Майор под шубой, или Тайна «Волшебного ларца» - Надежда Цыбанова

– Слушай, Давид, – как бы между делом бросил майор, – помнится, у тебя родственник в Старице отвечает за сохранность исторического наследия? Нас именно кузницы интересуют.

– А то, – горделиво выпятил перед грудью мужчина. – Муж средней дочери. Хоть Алексей не наших кровей, но все равно считаю, что Айясу с браком повезло. Он умеет чтить старших. Наверное, потому что в древностях копается.

– Нам бы внутрь попасть в кузницы, – майор с беззаботным видом закинул в рот кусок отломанной лепешки.

– Что вы! – замахал на нас руками Давид. – Там же опасно. Все разрушено.

– А мы аккуратно, – подмигнул ему Эйнар. – Моя Ведана, – меня нежно погладили по плечу, и я чуть не подавилась длинной лапшой, которую старательно втягивала сквозь губы, сложенные трубочкой, – реставратор. Ей кое-что нужно там увидеть. Обещаю, мы будем предельно осторожны.

Я, красная от попытки не закашляться, энергично закивала, подтверждая его слова.

– Только для твоей красавицы, – неодобрительно покачал головой мужчина, вытаскивая телефон. – Вон какой у нее хороший аппетит.

А Эйнар – молодец. То, что нам нужно, именно в этих старых кузницах – очевидно. Вряд ли мы найдем более подходящее место для обиталища духа. А вот о проблемах с попаданием внутрь я как-то не подумала. Привыкла, что в рамках Твери меня знают и требовать, к примеру, лицензию на проведение работ не станут. Теперь я понимаю Эмму Уотсон, заявляющую, что привлекательно в партнере в первую очередь – ум. Хотя и физическим сложением Эйнара природа не обделила. И как такой индивид до сих пор без штампа в паспорте?

– Ты на меня смотришь, будто влюбилась, – тихо фыркнул майор, пока Давид договаривался с зятем. – Знаю, я шикарный.

– Был бы еще скромный – цены бы тебе не было, – я насмешливо пнула ногой Эйнара.

– Был бы скромный – ты бы от скуки со мной умерла, – майор определенно не тот человек, который позволит кому‑то другому оставить последнее слово. – Если Давид начнет намекать на свадьбу – улыбайся. Не вздумай говорить, что у нас не такие отношения. Если только лекцию о моральном разложении молодежи послушать не хочешь. Может, у мужика мечта такая – меня женить.

К великой грусти Эйнара, в Старице времени на осмотр достопримечательностей у нас не было.

С родственником Давида пришлось немножко повоевать. Хоть он и согласился в виде уважения к тестю, но все равно пускать нас внутрь семи небольших хибар не хотел. Майор отвел мужчину в сторону и что‑то тихо ему сказал. Судя по скуксившемуся лицу, выбора у зятя не осталось.

И опасения человека стали действительно понятны, стоило только открыть покрытую ржавчиной дверь первой кузницы в ряду. Внутри находиться без риска для здоровья просто невозможно – в настолько разрушенном состоянии пребывали здания.

И тем не менее мы рискнули. Один шаг – и картинка вокруг изменилась. Эйнар рефлекторно сжал мою ладонь, но жар от раскаленной печи никуда не делся.

– Не старайся, защитник, – пробасил огромный дух, со звоном выбивающий искры из меча, лежащего перед ним на наковальне. – Это мой мир. Не морок. Раз пришли – значит, по делу.

Я с опаской смотрела на огромную кувалду, летающую в воздухе, словно невесомую. Главное, чтобы нас ковать ничего не заставили.

– Дилетанты к металлу не допускаются, – он бросил на меня взгляд из‑под насупленных бровей. – Вы мне лучше скажите ответ на загадку. Три ученика ковали один меч. Первый сказал: «Я сделал лезвие». Второй: «Я сделал рукоять». Третий: «Я сделал гарду». Но мастер сказал: «Только один из вас прав. Остальные добавили, но не сделали». Кто сделал основную часть меча?

– Первый ученик, – уверенно ответила я. – Что делает меч мечом? Лезвие. Без него меч не режет.

– Правильно, – лезвие с наковальни с шипением окунулось в воду. Дух покрутил результат, изучая его со всех сторон, и снова сунул в печь. – Были три брата-кузнеца. Старший знал, что, средний знал, как, младший знал, когда. Один ковал мечи, другой – подковы, третий – колокола. Кто из них чему учил, если тот, кто ковал мечи, не знал когда; тот, кто ковал подковы, не знал что; тот, кто ковал колокола, не был средним?

Я нервно сглотнула. Зато Эйнар не растерялся. Присев на корточки, он стал гвоздем что‑то чертить на земляном полу.

– Всегда знал, что на математике логическими задачами нас мучили не просто так. Итак, колокола у нас изготавливал не средний, а значит, или младший, или старший. Мечи – не тот, кто знал когда. Получается, или что, или как. Подковы – тоже или когда, или как. Старший знал что, а, следовательно, не мог ковать подковы. Из цепочки получается, старший производил мечи. Средний, который знал как, выходит, ковал подковы. Ну а младший – колокола.

Кузнец даже свои материалы в сторону отложил.

– За четыре часа до Нового года вы должны быть у проводника.

Повисла удивленная тишина. Пока мы хлопали глазами на кузнеца, он снова взял клещами заготовку и сунул ее в печь.

– И все? – осторожно уточнил майор. – А как же: «Пока Ипполит говорит, что пошла тепленькая, а Иван Васильевич меняет профессию, вам нужно пойти туда, куда Шурик осла не гонял»? Как-то подозрительно простой вышел ответ.

– А теперь попробуйте с этим знанием выйти из кузницы, – голос духа звучал ровно в такт удара молота.

Мы быстро обернулись. За нами была глухая стена. Эйнар решил подойти к проблеме технически – просто пнул ее. И ничего не произошло, хотя мы ожидали услышать звон металла двери.

– То есть выйти вообще нельзя? Или для этого есть условие? – уточнила я, наблюдая, как майор кружит по помещению, щупая стены.

– Для того чтобы открыть дверь, нужно отпереть замок, – кузнец вытер призрачный пот.

– А чтобы открыть замок, нужен ключ? Так? – я осмотрела разбросанные по всей кузнице связки с ключами. Еще с самого начала подумала: что за беспорядок? А оказывается, это планомерное введение в заблуждение.

– Велесом поцелованная. Отцом добрым словом обласканная. Ведающая, – одобрительно прогудел дух.

– Хватит ее регалии перечислять, – недовольно проворчал майор. – Мы в курсе, что Ведана личность выдающаяся.

– Защитник, как всегда, терпением не отличается, – кузнец недовольно