Гёрлхуд - Софа Вернер

Пока студенты врассыпную шли наверх на свои этажи и опасались зверя в стенах училища, Аида, и будучи её угрозой, спокойно сошла по лестнице, мерно стуча каблуками. Её фактически не отпустили, но физически больше не удерживала – только маска всё ещё сковывала нижнюю часть лица. Неброская одежда, сцепленные за спиной руки и железно прямая спина не выдавали в ней ни волнения, ни тревог.

Ряба бросилась к ней первая, за ней – цепочкой – Ужа и я, утянувшие за собой Мору – и вот мы уже окружили Аиду плотной защитной связкой.

– Ты можешь говорить? – с надеждой спросила я.

Аида отрицательно покачала головой.

– Тебе больно? – уточнила заботливая Ряба.

Снова то же движение головой.

– С тобой сделали что-то плохое?

Аида пожала плечами, в глазах проскользнула искорка улыбки. Я успела испугаться, но она лишь указала на маску и намекнула – если и сделали плохое, то, видимо, только натянули намордник.

– Как скоро прибудут следователи? – Мора дала Аиде в руки телефон. – Напиши.

Та послушно напечатала в заметках и показала нам всем:

«Сегодня вечером». Я захныкала – хотелось бы, чтобы у нас было побольше времени. Затем Аида допечатала ещё кое-что, и глаза её грустно погасли: «Море нужно поговорить с ним». Угроза, исходившая от Смерти, настораживала и тревожила, но не пугала – потому что смерти бояться, значит не жить вовсе. У нас не оставалось времени на склоки, потому что нужно было спасать и себя самих, и училище.

Я осторожно привлекла внимание Аиды щелчком пальцев. Мне было боязно тревожить её в таком уязвимом, почти бессонном состоянии.

– Я спрошу кое-что, а ты ответь кивком, ладно?

Она приняла правила диалога.

– Ширвани – это правда клан убийц?

Аида в ответ отрицательно мотнула головой.

– Но вы ядовиты? Для всех? – подключилась Ряба, опередив мой запрос. Ей Аида тоже отказала. Внутри меня что-то сжалось: я верила ей, но не доверяла этой вере вопреки рассудку. Ощущалось, будто Смерть обманывал нас, но и Аида не могла быть совсем честна – и, может быть, она сама не знала о себе всей правды.

Уже пару месяцев я жила с предчувствием, что Аида опасна для меня и для других, но теперь я либо стояла на стороне зла и защищала её, либо в самом деле чувствовала, что всё не так просто, как пытались показать.

Будто заметив, что я не поверила ей, Аида схватилась за Рябу и вынудила её посмотреть себе в глаза и спросить ещё раз, но по-другому. Голубые зрачки расширились и зажглись белёсым светом, и Аида открыто поддалась гипнозу – её лицо расслабилось, взгляд помутнел. Недавно и я открылась Рябе, ведь иначе не получалось поговорить по-настоящему честно, и стало легче даже думать. Будто её способность ещё и освобождала от мук самолжи.

Голос Рябы поменялся: стал глубже, тише, почти завибрировал.

– Смерть сказал правду? Почему он назвал тебя хищницей?

Аида промолчала – не могла ведь иначе, не могла ответить. Я почти схватилась за плечи Рябы, чтобы напомнить ей о путах на лице, но она предостерегающе показала мне ладонь.

– Я знаю, что он использует тебя, чтобы стращать остальных. Ты слышала от них что-нибудь? Ты знаешь, что случилось с директрисой?

Ряба задавала вопросы вслух, но ответы получала как-то иначе. Я незримо ощущала, что она тянет из Аиды нити правды и наматывает их на веретено, вращая приподнятую кисть руки у её лица.

Я глянула на Ужу – она опустила уши и тоже прислушивалась к отсутствию звука. Море было тяжелее прочих стерпеть этот допрос, потому что вся ситуация касалась её отца, потому она ушла от лестницы к скамье рядом с ней стоявшей. Вопросы Рябы вскоре перестали быть явными, или я просто утратила концентрацию их подслушивать, и потому я ушла на скамью тоже, чтобы задать свои.

– Не понимаю, как можно отобрать у Времлады училище, которое создано ею самой?

– Ну, после становления Кошмара это случилось со всеми людскими структурами... – мрачно и тихо отозвалась Мора, опустив голову.

– Но зачем Смерти какое-то училище?

– Плетёна, ну как ты не понимаешь! – всплеснулась Мертваго. – Дело в этом месте, в его свойствах, в нас! Если... если Времлада сделала из нас временно вечными... то что сделает Смерть?

– Мёртвыми? – я пожала плечами, словно это не было ничем плохим.

– Нет, так просто он нас не отпустит. – Мора почти выругалась. – Будет убивать и воскрешать, пока не откроет рецепт бессмертия...

Я вздохнула.

– Откуда ты знаешь? – звонко окликнула Ряба и подскочила ближе. Хвостик на её макушке качнулся с ней в такт.

– Я лишь предположила, – отмахнулась Мора, слишком сосредоточенная на том, что ей приходилось быть дочерью Смерти.

– Но попала, родная, ты попала. Твой отец хочет использовать нас, чтобы доделать свой эликсир бессмертия. Особенно нас пятерых, – Ряба хмыкнула и сложила руки на груди, а следом за ней так сделала и Аида. – Но мы пока не знаем, как.

Я подозрительно посмотрела на обеих, и заметила связь какую-то инородную, ту, которую не видела раньше, и, и присмотревшись, тут же осознала, чем окрашена эта новая нить.

– А ну вылезай! – Я бросилась к Рябе и встряхнула в её теле болтливое сознание ныне безмолвной Аиды. – Ну ты зараза! Как так можно!

Она сделала жалобный взгляд, губы задрожали, будто на грани истерики.

– Ты чего? Это же я, твоя лучшая подружка Ряба Курочкина, – милым голоском зазвучала умелая ложь, но меня-то не провести.

– Ряба Птицева, – строго поправила я. – Вылезай, кому говорю! Нельзя так поступать с теми, кто к тебе добр!

Не верилось даже, что Аида пустила Рябу гипнозом в свою голову, а затем захватила сознание той и внедрилась в тело, чтобы поиздеваться над нами.

– Успокойся, борчиха за справедливость, – Аида закатила чужие глаза ровно также, как закатила бы свои – под особым, видимо, углом. – Ряба сама меня пустила, чтобы вы могли задать свои вопросы.

Тогда Мора поднялась и оттеснила меня, вынудив бросить едва не начавшуюся драку. Я