Пункт назначения — Дикий мир - Таша Ким

Когда был построен первый дом-корзина в племени Бора, вождь подошёл к Та-Гару.

— Твои люди умеют строить крепкие стены, — сказал он. — Мои люди умеют находить лучшие тропы к стадам оленей. Может быть... может быть, вместе мы сможем построить здесь что-то великое?

Та-Гар посмотрел на новый дом, на людей вокруг костра, на долину, залитую вечерним солнцем.

— Я думаю... мы уже начали это строить.

Глава 25

Весна и лето пролетели в вихре строительства, смеха и, конечно, забавных ситуаций, которые, как это часто бывает, сделали больше для объединения племён, чем все советы старейшин вместе взятые.

Старая Мира действительно привязалась к Полине. Она видела в ней не чужачку, а женщину, которая, как и она сама, ценит знания выше суеверий. Однажды, на рассвете, когда туман ещё стелился над ручьём, она поманила Полину за собой.

— Пойдём. Я покажу тебе, где живёт дух чистоты.

Она привела её на пологий склон холма, залитый солнцем. Там, среди высокой травы, росли невысокие кустики с серебристыми листьями и мелкими жёлтыми цветами-звёздочками.

— Это мыльная трава, — сказала Мира, осторожно выкапывая один из кустов. — Её корни пенятся в воде. Мы моем ею волосы, тела и шкуры.

Полина была в восторге. Она добавила к этому знанию свои воспоминания о щелоке и научила женщин делать отвар из золы и мыльного корня, который очищал одежду не хуже, чем современные порошки. Теперь у них было своё, первобытное, но очень эффективное мыло. А в новой, построенной у ручья бане, теперь всегда хранились в глиняных горшках мыльные растворы.

Женщины племени Бора привыкли готовить в плоских глиняных мисках на углях. Теперь же, попробовав сытные горячие похлёбки, они научились готовить подобные. Стали популярны и травяные чаи. Не обошлось и без курьеза. Одна из женщин взяла горшок с крышкой, налила в него воды и поставила на огонь, чтобы заварить травяной чай. Она видела, как это делают в племени Та-Гара и решила повторить. Женщины собрались вокруг, с любопытством наблюдая. Когда вода закипела, крышка горшка начала подпрыгивать и греметь. А потом... она взлетела в воздух! Горячий пар и брызги попали на стоявшую ближе всех Сэлу. Визг стоял на всю долину. Женщины племени Бора разбежались в панике, решив, что вызвали духа огненной воды. Потом, конечно, все смеялись до слёз, а Сэла стала главной защитницей волшебного чайника.

К концу лета живот Наташи стал совсем большим. Движения её стали плавными и осторожными. Кай не отходил от неё ни на шаг, готовый поймать, если она споткнётся (хотя спотыкалась она крайне редко).

Роды начались внезапно, ночью. Схватки были сильными и быстрыми. Наташа закусила губу, чтобы не кричать и не будить весь лагерь раньше времени.

— Беги за Полиной! — прошептала она Каю.

Кай вылетел из дома как ураган.

Полина прибежала мгновенно, и отправив Кая за Мирой, стала успокаивать подругу, попутно готовы все к будущим родам. Вскоре, тяжело дыша, приковыляла старая Мира. Она была главной повитухой в своём племени.

— Отойди, мужчина! — скомандовала она Каю властным голосом. — Здесь тебе делать нечего. Иди к костру и принеси горячей воды в самом чистом горшке. И не смей возвращаться без моего зова!

Кай беспомощно посмотрел на Полину.

— Иди, — мягко сказала та. — Мы справимся. Ты же хочешь горячего чаю для нас потом?

Когда он ушёл, в шалаше воцарилась рабочая тишина. Мира сразу взяла командование на себя.

— Держи её за руку, — приказала она Полине. — Говори с ней. Пусть дышит.

Полина сжала руку Наташи.

— Дыши, милая. Дыши вместе со мной. Вдох... выдох... Ты сильная. Ты справишься.

Мира тем временем готовила отвар из трав, которые принесла с собой в кожаном мешочке.

— Это сон-цветок — пояснила она Полине на своём языке, который та уже неплохо понимала. — Он снимет боль, но не усыпит её полностью.

Роды были тяжёлыми. Наташа обливалась потом, её волосы прилипли ко лбу. Но она не издала ни звука, лишь сжимала зубы и руку Полины так сильно, что та уверена — останутся синяки.

— Давай, девочка! — подбадривала её Мира — Тужься! Я уже вижу головку! Волосы как у отца... тёмные!

И вот раздался крик. Громкий, требовательный крик новорождённого.

— Мальчик! — воскликнула Мира, ловко перевязывая пуповину жилкой и перерезая её острым осколком обсидиана. — Крепкий парень!

Она завернула младенца в чистую заячью шкуру и передала его Наташе.

— Смотри, какой красавец!

Наташа прижала сына к груди. По её щекам текли слёзы счастья и облегчения.

— Привет, маленький... — прошептала она.

В этот момент в дом ворвался Кай. Он замер на пороге, боясь сделать шаг. Его глаза были огромными.

— Можно?.. — голос его сорвался.

Мира усмехнулась:

— Ну что стоишь как вкопанный? Иди знакомься с сыном!

Кай упал на колени рядом с лежанкой. Он смотрел на крошечное личико с таким трепетом и благоговением, будто видел самое великое чудо на свете.

— Он... он такой маленький... — прошептал он.

— Он будет большим и сильным охотником, как отец, — сказала Мира, вытирая руки пучком травы. Она посмотрела на Полину: — Твои знания хороши для ран. Но жизнь... жизнь всё равно делает всё по-своему. Хорошо, что мы были вместе.

Полина кивнула:

— Спасибо тебе. Без тебя я бы не справилась так легко.

Выйдя из шалаша под ночное небо, они увидели звёзды. Воздух был прохладным и свежим. Издалека доносился треск костра. Кай уже побежал делиться новостью с друзьями..

Две женщины из разных миров стояли рядом. Старая повитуха из племени Бора и молодая целительница из другого времени. Они смотрели на звёзды над долиной, которая теперь была их общим домом.

— Хорошее место для нового начала, — тихо сказала Мира.

— Да, — согласилась Полина. — Очень хорошее. И у новорожденного малыша пусть все сложится хорошо.

Следующие дни после рождения сына в доме Кая и Наташи царила атмосфера тихого, безграничного счастья. Малыш, которого пока все называли просто мальчик, оказался на удивление спокойным. Он ел, спал и смотрел на мир с таким важным и сосредоточенным видом, что Полина шутила: «Он уже решает мировые проблемы».

Но вот вопрос, который неизбежно должен был возникнуть, повис в воздухе, словно грозовая туча. Имя.

Это случилось на пятый день. Кай сидел у очага, вырезая из куска оленьего рога маленькую погремушку