Майор под шубой, или Тайна «Волшебного ларца» - Надежда Цыбанова

– Слушаю и повинуюсь, – дурашливо отозвался лейтенант Греховцев. – Фин, ты сам понимаешь, за две минуты я тебе информацию все равно не нарою. Мы сейчас в сауну. – Я от возмущения фыркнула. Понимаю, почему крестный его ругает за распущенность. – Нужно накрыть один бордель.

Майор стрельнул в меня веселым взглядом. Пришлось притвориться, будто ни о чем таком я и не подумала, а просто зевнула.

– Может, с нами? – без особой надежды спросил Грех. – Люди лишними не будут. А ты на девушек не слишком одетых полюбуешься.

В этот раз взгляд Эйнара был немного напряженным.

– Нет, спасибо, – быстро отказался он и отодвинулся от меня. – Что я, лядей обыкновенных не видел? Когда будет облава в каком‑нибудь салоне с тайскими массажистками – зови. Хоть на буряток полюбуюсь.

– Да ты экзот, – фыркнул лейтенант. – Ладно, постараюсь завтра пробить информацию. Сегодня уж, извини, меня ждет куча бумажной работы.

– Ну что ж, удачно вам порыбачить, – с ехидством в голосе пожелал Эйнар.

Всю дорогу до дома я молчала. Точнее, с отрешенным видом смотрела в окно, совершенно не видя ничего. Тяжело осознавать, что, прожив тридцать три года, я по‑прежнему осталась наивной. Мне не хотелось верить в предательство Эли. Мне хотелось верить в коварство Дениса. И совсем не хотелось верить в то, что Матвей Георгиевич может замышлять злое против меня. Но, как показал опыт, мои хотения – мои проблемы.

– Эй, не грузись, – шутливо толкнул меня в плечо кулаком майор. – Ты лучше Греха пожалей. Целый табун раздетых девиц, а трогать их нельзя. Жалко, к форме слюнявчик не прилагается. Надо, кстати, ближайшую больницу предупредить, что к ним могут привезти лейтенанта с инфарктом.

Я не удержалась и хихикнула. Правда, веселое настроение продержалось ровно до подъезда моего дома.

– Тебя‑то мне только и не хватало, – простонала я сквозь зубы, надеясь, что троица на лавочке испарится по волшебству. Судя по инею на лицах, поджидали они меня давно. – Табельного же с собой нет? Прискорбно.

– Кто это? – Эйнар открыл бардачок и продемонстрировал мне лежащий поверх документов охотничий нож. – Я опер и готов ко всему.

– Это? Условный родственник, – пришлось закрыть бардачок. Мне только кровавых разборок под окнами не хватало. – Двоюродный племянник отчима. Знаешь, есть такие люди, после визита которых в доме нужно проводить инвентаризацию ценностей и столового серебра. Опять, наверное, явился с какой‑нибудь уникальной идеей. Он уже задрал клянчить финансирование.

Но я промахнулась с целью визита. Меня попросили оценить фарфоровую статуэтку. Стоило ее только взять в руки, как стало все ясно.

– С ворованным дел не имею, – скривилась я.

– Уверена? – вкрадчивым тоном спросил условный родственник. – Мы же не просто так. Штука явно ценная. Толкнешь ее среди своих клиентов – и получишь процент.

– И срок, – сурово рявкнула я. – Дама в стиле «кобальтовая сетка» со стертым клеймом завода. Серьезно? Изделия Императорского фарфорового завода редкие и дорогие. Они без документов никогда не попадают в руки! Признавайтесь, где взяли?

От кулака в лицо спасла хорошая реакция Эйнара. Уже летя в сугроб, куда отправил меня добрый майор, пока объяснял условному родственнику, что распускать руки – это плохо, я бережно сжимала статуэтку в ладонях. Только бы не разбить.

Потасовка закончилась очень быстро.

Эйнар вытащил телефон и подмигнул мне:

– Все‑таки я сделаю из Греха капитана, минуя старшего лейтенанта.

В этот момент рядом с нами остановился микроавтобус, из которого повалили люди в черном.

– Лежать! – гаркнул мне в лицо сотрудник ОМОНа, тыча дулом автомата.

А я и так, вообще‑то, лежу, и уже начинаю подмерзать в сугробе.

Глава 7.

Глава 7.

– Не, ну правда, твое зло какое‑то слишком деятельное, – майор устало потер затылок. – И хватило же фантазии найти недородственника, подсунуть ему украденную редкую статуэтку и отправить к тебе. Параллельно стукнуть в Управление. Причем в обход дракона Савина. Еще и журналистам кинуть кость – позвать на задержание особо опасной преступницы, профессиональной скупщицы краденого. Нет, ну серьезно. У кого‑то слишком много свободного времени.

– Угу, – промычала я, сползая по стеночке прямо на пол. Ноги держать решительно отказывались. Далеко не каждый день мне выпадает шанс посмотреть в дуло автомата. Да и лица, скрытые балаклавами, приступа эйфории не вызывают. – Крестный звонил. Ругался.

– Я слышал, – веско бросил Эйнар.

Пока он объяснялся с коллегами, то есть мерился полномочиями и ксивами, позвонил крестный, который буквально в последнюю минуту успел перехватить любителей сенсаций. И вежливого вопроса «Дорогая, не подскажешь, что там у вас происходит?» от него не последовало. От избытка эмоций медийник орал так, что стоящие рядом сотрудники в черной униформе с надписью «ОМОН» попятились в сторону. Что поделаешь, Евгений Ильич у нас самый темпераментный из пятерки друзей.

Конечно, всех, что называется, не заткнешь. Именно это и разозлило крестного. Если своих репортеров он смог прижать, то мелкие местечковые помоечные чайки клевали все подряд. И они уже крутились возле нас, что‑то вереща в микрофоны.

После короткого разбирательства меня подняли из снега, отряхнули и окрестили помощницей в задержании опасных преступников‑рецидивистов. В роли подсадной утки я смотрелась так же странно, как и в роли преступницы: глупо хихикала и хотела поскорее оказаться дома.

– Ничего себе сходил в отпуск, – криво усмехнулся Эйнар. – На отдых нет ни одной свободной минуты. Кстати, я что подумал… А ведь зло тебя хорошо знает.

– С чего такой вывод? – устало поинтересовалась я и на корточках поползла к пуфику. Сверху раздался одобрительный хмык, хотя я сейчас еще та грациозная кошечка.

– По замыслу ты должна была встретить недородственника в одиночестве, а не в компании симпатичного майора, – с бахвальством заявил Эйнар. – Вот какой был шанс, что ты пустишь к себе мужчину, еще когда с предыдущим мужем не развелась?

И если задуматься, то майор прав. Не то у меня воспитание, чтобы прыгать из койки в койку. Крестные мне еще в раннем детстве доходчиво объяснили, кто такие особы вольного нрава. Один привел к себе на работу и показал мне обезьянку за решеткой. Точнее, размалеванную пьяную девицу с бланшем под глазом, одетую в вызывающе безвкусные шмотки. Другой прочитал лекцию о ЗПП. Третий показал парочку статей, где рядом с пузатыми