Игра Хаоса. Книга 14 - Алексей Рудольфович Свадковский

осторожно коснулся рукой пера, почувствовав исходящее от него тепло, любовь и милосердие, настолько сильное, что оно оказалось не способно отнять жизнь даже у демона, сковав его своей силой и став наградой для того, кто сможет окончательно его повергнуть. Поэтому ты и не исчезло, когда Шамаш пал, догадался Велунд, считав замысел богини, оставившей его.

— Просто великолепно, — прошептал он. — Получивший тебя хочет использовать твою силу, лишь как ауру, подавляющую зло вокруг. Но тут можно сделать немного больше.

В его руках перо распалось на множество копий себя, каждую из которых он аккуратно вложил в спину доспеха. Сохранив свойства ауры подавления, броня сможет на время наделить хозяина способностью к полету. Несколько минут, не больше, но даже с этим можно сделать немало, особенно под ускорением Солнечного ветра.

И последний штрих — два зеленых камня, служивших когда-то демону глазами. Опасная была тварь, он сполна смог оценить ее мощь. Немного очистить кристаллы, и можно использовать, соединив с линзами на шлеме. Вы покажете своему владельцу истинного врага, не позволив тому спрятаться за маскировкой, иллюзиями, обманками или двойниками. Теперь все. Он окинул взглядом созданный им доспех и остался доволен. Это шедевр был под стать той броне, что в прошлом создавал Слагфид. Наверное, брат бы им гордился.

А что до тебя, мой друг, он коснулся поверхности щита, у меня для тебя нет почти ничего, разве что… По золотистой поверхности щита растянулось пятно протоматерии, бывшее секунду назад остатками чешуйки, повышая и усиливая собой стойкость металла. У тебя есть самосознание, старый воин, и что-то глобально менять в тебе нельзя, чтобы его не разрушить. Еще возьми это. Он добавил несколько рубиновых осколков крови великого духа, растворил их, смешав с алой каплей, пролитой из собственного запястья, и заново обвел руны, вычеканенные на поверхности щита, усиливая их свойства.

«Спасибо, мастер», — шепнул щит, и Велундс улыбкой кивнул ему в ответ.

— Отец, — возле прохода в кузню замер Арвид, его дитя. — Девятая цепь, она порвана уже почти наполовину.

Велунд тяжело вздохнул, прерывая работу.

— Идем.

Камень вновь расступается перед ним, туннель-колодец проносится вокруг, мимо мелькают гигантские склады, наполненные штабелями слитков, добытых миллионами цвергов в мирах-шахтах, где эти безглазые существа выполняют единственное, для чего он их создал — добывают руду, затем пережигают ее, выплавляя слитки и принося их ему в жертву, переправляя сюда через алтари-телепорты. Никого из них он не наделил душой, не желая кому-либо испытывать на себе собственную участь. По сути, это были живые машины, созданные для единственной цели — добывать основу для цепей, металл, который позже наполнится силой, способной удержать Зверя. Еще одни заложники чужой воли, узники, как и тот, кто их сотворил. По мере истощения одного мира, он приводил их в следующий, и, помня, какой миссии они служат, никто из новых богов не препятствовал ему.

Огромные цепи, каждое из звеньев которых было высотой с гору и толщиной с дом, покоились на тяжелой платформе, откованные сотнями слепых кузнецов и наполненные силой там, на вершине исполинской горы-наковальни. Повинуясь его воле, одна за одной, они, словно хищные змеи, устремились вниз, на самое дно колодца-тюрьмы. Проникая сквозь сдерживающие печати, они начали обхватывать, окружать, подавлять своей силой и мощью Зверя, у которого снова появилось то, что можно рвать и разрушать. Никакая чистая энергия без материальной основы его надолго бы не сдержала. Одна, вторая, третья. Велунд тихо считал цепи, скользящие вниз. Недолгий отдых, и снова треклятая однотипная работа, не несущая никакой радости творения, но все же кто-то должен выполнять и ее.

— Я хочу, чтобы ты ушел.

Он повернулся к сыну, молча смотревшему, как соскальзывает в бездну то, что они с отцом создавали. Эти слова были для него чем-то настолько необъяснимым, что, растерявшись, он просто уставился на своего создателя, не зная, что сказать.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — вновь повторил Велунд свои слова, подтверждая то, что было сказано им ранее. — Когда-нибудь тебе предстоит занять мое место, стать тем, кто будет сдерживать Зверя, спасая этот мир. Но прежде я хочу, чтобы ты узнал его, увидел то, что собираешься защищать и хранить, все, что в нем есть, и хорошее, и плохое. Познай его и ощути. Удивляйся, странствуй, найди друзей, познай любовь, почувствуй горечь разочарования и радость открытия, наполнись всеми красками мироздания. Живи, твори, прежде чем заступить на вахту, сменив меня. Я хочу, чтобы ты увидел и понял для кого ты будешь день за днем ковать проклятые цепи.

Пока ты, конечно же, наивен, не знаешь мира, не понимаешь его, но я, кажется, нашел для тебя попутчиков на первое, самое сложное и опасное время. Тех, кто не предадут и не обманут, станут верными спутниками, если ты сможешь заручиться их дружбой. Один воин, другой маг. Один уже стар и может наполнить тебя своей мудростью, а второй словно обнаженный клинок, ведомый и радостью, и болью, и состраданием, и надеждой, и, несмотря ни на что, находящий в себе силы идти вперед ради своей мечты, зажигая собственной силой и огнем других. Я хочу, чтобы ты пошел с ними, мой сын, и многое у них перенял. Прежде чем стать богом, научись, пожалуйста, быть хорошим человеком. Возьми, — он снял со своего пальца перстень, надетый им перед встречей с гостями, чтобы тем было проще находиться с ним рядом. — Он будет подавлять божественную ауру, скроет твою истинную суть даже от самых внимательных глаз. Но он же станет ограничивать твою силу. Сняв его, ты завершишь свое путешествие во внешний мир, и подашь сигнал, что готов разделить мою ношу.

— А как же ты, отец? — прошептал Арвид, взяв кольцо в руки. — Кто будет сдерживать Зверя?

— Ничего, сынок, я справлюсь, — грустно улыбнулся Велунд. — Меня будет поддерживать мысль, что где-то в том мире, что я оберегаю, живешь сейчас ты. Одно только это, поверь, даст мне столько сил, что их на тысячелетие хватит. А теперь идем, наши гости заскучали, пора отпустить их домой, заодно и отдадим то, что я успел соорудить.

………….

Двойная Спираль.

— Владыка, мы встречаемся здесь в присутствии свидетелей, чтобы произвести выплату долга нашего альянса, а также получить залог, переданный вам для обеспечения выплаты.

С этими словами Никрис протянул Шепчущему свиток-купчую.

— Дому Летящих на сегодняшний день принадлежит две трети мира Румии, что включает примерно сто тридцать восемь миллионов