Яд Павильона Глициний - Виталий Хонихоев

очередь опуская палку вниз. На удивление у меня не сбилось дыхание, я ни капельки не устала, у меня даже бисеринок пота на лбу не выступило, а ведь мы с ней только что добрых минут двадцать друг с другом палками размахивали. Это преимущество моей техники фехтования с минимальными движениями и максимальным эффектом… или же мое тело, тело Аяко — неожиданно оказалось сильнее и выносливее чем я о нем думала?

— К сожалению я не соперница вам. — кланяется Бай Лин, при этом удерживая свою палку обратным хватом вдоль предплечья. Еще один привычный жест, выдающий в ней человека, который привык повсюду ходить со своим мечом… и не привык кланяться как служанка. Она кланяется как равный равному и это ее выдает. Впрочем, я уже решила, что мне нет дела до их прошлого, мне есть дело до того, куда именно они повернут свои клинки, когда придет пора… и пока я склонна к тому, что два десятка танцовщиц в нашем павильоне — это скорее угроза, чем защита. Если я установлю с ними личные взаимоотношения, если мы станем чуточку более близки…

Я смотрю на эту Бай Лин. Если я дам ей пару советов, если я стану ее «учителем»… тут принято уважать своих учителей, но для того чтобы стать учителем — нужно сперва показать что у меня есть чему поучиться. Что же…

— Слишком размашистые удары. — говорю я. — И подумай о том, что будет, если ты столкнешься с воином в доспехах. Твои удары… — я поднимаю палку. — Давай покажу. Ан гард!

— Хай. — ее палка поднялась вверх, она приняла свою стойку. — Я атакую, Сан-сама!

— Да. — жду короткую секунду и вот уже Бай Лин снова атакует, демонстрируя все разнообразие своих техник и явно наслаждаясь собой и своими умениями, тем как свободно она падает ниц, обозначая режущий по лодыжкам или взвивается вверх, обрушивая удар сверху вниз прямо на голову, или разворачиваясь как стремительный торнадо…

Сосредотачиваюсь до предела, концентрируюсь, мне нужно показать себя с лучшей стороны. В отличие от мятущейся словно феникс в пламени пожара Бай Лин, я — словно скала. Никаких излишних движений. Поднять ногу — едва-едва и бамбуковый «клинок» проносится под моей стопой, каскад взмахов, но ни один из них не является атакой и потому я не двигаюсь. Прыжок вверх и вот уже Бай Лин падает вниз, с ударом и я — делаю полшага правой ногой, разворачивая корпус и перенося центр тяжести назад, убираю голову, развернув шею и пропускаю удар мимо, волна возмущенного воздуха овевает мне лицо. Выпад! Пропускаю его мимо, позволяя бамбуковой палке пройти рядом. Мы совсем рядом, кажется, я даже чувствую жар от ее разгоряченного тела, вижу ее темные, расширенные зрачки, капли пота на лбу, знаю, как она будет двигаться сейчас… она вскидывает палку. Сейчас будет удар по диагонали, ее достали эти «кошки-мышки», когда она не может дотронуться до меня и сейчас она рубанет так, чтобы было сложно уйти, вынуждая парировать.

Шаг вперед! Палка замирает в воздухе, а я вижу эти темные глаза совсем близко. Бай Лин — сглатывает, не в силах опустить голову. Наверное, потому что ей в подбородок упирается конец моей бамбуковой палки, которая зажата между нашими телами и направляема моей правой рукой снизу.

— Как я уже и говорила, Сан-сама. Вы — сдерживаетесь. — тихо говорит она. — Пожалуйста, отпустите меня.

Отпускаю ее руку с палкой (и когда я успела перехватить ее запястье?), отмечаю, что стопа моей правой ноги стояла позади ее левой, блокируя ее движения, она не смогла бы отпрыгнуть или шагнуть назад.

— Твои удары. — говорю я и качаю головой. — Вы не воины и вы не убийцы. Вы — дуэлянты. Как бы вас получше назвать… — лучшее название — «спортсменки», но такого слова тут пока нет. Убираю свою палку, обозначаю легкий поклон. — Спасибо за поединок, Бай Лин. Спокойной ночи.

— Но… — она мнется на месте, потом решается и поднимает голову. — Сан-сама! Пожалуйста, научите меня!

— Чему? Как дерзить своим старшим? Как я вижу, ты это уже умеешь весьма изрядно. — поддеваю ее я. Уверена, что за этой сценой сейчас откуда-нибудь да смотрят ее Белые Кушаки, ее боевая пятерка. Интересно — они умеют работать слаженной группой? Скорее нет, чем да. Слаженную группу выдают мелочи, те кто умеют замечать такое — видят как те, кто умеют работать в группе — никогда не сталкиваются, никогда не мешают друг другу, а еще — почти не разговаривают по мелочам, они — как единый организм. Такого я за Белыми Кушаками не замечала… да и молодые они еще.

— Пожалуйста! — Бай Лин опускается на колени, и я поднимаю бровь. Вот даже как. Хорошо, значит она все же воительница… по местным меркам, когда бой — это череда дуэлей. Вот что я неправильно считала. Для нее важно ее искусство, ее гордость… это значит, что если ей придется выбирать между приказом нанимателя и своим искусством… И пусть это мелочь, но как учили меня в свое время — мелочей не бывает. Из таких вот небольших песчинок вырастает гора доверия. Лояльности. Может быть, я зря тут пытаюсь соломку подстелить, но… пусть даже такая связь лучше, чем никакая. И потом, если я установлю неформальные отношения с Бай Лин и остальными — может быть они хотя бы немного поколеблются прежде, чем…

— Ты хочешь стать моей ученицей? Ладно. — киваю я, обернувшись. Взвешиваю в руке бамбуковую палку. — Тогда вот тебе первый урок. Ан гард!

* * *

Огромная, жемчужно-молочная полная луна висит в темном небе над Императорским Дворцом, а я сижу на крыше нашего павильона, одетая в темное и немаркое, у меня закрыто лицо, за поясом короткий кинжал, через плечо — моток крепкой веревки. В другое время я бы обязательно полюбовалась ночным светилом в небе, но сегодня оно раздражает меня своей неуместностью и тем, что освещает все вокруг слишком уж сильно. Хоть бы тучку на небе…

Я не собираюсь убивать Принца Рэндзи. Слишком уж явно Мамочка пытается натравить меня на него, а у нее каждое слово с подвохом, она слишком умная на свою собственную беду, такие как она частенько в своей же собственной паутине потом запутываются. Не знаю, чем именно Господин Да Рен Мамочке насолил, да так что она готова на