя обрести свободу так просто.

А вот у меня…

— Иди-ка ты на хёр, пока цел, — буркнул ронин, не оценив моего предложения. — Я не собираюсь прислуживать отребью.

— На поединок чести с одной из легенд можешь не рассчитывать, — окончательно расстроил я его. — Тебя, скорее всего, отравят или заморят голодом, лишь бы ты не достался конкурентам. Сейчас на твою шкуру претендуют сразу четыре покупателя, насколько мне известно.

— Я не чья-то собственность! — взревел он, вскочив на ноги. — Пусть только попробуют, я убью всех, до кого дотянусь!

Начать прямо с меня он не мог, будучи прикованным цепью к стене. Её длины на лишний шаг уже не хватало. Руки с ногами тоже стягивали кандалы, но моё чутьё всё равно встрепенулось. Опасностью в камере несло ещё больше, чем зловонием.

— Кстати, а за что ты убил предыдущего господина?

— Эта жирная тварь никогда не была им!

— Странно, по документам выходит иначе.

— Он подстроил мой перевод, — прорычал ронин. — А когда я отказался, пригрозив пойти к начальству, мою родню похитили!

— Погоди, ты же вроде сирота?

— У меня была сестра, старшая. У неё появилась своя семья и дети. В своё время она… сильно мне помогла, указала верный путь, и я поклялся её защищать. Увы, смог лишь отомстить.

— Мои соболезнования.

— Привязанности губят самурая, — процитировал он воинское наставление, будто каждым словом гвозди забивал. — Мне нужно было давно оборвать эту связь, сам виноват… А теперь проваливай туда, откуда выполз. Я служу лишь императору и никому больше.

— Хм, а если я тебе скажу, что наш владыка всё ещё нуждается в тебе?

— Бред!

— Мы не какая-то там уличная шайка, — продолжил я уговоры. — Сам подумай, кто бы мог тебя отсюда вытащить? Не с мешком на голове и не в кандалах. Просто мы занимаемся такими делами, что другие наёмники предпочтут навалить себе в штаны, чем согласятся на подобное.

— Ха, так ты у нас храбрец, значит? — недобро оскалился он. — Скрытники из имперской канцелярии горазды только резать друг друга по подворотням, да сплетни собирать.

— Слухи мы, скорее, проверяем. Порой на себе, так что скучать не выйдёт. Тебе понравится, обещаю.

— Ну так развлеки меня.

Он отступил на единственный шаг обратно к лежанке, сделав приглашающий жест.

— Подойди вот сюда, тогда и поговорим.

Честно говоря, желания сблизиться не возникло совершенно. Скорее уж наоборот, но я наступил интуиции на горло и нарушил социальную дистанцию. Последствия не заставили себя ждать — заключённый выбросил скованные руки вперёд, сложив ладони лодочкой. Стремительного удара я даже не почувствовал, потому что тело моментально стало ватным и непослушным, а местами вовсе онемело. Сам не понял, как оказался на полу. Интересные ощущения, только вдохнуть вонючий воздух не получалось. Никак. Будто мой организм напрочь забыл, как это делается.

Окран свидетель, лучше бы хулиган просто кулаком врезал…

— Ха, ну как? — с ехидной участливостью поинтересовался он. — Если хочешь жить, ползи к решётке, у тебя как раз хватит сил. Вертухаи уже опытные, они знают, как тебе помочь.

Я в ответ сам оскалился не хуже голодного хищника. Вот сучёныш! Но пугать меня асфиксией примерно то же самое, что грозить ежу голой задницей. В ближайшую пару минут это вообще не моя проблема.

Родные конечности слушались с большой неохотой, а вот искусственные никаких проблем не испытывали. Быть киборгом не так уж и плохо, оказывается. Первым делом я протянул к ронину искусственную руку, схватив его за кандалы на лодыжке. Тот лишь снисходительно хмыкнул, не оценив моего порыва. А зря. Не дело, что только мне одному плохо — надо бы уровнять.

Коронный разряд с лёгкостью прошёл сквозь металл, заставив парня скорчиться в неконтролируемых судорогах. Эпилепсия, наверное, ближе всего по эффекту, только тут последствия проходят гораздо быстрее. Особенно, если воздействие было коротким. На беду жженоземца, я сдерживаться не стал и вжарил на всю катушку, чтоб прочувствовал до самой селезёнки. Сумрак не устоял на ногах, но короткие цепи не дали ему как следует грохнуться на каменный пол. Так-то лучше!

Как ни странно, накатившая следом слабость отката немного притупила онемение. Клин клином вышибают. Да и вообще, кого жрали живьём, такие мелочи как паралич остановить не могут. Ну-ка, взяли!

Я подтянул своё размякшее тело к нарам и неуклюже туда взгромоздился, пока хозяин лежанки приходил в себя. А когда он дёрнулся с явным намерением добавить мне проблем, перед его лицом замерло голубоватое лезвие, едва не выколов ему расширенные от удивления глаза. После шоковой терапии те стали ещё краснее, хотя казалось бы, куда уже с такой алой радужкой.

Погасив эмоциональный порыв ронина, я сместил лезвие ниже и демонстративно разрезал цепь на ошейнике в палец толщиной. Металл откромсало гладенько, с блестящей кромкой. Вибронож полирует любую поверхность, хоть камень. Только масла жрёт столько, что доставать его лишний раз не хочется. Однако сейчас особый случай.

Сняв заключённого с подводка, я рывком подтянул его к нарам и помог примоститься рядом. Правду говорят, в ногах правды нет, она чуть повыше находится.

— Заступаешь… Кхе, сегодня…

Слова приходилось буквально проталкивать сквозь стиснутое спазмом горло. Но ничего, разработается. Не просить же подчинённого вернуть всё как было. Командир должен подавать пример стойкости, а не наоборот. На всякий случай убирать протез далеко не стал, однако Сумрак оказался из понятливых. Ему хватило одного единственного раза, чтобы с поклоном прохрипеть:

— Слушаюсь, господин.

В подтверждение искренности его слов мне тут же пришло автоматическое уведомление. Я подтвердил запрос и с удовлетворением улыбнулся. Кадровый голод «Искатели» немного утолили, теперь бы нам и правда не обосраться…

Глава 18

— Знаешь, Рю, мне уже настаебенила твоя привычка тянуть к нам первых встречных, — призналась как-то раз моя заместительница на привале. — Ну хер с ним, китринит, он хотя бы в железках понимает. А лысый умеет здорово стучать молотком по хлебальникам. Но нет, тебе этого мало! Ты берёшь эту суку недосоленную, и она кидает нас через колено. Потом не посылаешь в окранову промежность монашка, как я тебе советовала, ведь они все брехуны и стукачи! То же самое с охранником. Мутный тип, который схоронил уже двоих до тебя, а сам никого так нормально и не зарезал! Драться толком не умеет, зато знает, из какой