Позывной "Аббадон" - Екатерина Воробьева

у Джин, ничего кроме крайней степени уныния и отторжения. До восьми лет она считала это убогое место своим домом, а затем ее выволокли отсюда, как ненужный, мусор отправив в еще более отвратительное место.

В принципе, она и сейчас могла жить здесь, все еще являясь принцессой Зартана, имела полное право проживать во дворце. К тому же, ее старая комната по-прежнему числилась за ней. Но Джин предпочитала переступать порог дворца исключительно по рабочим моментам.

Она знала каждую трещинку, щербинку, выбившийся неровный камень в стенах коридора. Знала расположение комнат, коридоров, входов и выходов, но мрачная обстановка была ей столь же ненавистна, как тишина и темнота.

Никаких сентиментальных чувств, трепета, нежности, приятных и добрых воспоминаний здесь не скрывалось. Здесь скрывалась только опасность. Каждый раз, заходя за угол, входя в какую-либо комнату или просто идя по коридору, она чувствовала, как ей в спину дышит смерть. Она чувствовала это мрачное, ледяное, зловонное дыхание затылком.

Для Джин все здесь было пропитано скорбью, печалью и грустью. Словно сами стены впитали в себя многовековые страдания всех людей, которые когда-либо преступали порог старинного замка. Впитали их боль, одиночество, несчастье и неминуемую гибель.

Если дворец был сердцем Зартана, то он как нельзя лучше отражал суть этого мира – холод, мрачность, жестокость и безразличие. Таким Джин видела его в детстве, таким видит и сейчас, уверенно вышагивая по пустынным коридорам дворца.

Вся обстановка и внутри, и снаружи разительно отличалась от общей массы города – разноцветного, современного, живого мегаполиса.

Каменные холодные стены украшали пестрые гобелены, фрески и кованые подсвечники. На окнах висели тяжелые парчовые шторы с ламбрекенами. А вдоль коридоров стояли древние и ржавые рыцарские доспехи.

Говорят, этот замок был возведен тысячу лет назад тремя основателями их мира и с тех пор в нем не менялось ни единой детали, за исключением завезенной техники.

Не смотря, на то, что пустынные каменные коридоры очень хорошо отражали любое эхо, Джин двигалась максимально бесшумно, словно ночная кошка, выбравшаяся на охоту, и успех этой охоты зависел от умения быть тихой, скрытной и не заметной.

Бесшумность – первое, чему учат рекрутов, и это умение надежно вшилось ей под кожу и стало неотъемлемой частью, многократно спасая жизнь.

Беззаботно жуя жвачку и дуя большие пузыри, Джин остановилась у огромной, дубовой, резной двери. На секунду задумалась, а затем расплылась в дьявольской улыбке замыслив, нечто вопиющее.

Прислонившись ухом к двери, она убедилась, что хозяин кабинета на месте. Затем метнулась в сторону ближних теней, открыла разлом и шагнула в него.

Тем временем за огромными дубовыми дверьми генерал Пансек усердно “работал” в своем кабинете. После плотного обеда генерал, пуская пузыри, громко похрапывая, дрых на своем удобном, большом и мягком диване, укрывшись пушистым пледом.

Джин стояла прямо над ним и с любопытством наблюдала, как его мясистые, жирные губы раздуваются в такт дыханья, а огромное, натянутое, как барабан, пузо поднимается и опускается под пледом.

Тихо захихикав, она спряталась в тени тяжелых штор и создала качественную, до умопомрачения правдоподобную иллюзию. Все пространство зарябило и покрылось синим туманом. Свой голос она тоже изменила, сделав его более протяжным, со зловещим эхом.

- Пансек! – позвала она - Пансек!

Генерал громко хрюкнул, поворочался, почмокал губами и, открыв глаза, подорвался, как ужаленный. Пушистый плед взметнулся в воздух от того, с какой довольно проворной ловкостью, рыхлый и неуклюжий Пансек вскочил на ноги.

Его розовый, как у поросенка, цвет лица моментально сделался пепельно-серым, когда он увидел густой синий туман в своем кабинете, а все пространство плыло и рябило перед глазами.

- Пансек! – опять позвала его Джин жутким шепотом – Пансек!

- Кто здесь? – задыхаясь от страха пропыхтел он.

Не смотря на свой статус и довольно приличный возраст, генерал Пансек был очень суеверным человеком, а мрачная готическая обстановка замка сама собой напрашивалась на дикие фантазии о привидениях, призраках и другой подобного рода нечисти.

- Пансек, ты покушал? – с заботой шептал зловещий голос – Пансек, тебе нельзя худеть, печень торчать будет, не красиво.

Видя, как генерал находится практически на краю неконтролируемой истерики, Джин сжалилась. Да и сдерживать себя становилось с каждой секундой все труднее и труднее.

Опустив иллюзию, она с диким визжащим смехом, еле удерживаясь на ногах, привалилась к ближайшей стене.

Поняв, что она в очередной раз напугала и разыграла его, Пансек начал приходить в неконтролируемый гнев.

- Майор! – взревел он, становясь багрово-красным, держась за бешено бьющееся сердце - Ошалела?! И вообще, по какому праву…

- Пончик! Ну, в самом деле! – продолжала хохотать она, держась за живот – Взрослый дядька, генера-а-ал! – возвела она палец к небу – А все в призраков веришь.

Пансек пыхтел, краснел и продолжал хвататься за сердце. Его трясло так, что жирные подбородки колыхались, как желе.

- Тупая пипетка! – заорал он, но приблизиться к ней все же не рисковал – А если б у меня сердце остановилось?!

- Но-но! – погрозила она ему пальцем – Рот закрой, сало волосатое, а то в следующий раз я что похуже придумаю.

И тут Пансек совсем вышел из себя. Схватив со столика возле дивана тяжелый кованый подсвечник, кинул его в Джин.

Она ожидала чего-то подобного, поэтому быстро телепортировалась ближе к двери, за спину Пансеку, а тяжелый металлический подсвечник врезался в окно и с громким треском бьющегося стекла проделал в нем огромную дырку.

- Ой-ой-ой! – покачала она головой – Что же теперь будет?! Я все расскажу королю.

А затем, высоко поднимая колени и размахивая руками, Джин вскачь понеслась к двери, распахнула ее настежь и, несясь по коридору, громко горлапанила во все горло.

- А Пансек разбил окно! – кричала она как ябеда – Пансек окно разбил!

***

Король Зартана в своем кабинете сидел за искусным, массивным рабочим столом. Поставив локти на стол и спрятав лицо в ладонях, он раздумывал о чем-то невеселом.

Когда двери его кабинета распахнулись, в них впорхнула Аббадон - без стука, без приглашения, без каких-либо других формальностей, присущих для обращения к королю.

Безмятежно дуя пузыри жевательной резинки, она довольно быстро преодолела расстояние до короля и, плюхнувшись в кресло напротив положила свои ноги на красивый лакированный стол из красного дерева.

- Привет. – безмятежно прощебетала она – Как дела? По-прежнему разлагаешься?

Когда король отнял руки от лица и поднял голову, Джин отшатнулась и брезгливо поморщилась.

-