Гёрлхуд - Софа Вернер

Пространство училища кишело учениками, хотя многие уже должны были подняться и разойтись по аудиториям. Ужа осторожно зацепилась за мой локоть, я тоже почувствовала себя увереннее идти вдвоём. Воздух сгущался, но при этом распадался, будто неловким движением кто-то ронял пряжу, и целые ряды петель рассыпались без возможности отыскать старт для их восстановления.

Столпотворение у лестницы явило многочисленность застрявших тут кошмарных душ, среди которых было тяжко даже протиснуться. Широкий пласт лестницы возвышался больше обычного, перила будто выросли и нависли тенями над нашими головами.

На самом верху стоял Лихо, рядом с ним – мужчина в полностью белых одеждах, придерживавший ручки коляски, на которой сидела немощная на вид старушка в платье не с плеча и платке.

– Отец? – тихо удивилась Мора, чуть возвысившаяся над нами. Меня удивило, что Смерть был таким светлым и улыбчивым, приятным на вид и, судя по часам на руке, очень богатым мужчиной средних лет.

– Я представляла его совсем иначе, – шепнула я Уже. Она хихикнула в ответ и выдала самый оскорбительный комплимент для любого чудовища:

– Не такой уж он и страшный...

Смерть почти не имел дел со своими сородичами-ужасами, ведь на нашей гибели заработать сложно. Люди в этом плане нравились ему куда больше, поэтому он часто спускался к смертным и вот таким образом приветствовал их – издалека, но будто лично. Значит, ничего положительного от его выхода ждать не стоило.

Но больше волнений по поводу гостя училища, меня одолевал интерес к состоянию директрисы. Казалось, что я обладала исключительной тайной, и что Времлада сама выбрала меня – и хотела, чтобы в случае ухудшений я позаботилась о ней. Или об училище. Но как я узнаю, что нужна? Я понимала лишь то, что Времлада ослабла, хотя не до конца понимала широту её сил. Раньше она держалась в диапазоне возраста, различия в годах которого были почти незаметны на глаз, но теперь молодые её версии проигрывали пожилым. И вряд ли стать младеницей на денёк решила она сама.

– Дорогие студенты профессионального технического училища! – вальяжно начал Смерть, и сразу покорил с десяток разномастных кошмаров и других. Эхо восторга разнеслось над головами, и я едва успела присесть, чтобы его не подхватить. – Рад поздравить вас с наступлением Кошмара! Ещё один ужасный год позади!

Всем пришлось радостно захлопать в ладоши и уважительно загомонить. Проявлять уважение невероятно самовлюблённым страшилам бывало непросто, но никто лучше здешних не справился бы. Хотя чему мы аплодировали? Смерть – всего лишь псевдоним и должность, когда-то наследуемая самыми сильными представителями тех, кого мы здесь называем катастрофами. Но так было лишь до того, как Смерть присвоил себе материнское имя и стал плодиться будто через кладку яиц во все возможные ущелья.

Я занервничала. Что за сборища перед каникулами? Да ещё и с чужаком? Да, Смерть скорее всего приехал, чтобы забрать в пещеры мрака своих детей (или в огромную стеклянную высотку посреди Кош-Марбург-Сити), но что, если...

Его голос ворвался в уши против воли, будто только слова Смерти стали единственными слышимыми звуками, а остальной мир замолчал. Хороший дурной знак.

Я оглянулась и увидела, что Ряба что-то говорила мне, но я не слышала; попыталась ей ответить – но и она растерянно покачала головой, потому что не слышала меня. Мора быстро что-то напечатала в заметках и показала белый текст на чёрном фоне:

«Вы будете слышать только его

Нужно переждать»

По плечам пробежали мурашки от холода, волосы на затылке встали дыбом. Я не испугалась, но сильно остереглась, и, похоже, не за себя одну.

– И где, страх подери, Аида? – всё никак не успокаивалась я, хотя никто меня не слышал. Я вглядывалась в разные уголки лестницы, но её глаза нигде не отблёскивали в ярком свету.

Смерть говорил, говорил и говорил, но я запоминала и воспринимала лишь отрывки, и не понимала – а почему он говорил? Именно он? И зачем?

– ...знаю, что вы взволнованы о своём будущем... но уверяю вас – училище будет процветать! Мы расширяемся, открываем новые корпуса в разных городах... лучшие студенты смогут поступить в кош-марбугское отделение как стажёры и преподавать...

И никакие его слова не отвечали на мои вопросы, но вдруг прозвучала последняя и самая нужная фраза.

– И я рад чести стать новым директором этого училища, чтобы строить успешное будущее для всех монстров вместе с вами!

Я готова покляться – возрадовались все, даже Ужа машинально захлопала в ладоши, и лишь погодя – перестала и опустила руки.

Директриса выглядела умиротворённой и спокойной; её лицо расслабилось, и голова склонилась набок, к плечу. Силы голоса ей не хватило бы, чтобы объясниться, поэтому она лишь подняла руку и по-королевски махнула ладонью. Я сглотнула и уши отложило – шум хлынул в голову и ещё никогда я так не была ему рада.

– Времлада Хронотоповна всегда будет с нами, и мы безмерно благодарны ей за долгие годы службы миру страха, – завёл Смерть какую-то посмертную, похоронную речь, хотя та пока ещё сидела рядом с ним живая, просто старая. Но ничего! Завтра проснётся молодой ведь! И всё же Лихо взял коляску за ручки и укатил директрису в сторону, как будто задвинул все её заслуги в тень.

Я почти рванула вперёд, но почувствовала, как девочки связали меня по рукам, удержав. Рвалась помочь, но знала, что буду бессильна. И не только потому, что Смерть – влиятельный бизнесмен, умевший использовать страх и вторично, и посмертно, – но потому что Смерть взрослый. А я, сколько бы мне лет не было, не взрослая пока не выпущусь отсюда, а значит проигрываю ему во всём.

Ну и зачем ему училище? Зачем ему мы? Я глянула на Мору, но даже по чёрно-белой её растерянности поняла, что ответа не добьюсь. Мы так и стояли вчетвером, схватившись друг за друга, чтобы не терять под ногами пол, но шатались – не хватало, похоже, одной только оси.

– Позвольте мне представить вам своих сыновей, – вдруг сбился с темы Смерть. – Пожар, Метель, Трещина... выйдите сюда.

Зомби заковыляли сквозь толпу, бодрые и вылощенные. Мне даже показалось, что