Пункт назначения — Дикий мир - Таша Ким

для сына. Он был полностью поглощён работой, но его губы постоянно шевелились, словно он примерял к сыну разные слова.

— Ты уже выбрал? — с улыбкой спросила Наташа. Она кормила ребёнка, укутанного в мягкую заячью шкуру.

Кай поднял голову. В его глазах плясали отблески огня.

— Да, — сказал он твёрдо. — Его будут звать Сватч.

Улыбка сползла с лица Наташи. Она крепче прижала к себе сына.

— Нет, Кай. Только не это.

Кай нахмурился, опуская недоделанную игрушку на шкуры:

— Почему? Это сильное имя. Оно принесёт ему силу предков.

— Я не хочу, чтобы его звали Сватч, — повторила Наташа, и в её голосе зазвенели стальные нотки. Она не хотела спорить, но уступать тоже не собиралась. — Это имя несёт в себе боль и память о том, что ты потерял. Я хочу для нашего сына новое имя. Новое начало.

Кай опешил. Он не привык, чтобы ему перечили, тем более в таком важном деле.

— Таков обычай! — возразил он, и его голос стал громче. — Имя предка даёт силу! Ты хочешь, чтобы наш сын был слабым? Чтобы духи предков не узнали его?

— Я хочу, чтобы он был живым! — Наташа тоже начала заводиться. Она говорила тихо, но каждое её слово било точно в цель. — Это мой сын тоже! Я носила его девять месяцев! Я чуть не умерла, рожая его! И я не хочу, чтобы его звали именем мертвеца!

В доме повисла тяжёлая тишина. Казалось, даже огонь в очаге стал гореть тише.

Кай смотрел на жену, и в его глазах боролись обида и любовь.

— Тогда предложи своё имя, — сказал он наконец, скрестив руки на груди. — Если тебе не нравится имя предков, дай ему имя своего мира.

Наташа растерялась на секунду, но потом её глаза загорелись. Она действительно никогда не думала об этом в таком ключе.

— Хорошо, — кивнула она. — Я дам ему имя из моего мира.

Она посмотрела на спящего у её груди малыша.

— Я хочу назвать его Виктор.

Кай нахмурился, пытаясь повторить незнакомое сочетание звуков:

— Ви...ктор? Что это значит?

Наташа улыбнулась, глядя на сына:

— Это значит «победитель». Тот, кто побеждает. Тот, кто приносит победу.

Кай задумался. Он снова посмотрел на крошечное личико ребёнка.

— Победитель... — медленно произнёс он. В его голосе прозвучало уважение. — Это хорошее слово. Сильное.

Он подошёл ближе и осторожно коснулся пальцем щеки сына.

— Но оно... чужое. Оно не поёт. Оно как... как крик ворона. А имя должно петь.

Наташа вздохнула:

— Может быть... может быть, мы можем найти имя, которое будет звучать похоже? Или будет значить то же самое на вашем языке?

Кай покачал головой:

— У нас нет такого слова. Победа — это результат охоты или войны. Это не имя для мальчика.

Они снова замолчали, каждый думая о своём. Наташа перебирала в уме другие имена из своего прошлого: Михаил, Сергей... Нет, всё было не то. Слишком чуждо, слишком сложно для этого мира.

И тут её осенило.

— А как насчёт Александра? — спросила она с надеждой.

Кай снова попробовал слово на вкус:

— А-лек-сандр...

— Его можно сократить до Алекс, — подсказала Наташа. — Или... у нас есть имя Саша. Звучит мягко.

Кай задумался, глядя в огонь.

— Сандр... — повторил он. — В этом есть рычание. Как у молодого волка.

Он повернулся к ней, и впервые за весь спор на его лице появилась улыбка:

— Мне нравится Сандр. Это имя воина. Но... — он поднял палец, как делал всегда, когда хотел настоять на своём. — я согласился с тобой только потому, что очень люблю тебя. Второго сына назову я!

Наташа рассмеялась и притянула его к себе свободной рукой:

— Ты умеешь идти на компромисс.

Кай поцеловал её в лоб:

— Только ради тебя и нашего сына-победителя.

В этот момент малыш открыл глаза и издал тихий, требовательный писк, словно заявляя о своём согласии с решением родителей. Спор был окончен. У их сына появилось имя, в котором соединились два мира: прошлое и настоящее, сила предков и надежда на новую победу — победу жизни над смертью.

Глава 26

Пять лет — это долгий срок. Для племени, живущего в гармонии с природой, это был цикл смены почти двух тысяч рассветов и закатов. Пять лет мира, труда и тихого счастья.

Долина, которую они когда-то делили с опаской, теперь была их общим домом. Границы между племенами Та-Гара и Бора давно стерлись. Построены дома для новых семей. Здесь рождались и подрастали дети от смешанных браков. Крепкие здоровые дети. Будущее большого дружного племени

Но два дома особо выделились. Это дом, где жили Кай с Наташей и сыновьями — старшим Сандром, которому уже исполнилось пять (он был серьезным и ловким мальчиком, точной копией отца), и младшим, годовалым Виком, названным так по имени, которое Наташа когда-то предложила для первенца. Дом был заботливо украшен цветами. В глиняных кашпо пестрели разноцветные растения. А возле дома был разбит уютный палисадник.

Рядом стоял дом-корзина Полины и Рэя, где росла их маленькая дочь Мия— смешливая девочка с кудрявыми волосами цвета спелой пшеницы. К этому дому была протоптана самая широкая тропа. А внутри всегда пахло медом и травами.

Жизнь была благополучной и сытой. Охота была удачной благодаря быстрым стрелам метких охотников и знаниям повадок зверей. Женщины собирали богатые урожаи ягод и грибов в лесах, которые снова стали густыми и живыми. Поголовье коз росло, надои радовали.

Дети росли здоровыми и сильными.

Но время не щадит никого.

Это случилось в конце теплой, золотой осени. Старая Мира просто уснула у своего очага и не проснулась. Она ушла тихо, как падает последний лист с ветки — без боли и суеты.

Полина нашла её утром. Лицо старухи было спокойным и умиротворенным, морщины разгладились, словно она сбросила с плеч груз прожитых лет.

— Она знала, что уходит, — сказал Бор, стоя над телом. — Вчера она отдала мне свой мешочек с травами. Сказала, что теперь ты знаешь их все. Она сказала передать тебе это, — и протянул мешочек Полине.

Прощание было долгим. Тело Миры, согласно обычаю, завернули в чистые шкуры и положили на высокий помост из веток в священной роще у ручья. Весь день люди несли к помосту дары: кто-то клал у ног ягоды