Игра Хаоса. Книга 14 - Алексей Рудольфович Свадковский

подобного исхода. А это пугало. Потому что он не понимал, что задумала эта тварь. Ведь стоит наступить миру, и дому Змей конец. Награда, объявленная за голову нага, завораживала. Ради нее можно даже с Домом Ящеров на время объединиться. И Шепчущий должен понимать это не хуже него, и все же он ничего не предпринял…

— За.

— Поддерживаю.

Ну вот и все.

— Большинством голосов воззвание к Владыке принято и будет немедленно осуществлено. На этом заседание объявляю закрытым.

………….

— Владыка, — тихий голос шепчет из ракушки-переговорника, и прижавший ее к уху серокожий карлик внимательно прислушивается к доносящимся из нее словам. — Совет Старших проголосовал за обращение к Смеющемуся Господину о прекращении действия карты Последний рубеж. Воззвание уже завершено, и скорее всего, будет одобрено.

Заслушав доклад, Вигри убрал ракушку от уха. Плохо. Он надеялся, что наг, чья жизнь напрямую зависит от продолжения конфликта, предпримет все, чтобы сорвать голосование или не допустить принятие обращения. Но Шепчущий или не смог, или не захотел вмешиваться. А значит, все те проблемы, которые были отложены на потом в свете разрастающегося конфликта, вновь обретают актуальность, ведь скоро на него опять начнётся охота. Охотники Совета, бойцы работорговцев, наемники — все те, кто сейчас выясняют отношения между собой, снова единым фронтом выступят против него. Применяя древнюю карту Войны, вводя в жесткий клинч сразу два крупнейших объединения Игроков, он надеялся выиграть намного больше времени. Такие конфликты, как правило, тянулись десятилетиями без явной победы одной из сторон. Но Шепчущий своими неожиданными действиями спутал ему все планы, лишил самого главного ресурса — времени, которое он надеялся получить. И теперь перед ним снова вставал вопрос, что делать дальше. И ответа у него пока не было. Тяжело откинувшись назад, он прикрыл глаза, пытаясь решить, каким будет его следующий шаг.

………

Колыбель богов.

Арена рукоплескала, приветствуя героев, идущих на смерть ради того, чтобы жили другие, те, кто сегодня будут смотреть на их битву. Наставники провожали названных сыновей, дети опекунов, кто-то — друзей. Группа плюшевых медведей, встав, громко рычала, поддерживая младшего брата, идущего на свою первую схватку. Деревянный арлекин, сдерживая внутреннюю дрожь, вновь, раз за разом оценивал своих противников, испугано озираясь по сторонам. И лишь распорядитель Арены устало смотрел вниз на давно надоевшее представление. Он видел уже тысячи таких, и лишь долг заставлял вновь и вновь их посещать, подчеркивая значимость всего происходящего там внизу присутствием старшего. Но зачем это все ему⁈ Хотелось уйти — как Ния, в безнадежной попытке вырваться на свободу, или как те, кто уходил до нее, добровольно шагнув в никуда. Главное, чтобы эта бесконечная мука наконец завершилась. Но он страшился того, что будет потом, ведь без направляющей руки честная схватка, в которой добывается победа, рано или поздно уйдет в прошлое, и ее место займет казнь. Арена попросту станет эшафотом, где сильные убивают слабых. Принесенные чужаками книги читала не только Ния, но и он. Да и не так уж и сложно просчитать последствия.

Похоже пора. Бойцы ровными рядами выстроились в центре, приветствуя зрителей и его. Нужно объявить начало турнира, давая сигнал к битве. Он уже открыл было рот, растянув его в привычной клоунской улыбке, когда за спиной раздался до боли знакомый голос.

— Подожди.

— Ния?!!!

Не веря собственному слуху, он обернулся — и ошарашено осознал, что не ошибся. Рядом действительно стояла та, о ком он не переставал думать все эти годы. Ее решение, ее поступок, заставивший усомниться в ценности всего, что он знал, до сих пор не покидал его мыслей.

— Ты… но как⁈

— Тшш! — теплый палец прижался к его деревянным губам. — Чуть позже.

Взмах руки, и костяной веер, зажатый в ее руке, стремительным серебряным диском пролетает над ареной, над зрителями, взволнованно наблюдающими с трибун, и над бойцами, замершими в ожидании схватки. Он с размаху бьет в Светоч, висящий над ареной, и тот, сорвавшись с цепи, падает вниз, разлетаясь на сотни стеклянных фрагментов. Вспышка силы озаряет все вокруг. Ей вторят крики ужаса и непонимания. У Ярго попросту перехватило горло, он был не в силах ничего произнести. Новый взмах кистью руки — веер распадается на пластины, и те, замерев в воздухе, формируют над осколками подобие вертикального кольца.

— ПОВИНУЙТЕСЬ!

Слово силы разносится над ареной, придавливая своей мощью нарастающую панику. Игрушки покорно замерли, подчиняясь могуществу пришедшей.

— Что ты творишь? — растерянно проронил Ярго. Лишь он один не попал под ментальное давление Нии.

— Освобождаю нас всех, — прошептала та в ответ, неотрывно глядя на Арену. — Когда-то ты подарил свободу мне, теперь я принесла ее всем вам.

— Но без Светоча мы погибнем, — голос Ярго, казалось, охрип, каждое слово давалось ему с большим трудом.

— В этих телах, да, — ответила Ния, начав сплетать заклинания.

Высвобожденная сила разбившегося артефакта, послушно откликаясь на произносимые ею слова, золотистым потоком устремлялась к парящим в воздухе костяным пластинам, начиная, стремительно кружась, завихряться между ними.

— Почти готово, — тихо произнесла фата, увидев, как внутри образовавшегося круга начала формироваться воронка перехода.

Чуть добавить силы, и, наконец, получить отклик с той стороны врат.

— ИДИТЕ!

Короткий приказ, и куклы, послушно, словно зомби, выстроившись длинной цепочкой, медленно и неотвратимо зашагали в сторону золотистой воронки врат, исчезая в ней.

— А как же Создатель? — испуганно прошептал распорядитель Арены. — Ты сейчас разрушаешь все, сотворенное им.

— Он давно забыл про нас, Ярго, — проронила Ния, глядя вниз, на то, как одна за другой растворялись в сиянии врат забытые игрушки. — Ему все равно.

— И что там, за этим проходом?

— Скоро увидишь, — девушка решительно шагнула вперед. Что-то незримое подхватило ее и деревянную коробку, служившую телом Ярго. Плавное парение завершилось в кружении воронки.

А дальше необъяснимая сила буквально расщепила его тело, деревянную основу, металлические пружины, краску — все то, что долгое время было им, просто осыпалось вниз, распавшись на атомы, а взамен, начало формироваться нечто неожиданное, совсем иное.

«Это тело, — слова Нии коснулись его разума. — Кровь и плоть, а также нейронные связи, мышечные волокна и кости, и еще много чего. К этому непросто привыкнуть. Мир сразу становится глубже и сложнее, ты узнаешь, что такое вкус и запах, ощутишь боль и радость, но это стоит того»

« А что с остальными?» — прошептал Ярго, он