Тирания бабочки - Франк Шетцинг

через открытые двери террасы – и Лютер почувствовал смутный ужас. Он привык, что вещи часто не таковы, какими кажутся. Но совсем другое дело, когда они не таковы, какими должны быть в любых обстоятельствах. Он провел здесь внизу не больше трех четвертей часа – следовательно, сейчас не больше восьми часов. Что его наручные часы немедленно и подтвердили, только это не принесло ему облегчения. Часы могли и остановиться, а вот наступление темноты подчинено механике движения небесных тел, и снаружи царила темная ночь!

В его растерянности он упустил из виду охранника, и тот бросился в сторону салона, зовя на помощь:

– Джейрон, Джейрон!

Лютер выругался и погнался за ним, увидел, как и ожидалось, открытые двери террасы и охранника, который лавировал между силуэтами клубных кресел, прыгнул ему наперерез и швырнул его на пол. Тот ударился головой о край приставного столика и больше не шевелился. Лютер ощупал его затылок, крови не было. Приложил два пальца к сонной артерии, почувствовал пульс – равномерный, хороший. Поднялся от потерявшего сознание и вышел на террасу.

Ночь, ветреная ночь. Припустил сильный дождь, стал слышен шум растревоженного леса. Мрачные покинутые строения тянулись до границы деревьев; ограда была утыкана прожекторами, которые ярко светили в качающуюся листву, как будто надо было сдерживать растительность и препятствовать ее натиску. Лютер перевел взгляд с трансформаторной подстанции к фаланге водных резервуаров. Натриевые лампы, закрепленные на мостках, опорах и мачтах, размывали все контуры, вместо того чтобы придавать им устойчивость, соединяли несвязуемое, разделяли то, что было связано между собой, и создавали загадочное пространство. Только в области ангара что-то происходило. Что-то большое катилось по рельсам площадки. Лютер сощурился и вытер воду из уголков глаз. Автопогрузчик взбирался по склону к платформе. На мгновение ему почудилась фигура, бегущая по двору, пригибаясь от непогоды, потом погасли тамошние источники заливного света. Двор и платформа сжались в черную дыру, которую лишь иногда пронизывало дежурное освещение.

То, что самолет ван Дэйка отсутствовал, его уже почти не удивило.

«Сколько же я там пробыл? И был ли я там на самом деле?»

Должно быть, прошло больше времени, чем он думал. Но, когда такое случается, куда деваются эти часы? Лютер достал свою рацию из крепления на поясе, не рассчитывая на то, что Пит в такой час еще патрулирует в Келпайне. В такой час? О боже, какой же это час, черт бы его побрал?! Неужто Земля начала кружиться быстрее, сорвалась со своей орбиты, не наступило ли начало космической катастрофы? Такие сценарии время от времени обыгрываются в ночных программах на NBC: удары метеоритов, внезапно возникшие карликовые планеты, искажение гравитации, солнце разбухает, и что там еще, и всегда за этим следуют цунами, огненные дожди, массовые вымирания, Земля трескается, мир эффектно катится под откос.

Но на вымирание здесь не похоже.

Его мобильник! Он достал его, посмотрел на дисплей. Половина двенадцатого. Четыре часа он провел под землей, но разве Пит не должен был сюда давно явиться, как они договаривались? Ведь договаривались же. Он просил Рут доложить Питу, тот должен был подобрать его у въезда на ферму, как только там все будет урегулировано. Речь шла об одном часе. Самое позднее в восемь Пит уже должен был подъехать к воротам, а может, он и подъезжал. Лютер связался с ним по рации.

– Привет, – сказал Пит, явно обрадовавшись. – Уже вернулся?

– Нет, я все еще там. А где был ты?

– Ах, да везде смотрел. Курсировал между Сьерра-сити и Даунивилем. В старом руднике были разборки из-за якобы зарезервированной стоянки, какой-то чокнутый фанклуб Жюльет Гобер из Лос-Анджелеса. В остальном все спокойно. Самый упорный остаток забаррикадировался в «Резиденции Св. Чарльза» и опустошил там все запасы.

– Какая еще Жюльет Гобер? Она же играла вчера.

– Нет, сегодня. – Пит засмеялся. – Не притворяйся таким умным. Вспомни, ты только вчера вернулся.

Лютер молчал.

– Робби, кстати, снова уехал к Дикому Пламу. Там нарушение покоя, не слишком большое дело. А ты что, уехал в отпуск со своей рацией?

– Пит… – Лютер пытался стереть из головы то, что услышал только что. – А Рут тебе не говорила, что ты должен был за мной заехать?

– Куда заехать?

– На ферму. Предприятие «Нордвиска» в конце Келпайн-роуд, недалеко от Пламаса. Она еще должна была дать тебе описание дороги.

– Не было такого.

– Она тебе ничего не передала?

– Не знаю я никакого «Норда» – как там его? «Нордвикс»?

– У тебя же была специальная патрульная поездка в Келпайн. В семь часов.

В рации что-то зашумело. На сей раз пауза длилась довольно ощутимую вечность. Наконец помшерифа ответил.

– Лютер, ты явно чего-то напутал. Патрулирование перенесли на завтра. А сегодня я был занят из-за мероприятий Дня труда. Беспрерывно. До Келпайна вообще дело не дошло.

Из-за мероприятий Дня труда…

Лютер выглянул наружу, в потяжелевшую от дождя ночь. А она оглянулась на него. Обрушилась на него.

– Ну хорошо, потом разберемся. Сейчас-то ты где?

– Я еще в Сьерра-сити.

– Тогда поезжай в гору, заберешь меня отсюда. Да жми на газ.

Он описал Питу дорогу и завершил разговор. Его простейшее восприятие начало давать сбои. Надо было дать измученной душе хоть немного покоя, пусть побудет в трехмерном мире, где время течет только в одном, определенном направлении. Отказать себе в этой твердой уверенности было бы адом, должно быть, тут какое-то недоразумение, однако не успел Лютер погрузиться в свои мысли, как увидел фигуру, торопливо идущую под дождем. Человек шел по парку между вертолетной площадкой и главным корпусом, от жилого квартала и держа курс к ближайшему амбару, – газелеподобная тень, за которой незаметно кралась более массивная тень охотника. Да, сомнений не было, больший из двоих подкрадывался, а добыча ни о чем не подозревала. Лютер смотрел вслед обоим. Что-то подсказывало ему, что они знают ответы. Ответы, которые ему не пришли бы в голову, но лучше уж они, чем отдаться на произвол обстоятельств. Ни Хьюго ван Дэйк, ни Эльмар Нордвиск не дали бы ему объяснения так скоро: дело выглядело так, что они сбежали, пока от него там, внизу, ускользало время. Он тихо спустился по ступеням с террасы в мокрую траву. Пропитанная водой почва чавкала под ногами, но в шуме дождя те двое не могли его слышать. Меньшая фигурка между тем уже добралась до амбара, двери которого стояли распахнутыми. Она мелькнула в конусе света натриевой лампы и скрылась внутри. Секунды спустя под свет попала и фигура преследователя: его широкие плечи, обезьяньи длинные руки, клиноподобное туловище, словно вонзенное в таз… Джейрон Родригес вошел в амбар, и Лютер сорвался с места.

Помещение амбара было едва освещено, однако дежурный