Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего - Резеда Ширкунова

«Да, — подумала я. — Интересно, как бы отреагировала эта вдова, если бы хоть на миг очутилась в современной Москве?»

— Приехали! — громко объявил барон и, выскочив первым из экипажа, подал руку сначала мне, помогая сойти, а затем и генеральше.

Когда Андрей Александрович обмолвился о собственном доме в Москве, я не смогла сдержать удивления.

— Почему же, Андрей Александрович, вы ночевали вместе с нами в гостевом доме?

Он на мгновение задумался, словно взвешивая, стоит ли открываться, но все же решился:

— Дело в том, Анна Глебовна, что я не люблю этот дом и стараюсь бывать здесь как можно реже. Слишком много тягостных воспоминаний связано с ним. Приезжаю только к деду иногда, когда выдается свободное время. А сейчас его, как вы понимаете, у меня совсем нет.

— А родители ваши по вам не скучают? — робко поинтересовалась я.

— Мои родители были убиты в этом самом доме. Преступников так и не нашли, — ответил барон, и тень боли омрачила его лицо.

— Простите, Андрей Александрович…

Мне стало стыдно, что я напомнила барону о его горе. Слова застряли в горле, словно ком. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть его лица, искаженного мимолетной тенью скорби.

Заметив мое замешательство, Андрей коснулся моей руки и пристально посмотрел в глаза. В его взгляде не было укора, лишь тихая, вселенская печаль. Он слегка улыбнулся одними уголками губ и произнес тихо, словно говорил сам с собой:

— Ничего страшного, сударыня. Время лечит.

От его слов мне стало еще хуже. Я чувствовала себя последней лицемеркой, причинившей страдание человеку, пережившему такое горе.

И вот, вспомнила об этом, когда увидела перед собой двухэтажный каменный дом.

— Прошу вас, сударыни, поторопиться. Сильно похолодало!

И правда, я почувствовала, как порыв ветра обжег лицо мелкими иголками снежинок, мгновенно пронизывая холодом.

Барон несколько раз кулаком ударил в дверь.

«От громкого стука, наверное, в доме все всполошились!» — подумала я, и в тот же миг створки распахнулись. На пороге стоял невысокий мужчина с короткой стрижкой.

— Прошу, господин барон! — склонившись в поклоне, произнес слуга, одетый по последней моде XVIII века.

— Фрол, дед дома?

— Дома, ваше благородие. Он в гостиной.

В гостиной, в кресле перед камином, сидел седовласый старик. Пламя в камине плясало, отбрасывая причудливые тени на стены комнаты, увешанные старинными портретами. Морщинистое лицо хозяина дома было задумчивым, взгляд устремлен вглубь огня, словно там он пытался отыскать ответы на давно мучившие его вопросы. В руках он держал пожелтевшую от времени книгу в кожаном переплете, но, казалось, не читал ее, а лишь машинально перебирал шершавые страницы.

Легкий ветерок пробежал по комнате, и пламя в камине задрожало. Старик непонимающе посмотрел на огонь, затем поднял голову. Перед ним стоял его единственный внук, Андрей.

— Мне это мерещится? — неожиданно спросил он.

— Нет, дед! Я приехал. Надеюсь, не выгонишь непутевого внука?

— А надо бы наказать! — ответил старик и, поднявшись с кресла, обнял Андрея. Несмотря на преклонный возраст, в его широких плечах и мускулистых руках чувствовалась недюжинная сила. Было заметно как барон слегка поморщился. — Я рад, что ты наконец-то дома.

— Дед, позволь представить тебе моих гостей. Молодая барышня — Анна Глебовна Морозова, юное сокровище нашего Отечества.

Широко распахнутые от изумления глаза Сергея Петровича выдавали его крайнее удивление.

— Рядом с ней её компаньонка — вдова генерала Петрова, Лидия Гавриловна.

— Мы знакомы, не правда ли, Сергей Петрович? — прозвучал бархатистый голос дамы, тронутый легкой улыбкой.

— Лидия Гавриловна, голубушка, неужели вы решили покинуть свое добровольное заточение и наконец-то вернуться в Москву?!

— Как я могла отказать вашему внуку в его скромной просьбе? — кокетливо промурлыкала она, играя взглядом.

Мы смущенно переводили взгляд с деда на госпожу Петрову, пытаясь уловить нить их знакомства.

— Что это я? — внезапно спохватился Сергей Петрович, словно очнувшись от наваждения. — Совсем забыл о правилах приличия, давно не принимал гостей. Фрол…! — позвал он слугу. — Проводи барышень в гостевые комнаты.

В отведенные покои нас проводила пожилая женщина, облаченная в скромное серое платье служанки и белоснежный фартук.

— Через час будет обед, барышня, — предупредила она и бесшумно удалилась.

Все, чего мне сейчас хотелось, — это сбросить с себя одежду и забыться в глубоком сне, но в чужом доме свои законы.

Барон Покровин

Мне совсем не хотелось возвращаться в родовое гнездо — все в нем кричало о моей утрате, о родителях. Их спальня так и осталась нетронутой после той страшной ночи. Отца и мать нашли задушенными в собственной постели, вещи были разбросаны, словно убийцы что-то искали. Кто совершил это чудовищное злодеяние, так и не удалось выяснить! Единственное, в чем мы были уверены, — убийца был одним из приглашенных гостей. Накануне в поместье состоялся бал в честь дня рождения деда. Многие разъехались по домам, но большая часть осталась ночевать… Всех допросили и отпустили, но холодная уверенность не покидала меня: преступник был среди гостей.

Мы расположились в кабинете. Дед поставил на стол початую бутылку дорогого вина и два бокала.

— Знаю, что мне по здоровью не положено, но сегодня мы позволим себе немного выпить за встречу.

Он разлил напиток по бокалам, и мы, не чокаясь, сделали по небольшому глотку.

— Рассказывай, Андрей, что это за девица с тобой? Не думаю, что ты возишь ее просто так, тем более, госпожа Петрова абы кому компаньонкой не станет.

Мне пришлось открыть ему правду. Анна — наследница боярыни Феодосии Морозовой. Сейчас живет с опекуном под Костромой.

— Я и тогда говорил, и сейчас повторю: неправильно поступили с Феодосией. Неважно, что она решила молиться по-старинному и не приняла новую веру. Главное, что она не кичилась своим происхождением, а помогала сирым и убогим… К тому же уверен, что ее убрали из-за несметных богатств. Где это видано, чтобы она была богаче самого царя-батюшки?!.. Погоди, внук, почему ты назвал ее сокровищем Отечества? Неужели она так тебе приглянулась, что ты решил ухаживать таким необычным способом? — в глазах старика заплясали лукавые искорки.

— Дед, она мне нравится, очень, но я назвал ее так не поэтому. Дело в том, что в этой хрупкой головке столько идей, которые могут затмить все открытия ученых мужей всего мира.

— Не преувеличиваешь ли ты ее достоинства? — с сомнением в голосе спросил Михаил Петрович.

— Поначалу я и сам был поражен и не верил своим глазам. Впервые она привлекла мое внимание, когда на ярмарке закупила земляные яблоки. Она готовила