Майор под шубой, или Тайна «Волшебного ларца» - Надежда Цыбанова

– Дмитрию надо вечером быть обратно в Москве на приемке товара. Поэтому у нас есть только полдня, чтобы разобраться с беспорядком, который устроили вы с его племянником.

– Вообще‑то недородственник пытался меня под статью подвести, – проворчала я, спуская ноги с кровати.

– Куда босяком? – мама неодобрительно посмотрела на забытые мной тапочки. – Насколько я поняла, мальчика тоже подставили. Думаю, мы сможем решить этот вопрос в рамках семьи.

Стало как‑то обидно. Вот когда меня Денис с Элей пытались убить, мама и не подумала приехать поддержать дочь, а для чужого «мальчика» сразу в Тверь примчалась.

– Не получится, – раздался равнодушный голос Эйнара. Майор стоял в дверях спальни в любимой пижаме, привалившись плечом к косяку. – Даже дракон Савин не сможет замять дело. Уж больно непростая статуэтка попала в руки аферистов. Мне очень жаль, но бумаги уже в прокуратуре. Я все вашему мужу объяснил, он теперь сидит, адвоката толкового ищет. Я парочку телефонов ему подкинул.

– Милая одежка, – сдержанно заметила мама, сканируя Эйнара взглядом. – Не знала, что так майоры нынче одеваются.

– Ваша дочь подарила, – широко улыбнулся он в ответ.

– Всегда знала, что у Даны плохой вкус, – мама брезгливо поморщилась. – Что в одежде, что на мужчин. Хотя в этот раз, кажется, ты сделала неплохой выбор.

– Это ты о чем? – я озадаченно посмотрела на Эйнара. – Нет, мама! Ты все не так поняла.

– Я уже столько лет мама, что можно передо мной и не краснеть от слова «секс», – она закатила глаза. – Ты представь, я в курсе, чем люди занимаются, живя в одной квартире.

– Мама! – полузадушено прошипела я, бросая виноватые взгляды на Эйнара. – Мы не в таких отношениях.

– А надо быть в таких, – она снисходительно посмотрела на мою растрепанную макушку. – Ты предыдущего мужа выбирала-выбирала, и прогадала. Предлагаю в этот раз брать не глядя.

Самое примечательное, что Эйнар стоял с невозмутимым видом, будто разговор его не касался. На мой жалостливый взгляд он только мило улыбнулся.

Завтрак прошел в мирной обстановке. По крайней мере, никто не подавился. Узнав, что майор собирается заглянуть на любимую работу, мама с отчимом вызвались составить ему компанию.

– Надеюсь, удастся с Ильей хоть о чем‑то договориться, – вздохнула родительница. – Если он вообще станет беседовать со мной.

– В смысле? – я чуть бутерброд мимо рта не пронесла. – Ты поссорилась с крестным? А почему я не в курсе?

– Да не ругались мы с ним, – мама равнодушно пожала плечами. – Друзья твоего отца меня никогда и не любили. Точнее, они считали, что я косвенно виновата в его смерти. Когда мы поженились, твой отец немного отошел от тесного общения с друзьями и больше времени проводил со мной. Потом ты родилась. Естественно, семье пришлось уделять еще больше внимания. А если бы он так и остался в компании друзей, те бы уберегли его от смерти. Глупость, в общем‑то.

– Екатерина Ивановна, – вдруг позвал маму майор, – а у вас после смерти мужа случаем никакие его записи купить не хотели?

– Хотели. Записную книжку с контактами покупателей. Заметки по аукционам и торговым домам. Только я ничего из этого не продала. Все же наследство для Даны было. Гены пальцем не задавишь, к сожалению. Она же с детства любила ремонтировать мебель для кукол. Сама чего‑то лепила. В отца, одним словом.

Я аж возгордилась. Но мама взглядом‑стрелой заставила меня сдуться и уткнуться в чашку.

– Нет, – качнул головой майор. – Личные записи. Что‑то типа дневника.

Родительница крепко задумалась, о чем свидетельствовали брови домиком. Как-то подозрительно легко она приняла Эйнара на моей территории. С Денисом сначала через губу вообще разговаривала.

– А знаешь, был один такой, – после длительной паузы призналась мама. – Да, был. Он действительно умолял чуть ли не коленях личные записи продать. Я спросила, зачем ему они понадобились, но в ответ получила нечто невнятное.

– И кто же это? – майор подался вперед. Стол от его энтузиазма поехал по полу. – Кто-то из знакомых?

– Обычный скупщик, – мама повела плечом, намекая на недостойность такого рода занятия. – Он мне тогда свой телефон оставил, на случай если вдруг передумаю.

– Наверное, уже давно потеряли? – сразу загрустил Эйнар.

– Ты за кого меня принимаешь? – мама с легкой усмешкой покачала головой. – Дана, где записная книжка отца? На последней странице нижний номер. Только вряд ли что-то можно по нему будет установить. В городе систему номеров меняли же.

– А это уже моя проблема, – с довольным видом потер ладони майор.

Работа напомнила о себе джазовой мелодией. Объявился очередной ВИП, который вспомнил, что Новый год уже на пороге в буквальном смысле. Молодая любовница и Мальдивы – опасное сочетание: дни сливаются, и теряется связь с реальностью, где жена – дочка министра, и ждет свой подарок на праздник. Теперь нужно срочно придумать что‑то пафосное и дорогое, которое удовлетворит ее вкус. Точнее, необходимо подобрать приложение к сережкам, чтобы выразить всю свою щедрость. Хорошо еще один знакомый сообщил до этого, что хочет продать шкатулку периода правления династии Мин. Отделалась малой кровью и нервами, когда этот индивид попросил завернуть презент в вульгарную подарочную бумагу в стиле советской газеты.

Я уже предвкушала неспешный обед и монотонную работу по перебору бумаг, как все испортило довольное лицо Эйнара, которое просунулось в мой кабинет.

– У меня есть идея! – радостным тоном, не предвещающим спокойное сидение в удобном кресле, обрадовал майор.

Я на это только махнула рукой. Мол, давай, жги.

– Ты блефовать умеешь? – заинтересованно прищурился Эйнар.

– То есть не врать в открытую, а просто играть фактами и изворачиваться? – я насмешливо приподняла бровь. – У меня же свой бизнес. Конечно, умею.

Эйнар привычным жестом развернул стул для посетителей спинкой вперед и оседлал его.

– В общем, Грех нарыл кое‑что интересное. Знаешь, кому принадлежит небольшой домик на пятьсот квадратов в Новом Семеново? Некоей Ирине Георгиевне Ревиной. Доводилось слышать это имя?

– Путем нехитрых умозаключений могу предположить, что она – сестра Матвея Георгиевича, – я сделала вид, что пыхнула невидимой трубкой. – Это же элементарно, Ватсон.

– А ты в курсе, мой дорогой Шерлок, что эта женщина