Спецзадание "Выйти замуж" - Асоль Ари

«Я не собираюсь шпионить, Фаро. Мне просто до одури интересно. Этот новый инопланетный корабль слишком легко поддается моему вмешательству. Хочу проверить, откликнется ли главный мостик на мое прикосновение. Посмотрим, пустят ли жену Владыки на порог святая святых».

Я бесшумно выскользнула из каюты.

Огромный корабль жил своей размеренной жизнью. Я двигалась по коридорам, используя слепые зоны камер, которые Фаро услужливо подсвечивал мне на сетчатке. Я почти добралась до цели. Командная рубка дредноута находилась в самом носу корабля, за двойными бронированными шлюзами, но путь к ней преграждал широкий коридор, в котором дежурили четверо гвардейцев из личной гвардии. Огромные, закованные в матовую броню сиамы, каждый из которых был широким, как сам Халидан.

Я выпрямилась, нацепила на лицо маску надменной уверенности и открыто шагнула в коридор.

— Стой! — один из гвардейцев, с уродливым шрамом, пересекающим лысый череп, тут же преградил мне путь, скрестив алебарду с напарником. — Зона высшего доступа. Чужакам вход запрещен.

Я остановилась в метре от них, вздернув подбородок.

— Я не чужачка. Я посол Союза Планет и законная жена вашего Владыки, — произнесла я ледяным, властным тоном, копируя интонации самого Халидана. — Мне нужно зайти в рубку. Пропустите.

Гвардеец со шрамом презрительно скривился. Очевидно, новости о моем статусе либо не дошли до этого уровня охраны, либо эти варвары плевать хотели на политику.

— Для Владыки ты, может, и жена. А для нас просто трофейная подстилка из слабого мира, — прорычал он, оскалив клыки. — Возвращайся в свои покои, пока я не отнес тебя туда за шкирку.

Внутри меня что-то с оглушительным треском оборвалось. Ядовитая смесь из унижения, которое я терпела на станции «Эгида», и напряжения последних суток внезапно вспыхнула, как сухой порох. Я была старшим спецагентом Альянса. Я чертовски устала притворяться слабой трофейной игрушкой.

— Отойди с дороги, — тихо, очень тихо сказала я.

Гвардеец хмыкнул и протянул огромную, закованную в перчатку руку, чтобы грубо схватить меня за плечо и отшвырнуть назад. Это была его фатальная ошибка.

Мои инстинкты сработали быстрее мысли. Я сместила корпус, уходя от захвата, перехватила его запястье и, используя его же массу, с силой провернула руку вокруг оси. Раздался тошнотворный хруст ломающегося сустава. Гвардеец взвыл, и в ту же секунду я нанесла короткий, сокрушительный удар основанием ладони ему в горло. Гигант захрипел и рухнул на палубу, как подкошенный.

Но на этом мой триумф закончился. Остальные трое замерли лишь на долю секунды, а затем бросились на меня. И вот тут я осознала свою критическую ошибку.

Слухи Альянса не врали. В их геноме точно была зашита ДНК пум или каких-то других крупных кошачьих. Это были не просто здоровяки в броне — это были настоящие полузвери. Их скорость и рефлексы не поддавались логике.

Второй гвардеец смазанной тенью оказался рядом, и его тяжелый, как кувалда, кулак врезался мне прямо в лицо. Голова мотнулась назад, на губах мгновенно вспыхнула боль, во рту появился вкус крови. Я пошатнулась, пытаясь уйти в перекат, но третий сиам уже был у меня за спиной. Его руки сомкнулись на моих плечах стальными тисками. Он рванул мою правую руку назад и вверх, жестко фиксируя меня на месте.

Раздался громкий, отвратительный влажный хруст. Плечевой сустав вылетел из суставной сумки. Пронзительная, ослепляющая боль прошила тело от ключицы до кончиков пальцев. Я не сдержала крика, который больше походил на звериный рык. Рука повисла плетью. Меня впечатали лицом в холодную переборку коридора, намертво пригвоздив к металлу.

«Если бы не моя спецподготовка и укрепленные кости... первый же удар снес бы мне череп», — лихорадочно, сквозь пелену боли подумала я, задыхаясь. — «Я выложилась на максимум и смогла вырубить только одного. Одного! А их еще трое. Они просто разорвут меня на куски, если захотят. Невероятная, пугающая сила...»

— Я сломаю тебе хребет, мерзкая чужачка! — прорычал мне в ухо гвардеец, еще сильнее заламывая вывихнутую руку. Я подняла ногу и одним резким ударом впечатала ему в коленную чашечку, выворачивая ее в неестественную сторону. Сиам взвыл, а я вырвалась и отбежала от воинов.

«Анализ повреждений... — суетливо бормотал Фаро. — Вывих правого плечевого сустава. Разрыв капилляров нижней губы. Капитан, это фиаско дипломатической миссии».

— Плевать, — прошипела я, левой рукой хватая себя за больное правое надплечье.

Я прислонилась спиной к металлической переборке, так меня не могли атаковать со спины, и одним резким движением вправила сустав, взвыв от пронзительной боли. Перед глазами на мгновение потемнело. Однако это не помешало придурку, вывихнувшему мне плечо, схватиться снова за пострадавшую руку и прижать меня к металлу.

В этот самый момент тяжелые бронированные створки командной рубки с тихим шипением разъехались в стороны. На пороге появился Халидан. Он что-то говорил идущему рядом офицеру навигации, но осекся на полуслове. Его взгляд скользнул по коридору, и он увидел своего лучшего бойца, валяющегося без сознания на полу, а затем меня, прижатую к стене, растрепанную, с безвольно висящей рукой и кровью, стекающей по подбородку.

Гвардеец, державший меня, мгновенно побледнел и разжал руки. Я сползла по стене, прижимая к себе вывихнутое плечо, и тяжело, с хрипом втянула воздух.

Лицо Владыки Сиама превратилось в ледяную маску. Глаза вспыхнули таким концентрированным гневом, что офицер навигации рядом с ним буквально вжался в косяк двери. Халидан пугающе бесшумно шагнул в коридор. Он остановился передо мной, возвышаясь, как скала.

— Кто это сделал? — его голос был тихим. Настолько тихим, что от него мелко завибрировали панели на стенах.

— Твои... котики... оказались не слишком гостеприимны, — я сплюнула кровавую слюну на палубу и криво, зло усмехнулась, глядя на него снизу вверх. — Сказали, что я просто трофейная подстилка. Пришлось преподать им урок дипломатии. Правда, хватило меня только на одного.

Желваки на скулах Халидана заходили ходуном. Он даже не посмотрел на своих оцепеневших от ужаса гвардейцев. Он плавно опустился передо мной на одно колено, его огромная рука, способная крошить камень, с невероятной осторожностью коснулась моего подбородка, а большой палец мягко стер кровь с моей разбитой губы.

— Они больше никогда не произнесут ни слова, — пообещал он тоном, от которого у меня мороз прошел по коже.

Халидан перевел взгляд на мое правое плечо, заметив, как я инстинктивно прижимаю руку к телу.

— Сустав?

— Уже вправила, — буркнула я, пытаясь отстраниться, но он не позволил.

Вместо этого он вдруг низко, рокочуще рассмеялся. В этом смехе не было веселья. В нем была дикая, извращенная гордость. Он смотрел на меня, избитую, злую, опасную, и