Майор под шубой, или Тайна «Волшебного ларца» - Надежда Цыбанова

class="p1">– Душенька, у нас проблемы, – отрывисто бросил юрист, стоило мне только принять вызов. По голосу Олега Романовича можно было смело предположить захват офиса пришельцами. – Помнишь такого заказчика – Ларионова Ивана Ивановича?

– Реставрация иконы? – я потерла лоб. – Он еще скидку просил. И побольше. Вообще мужик визгливый и истеричный. Тогда заказ взяла только из уважения к крестному. Ларионов в его торговом центре целый этаж арендовал для детского парка развлечений. Просто не люблю работать с людьми, которые сначала спрашивают: «А что, мужчин‑реставраторов у вас нет? А вы точно нормально можете сделать?». И что с ним не так? Акт он подписал, возражений по итогу не имел.

– А теперь он бегает по пабликам и орет, что его обманули. Еще и денег втридорога содрали. Мол, он носил икону независимому эксперту, и тот сказал, что ты ее испортила. Я пытался выйти на этого товарища и уже даже составил иск в суд за клевету и причинение репутационного ущерба, но вякающая крыса хорошо прячется.

Я со злости сжала телефон так, что корпус затрещал. У нас есть человечек в фирме, который вот такие посты подчищает, однако интернет помнит все. А конкуренты еще и подхватят с удовольствием, и свою тонну говна накинут. Как ни старайся, добела уже не отмоешься.

– Мне надо сделать один звонок, – прошипела я, посылая на голову Ларионова всех голубей Твери. Пускай загадят его по самые уши.

Крестный при упоминании полюбившейся всем фамилии высказался весьма образно. Ларионов чуть ли не каждый день возле его кабинета трется в надежде выбить еще скидку. Поднятая служба безопасности торгового центра быстро нашла затаившегося гада на фудкорте с ноутбуком. Крестный попросил обождать минут двадцать, пока он поговорит в теплой и дружеской обстановке с арендатором.

– Если надо, могу Греха послать, – мрачным тоном предложил Эйнар.

– Да, посылать Греха – твое любимое занятие, – криво усмехнулась я. – Поверь мне, Валерий Григорьевич Рогожин может справиться с чем угодно. Он в девяносто восьмом году был директором Центрального рынка. С тех времен у него два пулевых ранения осталось.

И крестный не подвел. Ларионов пытался брыкаться, голосил, что его оговорили, грозился полицией, но в итоге признался. С ним по мейлу связались с предложением заработать деньги. Всего‑то надо пошуметь немного. Даже поддельное заключение прислали. Профессиональные спецы крестного пытались пробить адрес, с которого приходили письма, только вот все уже благополучно удалили.

– Наше зло, – умильно протянул майор. – А я-то думаю, что так тихо? Никто уже почти полдня не пакостит. Но зачем организовывать такую шумиху, чтобы сразу слиться? Я к тому, что поддельное заключение на первой же судебной экспертизе раскроют.

– Хороший вопрос, – прищурилась я и снова набрала номер крестного. Надеюсь, Ларионов не успел отползти далеко.

Все оказалось куда прозаичнее. Планировался откровенный и вульгарный шантаж. Мол, если я выполню какое-то требование, которое мне должны были сообщить после выливания грязи в интернете, то все посты исчезли бы.

– Хм, – майор бросил взгляд на указатель, сообщающий о нашем прибытии на место, – есть подозрение, что наше зло не особо дружит с айти технологиями. Посты и без него можно удалить, если хакер в команде достаточно умелый.

– Более чем, – скромно отозвалась я о своем человечке. Подобранном, кстати, мной в обезьяннике, когда крестный просил забрать у дежурного какие‑то документы. Парень от нечего делать настраивал им там компьютеры, пока отбывал срок за мелкое хулиганство. Подумаешь, сервер университета взломал и загрузил вирус с ректором и его секретаршей в главной роли. – Жалко, получается, мы вспугнули зло. Теперь не узнаем, что бы от меня требовали.

– Поспешили, – согласно кивнул Эйнар. – Но опыт мне подсказывает – все так просто не закончится. И ведь какая изобретательность. Зло еще ни разу не повторилось.

– Не разделяю твоего восторга, – сухо бросила я. Сложно оценить гениальность пакости, направленной против тебя.

Я замерла на берегу, вдыхая морозный воздух, и не могла оторвать глаз от колокольни. В сгущающихся зимних сумерках она казалась не просто постройкой – призрачной свечой, зажженной посреди застывшей воды. Что-то тянет меня на эпичные сравнения. Как бы стихи не начать писать. Это как раз идет в списке глупостей страдающей из-за изменщика женщины после смены прически и цвета волос.

– Ну что, идем? – бросил Эйнар, перекидывая через плечо объемный рюкзак. Надеюсь, там платки и грелка.

Мы спустились к кромке льда. Днем, наверное, тут еще сновали туристы, но сейчас не было ни души.

– Только ветер гудит в проводах… – напела я, на всякий случай сильнее затягивая шарф.

– Ты это… давай без таких песен, – майор нервно сглотнул. – Я и так не в восторге от прогулки по замерзшей воде.

Лед под ногами сперва казался ненадежным, то и дело поскрипывал, будто ворчал: «И куда вас понесло?». Но мы шли все увереннее, шаг за шагом приближаясь к одинокому силуэту посреди водохранилища.

Стоило нам начать ползти бесстрашными черепашками, как колокольня вспыхнула. Я чуть обратно на берег не рванула. Хорошо еще майор успел схватить меня за шарф, чуть не задушив.

– Это просто подсветка, – он сам не выглядел восторженным, хотя атмосферу можно было назвать романтической. Правда, исключительно с берега.

С каждым шагом колокольня приближалась. Я немного стала понимать моряков, движущихся в направлении маяка.

Медленно росли ярусы колокольни: строгие, четырехгранные, один над другим, словно ступени в небо. А наверху – шпиль с крестом, который в сумерках будто впитывал последние отблески дня.

– Даже без приключений добрались, – сказала я, наконец ступив на насыпь у подножия.

– Не нагнетай, – Эйнар обернулся, чтобы посмотреть в сторону берега.

Кирпичи были ледяными на ощупь, но в то же время будто хранили память о тепле – о свечах, о голосах, о времени, когда здесь еще звенели колокола. В оконных арках свистел ветер, и мне чудилось, что он напевает старую песню – ту, которую когда‑то знала каждая кружевница в Калязине.

– И где морок? – недоуменно осмотрел первый этаж колокольни майор. – От того, что его нет, становится только пугающе. Не зря это последний дух в квесте «растрать нервную систему, собирая пазл», как самый главный босс в игре.

– Кхм, – я не придумала ничего лучше, чем постучать по камню, – прошу прощения, но нам нужен дух кружевницы.

– Ходят и ходят, –