Несгибаемый граф-3 - Александр Яманов

На краю империи всё переплелось. Кроме русских и башкир, здесь хватает поселений других национальностей. Власть называет их инородцами, но у меня как-то язык не поворачивается употреблять такие обозначения. Люди живут на фронтире, служат, отбивают набеги, продвигают границы на восток, поэтому заслуживают всяческого уважения. Кстати, тептяри с нагайбаками — отнюдь не национальность или этнографическая группа татар. Это сословие, состоящее из солянки народов: башкир, марийцев, мордвы, татар, удмуртов и чувашей. Они занимают промежуточное положение между казаками и государственными крестьянами. Это люди, пожелавшие жить вольно. При этом первые — смешанного религиозного состава, среди которых есть даже язычники, а вторые — православные.

Получается, атамана Касимова выбрали старосты татарских, нагайбакских и тептярских деревень, которых немало на границе Оренбургской губернии и Уфимской провинции. Но с этими делами мы разберёмся позже. Хотя имеет смысл предметно пообщаться с Зиянбердой. Он точно знает о реальном положении дел простого народа.

— Смотрю, вы привезли пушки? — вдруг произнёс атаман, причём без всякого акцента.

Глазастый! Мои парни только начали выгружать артиллерию с возов, чтобы переправить её первой партией. Мы вообще решили сразу перевезти всё оружие и разместить в крепости.

— Да, несколько лёгких единорогов, — решаю говорить правду. — Но надо бы подобрать обслугу, у меня нехватка артиллеристов.

— Добро, — Рязанцев улыбнулся. — У нас здесь каждая сабля на счету, а тут пушки. А вы, я смотрю, всерьёз подготовились? Ещё и личных бойцов привезли.

— Времена тяжёлые. И вы сами сказали, что лишних сабель здесь нет.

Иванов и Касимов одновременно кивнули, но промолчали.

Мы пошли вверх по склону, мимо пристани и складов. На берегу было оживлённо: грузили дрова, таскали мешки, спорили возчики. Несколько казаков чистили лошадей, поглядывая на прибывших чужаков. Дети бегали по грязи, выше по течению женщины полоскали бельё в реке. Обычная пограничная жизнь, бедная и суетливая.

Крепость оказалась не такой уж маленькой, с высокими валами. Метра четыре, если не пять, прикинул я. Бастионы были из дерева, обложенные кирпичом. Вокруг — ров глубиной в два человеческих роста, но изрядно загаженный. Запах оттуда шёл не самый приятный. Впрочем, в этом времени я давно научился отключать дыхательные рецепторы, иначе сойдёшь с ума. На бастионах располагались пушки, чугунные, старые, но, судя по виду, ухоженные. Мы зашли в западные ворота, выходящие к реке. Есть ещё северные — со стороны торгового тракта, идущего вглубь степи.

— Не так плохо, как я думал, — не удерживаюсь от замечания, рассмотрев внутреннюю часть с валом и идущую вглубь городка улицу.

— Бывало хуже, — ответил Иванов. — Во время восстания укрепления основательно усилили и обновили. Ждали нападения самозванца, но до нас дошли только несколько отрядов, которые были сразу разбиты. Прежний комендант секунд-майор Беенке терпеть не мог подобной наглости, поэтому пришлось повоевать. Однако после подавления восстания людей почти не осталось. Считайте: гарнизонная полурота, артиллеристы под моим командованием, казаки Касимова — но они больше в разведке, — и полтора десятка солдат, оставшихся в крепости, будучи больными и ранеными. Поэтому мы с нетерпением ждали вашего прибытия и роты рязанцев. Но даже тридцать бойцов — это большое подспорье. С востока приходят очень нехорошие слухи. Если башкир уже усмирили, во многом благодаря собственным старшинам, то с киргизами сложнее. Хан Младшей орды Нурали ведёт подлую политику, дозволяя разбойникам спокойно жить на своих землях и совершать вылазки в русские пределы. Он и во время восстания нам сильно подгадил. Поэтому никто не удивится скорому набегу.

Подпоручик, командующий крепостной артиллерией, сразу начал знакомить меня с местными реалиями. Только о большей части происходящего мне уже известно, надо бы уточнить некоторые детали. Сейчас же есть другие насущные вопросы.

Будто почувствовав моё лёгкое раздражение, в разговор вмешался Рязанцев, исполняющий обязанности коменданта.

— Предлагаю пока показать вам помещение штаба, где ранее также проживал комендант. Но ваши представители успели построить целый городок с двухэтажными домами, конюшнями, баней и складами, — офицер указал рукой вдоль пыльной улицы, куда мы и выдвинулись. — Признаюсь, все обитатели Орской удивлены такой прыти. Сейчас сложно найти не только работников, но даже лес. Народ разбежался, затаившись в надёжных местах, а товары пограбили да пожгли. И вдруг появляется какой-то купчишка с бумагой, отчего сначала забегал губернский секретарь Сомов, представляющий местную гражданскую власть. А потом уже нам сунули приказ, заставивший нервно задёргаться. Признаюсь честно, тогда я был готов отдать купчине даже свой дом, арсенал и что угодно. Не каждый день видишь документ, подписанный генерал-аншефом Паниным, командующим над всеми войсками Казанской, Оренбургской и, прости господи, Нижегородской губернии. А потом купец приволок несколько артелей, где-то нашёл строевой лес, ну и мы помогли чем смогли.

После произнесённой речи поручик не удержался от улыбки, атаман так вообще хохотнул. Иванов, как более серьёзный, сохранил невозмутимый вид, хотя на его лице промелькнула лёгкая усмешка.

Угу. Я решил заранее обустроить своё жилище, не зная, чего ожидать на месте. Поэтому Афанасий получил карт-бланш. Дабы местные князьки не лезли в чужие дела, я снабдил его несколькими грозными бумагами, в том числе от главного военного начальника над огромным регионом. По идее, распоряжения графа Панина можно саботировать, но это глупое решение. Младший брат наставника цесаревича отличается повышенной мнительностью и даже мелочностью. Узнай он, что какой-то поручик в Оренбурге не выполнил его приказ, офицера понизят в звании и отправят считать китов на Камчатку. Гражданскую бумажку мне выдал сам генерал-прокурор Сената Вяземский. Попробуй начни чинить препятствия. Смысл в том, чтобы чиновники не мешали. Ведь ежу понятно, что с графа Шереметева необходимо поиметь денег. Но в этом случае лучше поостеречься.

Кстати, поручик пошутил, и мне вообще понравилась реакция офицеров на ситуацию. Но местное начальство точно напряглось, поэтому и принялось помогать. Надо просто представить себя на месте людей в небольших чинах, служащих в медвежьем углу, куда вдруг приезжает новый начальник. Не обычный капитан, а один из богатейших и знатнейших дворян империи, по совместительству друг наследника престола. Здесь волей-неволей забегаешь и занервничаешь.

Но мне нужны хорошие отношения в коллективе. Поэтому я улыбнулся в ответ и последовал далее к центру крепости.

Афанасий молодец! Вернее, найденный секретарём человек. Недалеко от двух неказистых двухэтажных срубов построено подворье, ограждённое высоким частоколом. А ещё новые строения грамотно вписались в местную архитектуру. Здесь получился одновременно плац и площадь для сбора населения, с четырёх